Айрат Файзрахманов: «Почему же татары оказались менее достойны своей истории революции?»

«Организаторы первого всероссийского съезда мусульман в 1917 году взяли на себя смелость сформировать свое видение того, как решить рабочий, аграрный, военный, образовательный вопросы, проблему государственного устройства страны».

«Организаторы первого всероссийского съезда мусульман в 1917 году взяли на себя смелость сформировать свое видение того, как решить рабочий, аграрный, военный, образовательный вопросы, проблему государственного устройства страны».

К вопросу о продвижении исторических и культурных брендов: как в Татарстане «пропустили» важные юбилеи 2017 года

В Баку этим летом отмечали 100-летие первого всероссийского съезда мусульман России, рассказывала недавно на научно-практической конференции в КФУ участница форума из Азербайджана. Татарстан же дружно пропустил не только эту серьезную дату, но и 100-летний юбилей своей первой национально-культурной автономии, констатирует кандидат исторических наук Айрат Файзрахманов. Автор «БИЗНЕС Online» объясняет, чем можно быть полезно продвижение «татарских сюжетов» в российскую историю и массовую культуру.

«ПРАЗДНОВАЛИ 100-ЛЕТИЕ ВСЕРОССИЙСКОГО МУСУЛЬМАНСКОГО СЪЕЗДА В АЗЕРБАЙДЖАНЕ, А НЕ В РОССИИ»

«В этом году было 100-летие первого всероссийского съезда мусульман России. Мы в Баку отмечали, поскольку это событие имеет важное значение в жизни мусульман, в том числе тюрко-татарского народа, вообще бывшего СССР», — эти слова прозвучали из уст представителя делегации Азербайджана, специально приехавшей в декабре в Казань на конференцию, посвященную 130-летию историка Газиза Губайдуллина. Фигура Губайдуллина символична — он объединяет в себе и участие в мусульманском национальном движении в 1917 — 1918 годы, и написание крупных исследований по истории Татарстана, Азербайджана и Узбекистана. По сути, он первый татарский историк-концептуалист, «сконструировавший» национальную историю татар практически в том виде, как мы знаем ее теперь.

В отличие от Азербайджана, Татарстан и татары, к сожалению, дружно пропустили не только столетие всероссийских мусульманских съездов, но и столетие своей первой национально-культурной автономии. О мусульманских съездах написано много интересных статей и книг, но знание о них продолжают оставаться уделом узкого круга научной и национальной общественности.

Вместе с тем в 2017 году был целый ряд крупных форумов, которые могли бы пройти под знаком этого юбилея. Большой майский форум татарских религиозных деятелей тему мусульманских съездов практически пропустил. А ведь именно 100 лет назад, в мае 1917 года, на московском мусульманском съезде впервые был избран муфтий (им стал Галимджан Баруди), на этом фундаменте демократической культуры было реорганизовано Духовное управление. Организаторы съезда в 1917 году, в том числе татарские религиозные деятели, взяли на себя смелость сформировать свое видение того, как решить рабочий, аграрный, военный, образовательный вопрос, проблему государственного устройства страны. Кроме того, впервые среди мусульман мира именно на этом съезде было заявлено об уравнивании в правах женщин и мужчин. В этом величие I Всероссийского мусульманского съезда. Наконец, было сформировано Милли Шуро — Национальный совет. Представители татарского народа оказались одними из главных организаторов и лидеров российских мусульманских съездов. Они мыслили глобальными категориями — общемусульманским возрождением, освобождением Востока, равноправием народов. Однако праздновали 100-летие всероссийского мусульманского съезда в Азербайджане, а не в России.

В 1917 году татарские политики и татарские религиозные деятели «замахнулись» на то, чтобы сконструировать единую политическую нацию мусульман России. Это могло бы стать моделью политической перестройки всего мусульманского мира, который переживал на тот момент слом старой имперской системы. Интеллектуальные и финансовые ресурсы, духовный авторитет, компетенции татарских элит позволяли думать и предпринимать в 1917 году конкретные действия для этого. И хотя такая феноменальная попытка провалилась, вплоть до начала 1920-х годов в отечественной политической риторике категория «мусульмане» означала не только конфессиональную принадлежность, но и особую этнополитическую общность. Конечно же, такой амбициозный внепартийный проект представлял опасность для большинства политических сил революционной России, для большевистской идеологии, но не для единства страны.

«В СОСЕДНЕМ БАШКОРТОСТАНЕ К СОБЫТИЯМ 1917 ГОДА ОТНОСЯТСЯ С ГОРАЗДО БОЛЬШИМ ТРЕПЕТОМ»

Всемирный конгресс татар в этом году проходил именно в те дни, когда 100 лет назад в Казани на совместном заседании трех всероссийских мусульманских съездов была объявлена Национально-культурная автономия мусульман тюрко-татар Внутренней России и Сибири, — по сути, была принята ее конституция. И это событие стало истоком государственности Татарстана и татарского народа. Но сформированная всемирным конгрессом татар современная «Милли шура» даже не особо потрудилась объяснить с высоких трибун, откуда взялось такое название. О столетии автономии не было сказано почти ни одного слова.

