«Вашингтон – самый эфиопский город на планете»

13dfd9276a5bc38a6d6f2e9f4b7d4238Автор «БИЗНЕС Online», известный мусульманский и общественный деятель Рустам Батыр в эти дни находится в Соединенных Штатах Америки. В планах — встречи с университетским сообществом и местными интеллектуалами в Вашингтоне и Детройте. О том, как кодовое слово «Израиль» помогло получить американскую визу, что за протестный лозунг начертан на вашингтонских такси и почему местная профессура любит уходить от прямых ответов на четкие вопросы — об этом в первой части заметок из-за океана.

«ЗА ВАС Я БОЮСЬ БОЛЬШЕ ВСЕГО»

«За вас я боюсь больше всего», — сказала мне российский координатор программы Open World Ольга Яхно во время организационной встречи с ее участниками. Ее опасения были связаны с тем, что всем российским делегатам предстояло получить визу США. Однако проблема заключалась в том, что мой заграничный паспорт сплошь нашпигован визами исламских стран. А это, как оказалось, отягчающее обстоятельство. Еще до отъезда в Москву даже пришлось заполнить дополнительные документы — на всякий случай, как мне пояснили кураторы программы. В результате на моем бланке специальной формы, которую каждый должен был сдать сотруднику посольства, принимающему решение о выдаче визы, красовались три слова, написанные чьей-то рукой: «Иран, Сирия, Ливан». И при этом они были предательски выделены маркером. Одним словом — «черная метка».

В посольстве очень строгие правила. Флешки, зарядки, наушники — все, что хоть косвенно имеет отношение к электронике, без лишних разговоров отправляется в мусорную корзину, если кто по невнимательности захватил это с собой. Благо сотовые телефоны, можно было сдавать в камеру хранения. Выпотрошив карманы от проводов и батареек и сдав свои телефоны, мы выстроились в очередь на собеседование. «В какие города США едете? Зачем?» — спрашивал через бронированное стекло американский дипломат. Люди отвечали, кто на английском, кто на русском. В случае удовлетворительного ответа они получали на свой бланк нужную подпись. В случае неудачи паспорт возвращали хозяину обратно без шансов получить визу. Счастливчиков, кому удалось пройти этот отбор, другие претенденты на визу, стоявшие сзади в очереди, радостно поздравляли.

Наконец, подходит моя очередь. «Ваша цель поездки в США?» — спросил строгий мужчина по ту сторону бронированного стекла. «Участие в программе Open World», — ответил я. «Какие города планируете посетить?» — продолжил он. «Вашингтон и Детройт», — последовал ответ. «Где будете проживать?» — уточнил дипломат. Не успел я ответить, как взгляд сотрудника посольства упал на мою «черную метку». «Вы были в Сирии?» — с явным недоверием поднял он удивленно бровь. «Еще до войны», — ответил я. «А в Иран зачем ездили?» — снова подозрительно бросил он. «Для участия в научной конференции», — отбился я. Дипломат, словно злой полицейский из американских фильмов, стал пристально вглядываться в мои бумаги, будто надеялся найти в них улики преступления и зачем-то тянул время, видимо, ждал, когда я начну раскалываться сам.

«Я по роду своей деятельности был в разных странах, — начал „явку с повинной“ ваш покорный слуга, — в Марокко, Саудовской Аравии, Кувейте, Египте, Турции, Таджикистане, Казахстане…» Мне показалось, что, растворив Сирию и Иран в более обширном списке, мое темное тревэл-прошлое будет выглядеть не таким уж и страшным. Однако по выражению хмурого лица дипломата стало ясно, что надо скорректировать тактику, и тогда я стал называть немусульманские страны, в которых мне хоть и немного, но тоже довелось побывать: «Швейцария, Вьетнам, Камбоджа, Хорватия, Тайланд». На его суровом лице не дрогнул ни один мускул. Дело шло к полному провалу. Осталось назвать только Израиль, Украину и Беларусь, и мой перечень немусульманских стран был бы полностью исчерпан. «Израиль», — произнес я. Услышав название земли обетованной, словно это был какой-то тайный пароль, дипломат оторвал взгляд от бумаг и впервые за нашу встречу мило улыбнулся. Тактика, похоже, сработала. Заветная закорючка без дальнейшего промедления была поставлена в нужном месте. «Добро пожаловать в США», — приветливо протянул он мне документы. «Боже, благослови Израиль!» — чуть не вырвалось из моих уст.