К слову, в соседнем Башкортостане к событиям 1917 года относятся с гораздо бо́льшим трепетом. Для башкирского народа это важнейшая точка национального возрождения: ровно 100 лет назад они смогли создать свою территориальную автономию. Благодаря башкирскому телевидению и исторической документалистике они смогли сделать из этих событий целый культ, символ своей государственности. Для татар 1917 год также стал рубежным для формирования органов национального самоуправления, элементов автономии, кристаллизации национального самосознания, реализации чаяний национальной интеллигенции. Почему же татары оказались менее достойны своей истории революции?

Такой юбилей событий, круто изменивших судьбу народа, бывает только раз. Такого повода, как в этом году, — осмыслить бурное общественно-политическое наследие, понять, где истоки наших крутых изменений, — может больше не быть.

«СОЗДАНИЕ «ФЕНОМЕНА РУССКОЯЗЫЧНЫХ ТАТАР» НЕ МОЖЕТ СЛУЖИТЬ МЕХАНИЗМОМ ВЫЖИВАНИЯ НАЦИИ»

Надо вспомнить, что в дни форума татарских религиозных деятелей произошло перезахоронение останков казанских ханов Махмуд хана и Мухаммед-Амина. Событие тоже прошло довольно тихо, в то время как многим казалось, что это должна была быть похоронная процессия при большом стечении народа, с лафетами и пышной церемонией. К сожалению, всенародным событием назвать его нельзя. Время и место широко не анонсировалось. Получалось так: вроде бы наши ханы, но мы о них громко не говорим. Хотя что тут такого? Логичным бы выглядело на церемонии перезахоронения и присутствие представителей других народов, ведь Казанское ханство — это многоэтничное государство, это часть истории народов Поволжья, часть истории Татарстана и России. Подавать эту историю как сугубо внутреннее дело самих татар означает воспроизводить парадигму противостояния разных коллективных памятей. Перезахоронение останков казанских ханов, должно было иметь не только важное этическое значение, но и еще раз подчеркнуть глубокие исторические корни татарстанской государственности.

Историческая память народов бывшего Казанского ханства о государственности сохранялась через века, чтобы, наконец, после революции 1917 года на этой основе сформировались национальные республики в составе Российской Федерации. Вот только возникает риторический вопрос: должна ли государственность татар быть интегрирована в российскую историю или она будет продолжать оставаться ее антагонистом?

Если мы взглянем на пример Великобритании, то здесь история Шотландии и Уэльса тесно интегрирована в общебританскую историю. Британская история буквально пронизана их символами и культурой. И это при том, что английский язык и культура являются безусловной доминантой современного мира: казалось бы, можно было бы не замечать свои «малые» народы. Валлийцы пытаются удержать свой язык, активно лоббируют свою историю, используют символы своей культуры для создания из них общебританских символов культуры: например, ритуал инвеституры наследника британского престола (принца Уэльского) в замке Карнарвон в Уэльсе; образ короля Артура, сражающегося во главе кельтов против англосаксов, образ уэльского дракона и так далее. Шотландцы практически не владеют своим исконным языком, но романтизировали архаичные образы своей культуры, смогли навязать свой дискурс, с помощью экзотизации создали новую англофонную культуру и успешно продают ее образы, знакомые нам через голливудские фильмы. При этом здесь региональная идентичность превалирует над этнической.

В этом смысле создание «феномена русскоязычных татар» не может служить механизмом выживания нации. Мы не продвинули свои исторические и культурные бренды настолько, чтобы они были популярны на мировом уровне и являлись общепризнанными российскими символами. Пока татарской истории недоступны качество и эстетика турецкого телесериала «Великолепный век». Из-за отсутствия притягательной «упаковки» исторических и культурных символов языковая ассимиляция через одно-два поколения ведет и к коллективному забыванию своей этничности.

О «ТАТАРСКИХ СЮЖЕТАХ»

Если замахиваться на то, что татары — государствообразующий этнос, а Россия — наследник Золотой Орды и татарских ханств (и об этом должны знать все россияне), то на церемонии перезахоронения татарских ханов должен был бы присутствовать не больше и не меньше, чем сам президент Российской Федерации. Пока же мы видим обратное: очернение династии Чингизидов в российских фильмах, в то время как в Англии снимаются телесериалы про валлийскую династию Тюдоров. В вышедшем недавно на экраны фильме «Легенда о Коловрате» образ Бату-хана способен вызвать у зрителя только отвращение, уловка с переименованием татар в «ордынцев» не удалась. И это при том, что такие фильмы поддерживаются министерством культуры Российской Федерации.

Пока складывается так, что Россия в коллективном порядке и активно «забывает татарский след» в истории становления многих своих городов. Астрахань (Хаджи-Тархан), Саратов (Увек) и прочие начинают свою точку отсчета не с момента основания, а с момента присоединения города к московскому царству. Иначе получается «неудобная история».

Татарстан очень хорошо умеет лоббировать свои экономические интересы, активно участвует в федеральных целевых программах. Однако Татарстан за долгие годы не смог добиться федеральных денег на крупные кинопроекты, которые бы «перевернули» отношение к татарской истории в России. Реальность такова, что национальным республикам Российской Федерации придется доказывать свое право на существование. Именно деятельное продвижение «татарских сюжетов» в российскую историю и массовую культуру могли бы стать хорошим подспорьем для такого доказательства.

Просмотров: 470

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>