«ОСОБЕННО ВПЕЧАТЛЯЮТ В ВАШИНГТОНЕ БОМЖИ»

США встретили нас теплой погодой и снова строгостью представителей закона, на этот раз со стороны сотрудников таможни. Моего коллегу из центра исламоведческих исследований АН РТ они не пропустили через границу и развернули, поставив какую-то недобрую отметку прямо в загранпаспорте. Без объяснения причины. Как выяснилось после разбирательства, поводом тому стало то, что он «не так» посмотрел на человека в форме. Благо этот инцидент, не переросший в международный скандал, удалось быстро уладить. Еще одну делегатку из Казани таможенники увели на наших изумленных глазах в комнату для допросов, чем вызвали ропот в рядах членов делегации. Причиной внимания американских органов к ее персоне стал apple. Не в смысле гаджета от Стива Джобса, а в смысле самого обычного яблока, который оказался у нее в дорожной сумке и который по невнимательности не был съеден во время пути. Сельскохозяйственные продукты, как известно, ввозить в США запрещено. Благо на чак-чаки, которые мы набрали для памятных подарков, это правило не распространяется, ибо они упакованы фабричным способом и эпидемиологической угрозы не представляют.

Около часа езды на автобусе — и мы уже в стольном граде Вашингтоне. Первый был день отведен на отдых после многочасового перелета. Но никому в нашей группе не спалось, хотя спать хотелось ужасно: всем было интересно посмотреть город.

Вашингтон — центр мировой геополитики — достаточно небольшой город, всего 600 тысяч населения. Для его создания в конце XVIII века было выделено два куска земли: от штата Вирджиния и от штата Мэриленд. Первый архитектор города Эндрю Элликот пометил границы будущего города по периметру с помощью 40 больших камней. В этих границах Вашингтон зажат до сих пор. Город изначально задумывался как нейтральная территория, как центр власти, а не место для проживания американцев. Поэтому, к слову, вплоть до 1961 года его жители не имели права участвовать в выборах президента США, и по сей день они не имеют нормального представительства в конгрессе. В этом отношении вашингтонцы, кажется,  чувствуют себя ущемленными в правах. Поэтому на местных такси иногда можно увидеть лозунг, под которым первые 13 американских колоний отделились в свое время от Великобритании: No taxation without representation! («Нет налогам без представительства!»). Только теперь он обращен против самих США.

Город маленький, но очень размашистый. Много зелени и мощеных гранитом тротуаров. В городе возникает ощущение очень комфортного городского пространства. Достаточно много современных зданий со стеклянными панорамными окнами, причем  даже в центре, где по логике вещей не должно быть ничего, кроме исторического наследия. Старинные здания, конечно же, есть, но их периодически заменяют на ультрасовременные строения, за счет чего город выглядит очень продвинутым и модерновым. Хотя  в Вашингтоне нельзя строить небоскребы, его здания отнюдь не провинциальные, напротив, весьма масштабные.

Особенно впечатляют в Вашингтоне бомжи. Во время вечерней прогулки мы их повстречали на улицах фешенебельного города немало. Кто-то спал прямо у порога католического храма мученика Стефана, кто-то с «Айфоном» в руке пристроился недалеко от казначейства. Третий соорудил себе микродомик из пакетов и прочего хлама на каком-то трехколесном механизме, внутри которого смачно уплетал «доширак» пластмассовой вилкой. Признаться честно, даже одиночный пикет с многочисленными плакатами протеста и маленькой палаткой прямо напротив Белого дома мы поначалу приняли за находку бомжа, который таким оригинальным способом решил застолбить себе немного пространства в центре города. Однако оказалось, что этот пикет непрерывно длится аж с 1981 года. И утром мы обнаружили там протестующего уже совершенно другого — более приличного, вида.

Оказывается, 60 процентов жителей Вашингтона — чернокожие. А еще, как нам сказал один из наших лекторов, столица США согласно переписи населения — самый крупный эфиопский город на планете. Вот кто бы мог подумать!

«ВООБЩЕ, В США МНОГИЕ ВЕРЯТ, ЧТО БОГ — АМЕРИКАНЕЦ»

На следующий день началась рабочая программа. В библиотеке конгресса США мы прослушали три лекции об американской демократии. Первый профессор Джеймс М. Куэрк рассказал нам про принципы американского федерализма и про то, как устроены американские выборы. Последние, как известно, организованы в США очень запутано через систему выборщиков, которая периодически позволяет вручать победу кандидату, за которого проголосовало меньшее число избирателей, как это случилось в случае с Дональдом Трампом. «Если вам эта система кажется непонятной, — заключил доктор Джеймс, — то не расстраивайтесь: большинство американцев ее тоже не понимают». «Верите ли вы лично в российское вмешательство в американские выборы, и если да, то все ли в порядке с вашей демократией, коль скоро на них так легко повлиять?» — спросил ваш покорный слуга господина Куэрка. В ответ он проговорил несколько общих шаблонных фраз, но ни на одну из двух частей заданного вопроса так и не ответил.

Профессор страстно рассказывал нам про святость свободы слова в США, но когда один из слушателей задал вопрос про ситуацию с российским телеканалом RT, то он также ушел от ответа. Очень привлекательно в его словах была расписана и картинка федерализма — мол, в каждом штате действуют свои собственные законы. Поэтому врач, учитель, юрист из Мэриленда, как отметил господин Куэрк, не могут работать в штате Вирджиния, то есть буквально через реку. Уважение к разнообразию штатов и их субъектности в США, признаться честно, впечатляет. Однако когда ваш покорный слуга спросил: «А как у вас обстоят дела с сохранением национальных языков и культур? Действуют ли какие-то специальные программы в данном направлении?» — лектор снова виртуозно ушел от ответа. Как мне потом пояснил наш сопровождающий, к второму-третьему поколению американцы напрочь забывают язык своей материнской культуры. И, видимо, лучше эту тему в их присутствии не затрагивать.

Следующий докладчик был Самуэль Потоликкио из Джорджтаунского университета. Парень по-американски бойкий и энергичный. Он рассказал о понятии харизмы лидера. Все-таки нашу программу курирует организация Open World, которая позиционируется прежде всего как «центр лидерства», а не чего-то другого. Было ощущение, что мы попали не на лекцию, а на какой-то мотивационный тренинг. Единственное, что можно выделить из его феерического выступления, это то, что Митт Ромни проиграл Бараку Обаме лишь потому, что, в отличие от последнего, не умел петь. Харизма, видите ли, не та. И никакой профессионализм, которым славился Ромни, ему не помог стать президентом.

Заключительную и самую интересную лекцию прочитал Джон Браун, также из Джорджтаунского университета. В лучших традициях академического образования профессор не без юмора и самоиронии попытался ответить на фундаментальный вопрос: «Почему Соединенные Штаты Америки до сих пор остаются соединенными?» Угроза распада нависала над США несколько раз и многие политологи до сих пор не исключают этот сценарий. Но американцам всякий раз удается отстоять единство своей страны. Негласным девизом США считается фраза E Pluribus Unum, что переводится как «из многих — единый». Эти слова выбиты на статуе свободы, что водружена на куполе Капитолия, начертаны на гербе США и отчеканены на монетах. Профессор выделил 10 факторов, которые позволяют реализовывать этот принцип на практике и сохранять единство страны, пусть и иногда ценой большой крови, как, например, во время гражданской войны между Севером и Югом.

Среди фундаментальных принципов, скрепляющих воедино американскую нацию, идея религиозной свободы. «Вообще, в США многие верят, что Бог — американец», — пошутил профессор. Я поинтересовался у него, где американцы видят границы свободы совести. Россия и США — светские государства, пояснил я, однако нашим мусульманкам нередко запрещают носить платки, причем теперь уже законодательно, а в США — нет. Почему объем религиозной свободы в наших странах так разнится? И вновь уход от ответа. Быть может, не отвечать по существу — часть американской традиции, о которой мы не подозреваем. Не знаю. Ответ теперь мы будем искать в Детройте, где пройдет основная часть нашей поездки.

Рустам БАТЫР.
«БИЗНЕС Online».

Просмотров: 358

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>