Факультативный народ: чем татарам ответить на «закон о второсортных языках»?

ERO_1729Апрельские тезисы: цивилизационный вызов должна принять не только власть, но и вся нация целиком

Нынешнее весеннее обострение «языкового конфликта» рождает чувство обреченности. Опять много слов, челобитные в Москву и, надо полагать, предсказуемый финал. Что же делать? «БИЗНЕС Online» в своей редакционной статье вновь призывает власти республики запустить позитивную программу, направленную на популяризацию татарского языка, а общественные силы — не ждать от государства невозможного и действовать самим. Корректно, патриотично и твердо.

ГОРЬКИЙ ВКУС «ДОБРОВОЛЬНОСТИ»

Казалось, «языковой конфликт» рассосался. 29 ноября 2017 года на сессии Госсовета РТ депутаты единогласно, «не открывая прений и не задавая вопросов», одобрили все, на чем настояла Москва. Президент РТ Рустам Минниханов призвал «забыть обиды» и правильно проголосовать на выборах президента России. И вдруг выяснилось, что это была не последняя остановка. Мы достигли дна — и вдруг снизу постучали. Так, во всяком случае, восприняла законопроект №438863-7, внесенный 10 апреля в Госдуму РФ, национально мыслящая интеллигенция.

Даже действующая сейчас «формула Бабича», который, как теперь говорят в Госсовете, нас «развел», сохраняет родной язык в обязательной части программы. Школьники могут выбрать в качестве родного татарский, а могут — и русский. Теперь и эта схема перечеркивается. Родные языки (так же, как и государственные) становятся предметом по выбору — как кружок макраме. Приходите к нулевому уроку или оставайтесь на седьмой — ни в чем себе не отказывайте.  

Потому-то «добровольность» на деле воспринимается как «второсортность» национальных языков — не только по сравнению с русским, но и по сравнению с иностранными языками. Английский, немецкий, французский школьники по-прежнему будут учить в обязательном порядке, а язык своей матери — по письменному заявлению.

Лучше всего на эту тему высказался совет по правам человека при президенте РФ: «У детей и их родителей появляется нелегкий выбор — выбрать родной язык вместо других интересных курсов, снизив конкурентоспособность детей в последующей профессиональной сфере, или пожертвовать родным языком. При таком подходе невозможно говорить о развитии у детей любви к родному языку, поскольку его изучение становится дополнительным бременем, от которого освобождены те, у кого родной язык совпадает с государственным», — говорится в заявлении совета.

Еще одна цитата: «Теми россиянами, для кого русский язык не является единственным родным языком, предлагаемое нововведение может быть воспринято как мера принудительной ассимиляции и искоренения самобытности народов, проживающих на территории России», — говорится в тексте.

В качестве примера приводится открытое письмо, подписанное видными деятелями науки и культуры Кабардино-Балкарской Республики. Кстати, интересно, что депутат от этой республики Марина Марьяш выступала одним из инициаторов законопроекта, но потом сняла свою подпись. Подписи избранников Чечни, Чувашии и Алтая остаются, впрочем, на своих местах.

«Опыт показывает, что рано или поздно нарушения языковых прав приводят к серьезным социальным конфликтам. Именно с запрещения русского языка начался конфликт на Украине, именно исключение русского языка из сферы преподавания в старших классах вызывает сейчас законное возмущение русскоязычных жителей Латвии», — резюмирует председатель совета Михаил Федотов. Точнее не скажешь.

ТАК КТО «РАЗВОДИТ»?

Все призывы «не политизировать» «языковой вопрос», представить его как чисто технический, выглядят лицемерно. «Сегодня это язык, завтра это математика, послезавтра это химия. Это рабочий процесс», — говорил новый министр образования РТ Рафис Бурганов. Но химии и математике отдельных законопроектов почему-то не посвящают.

В том-то и дело, что за новой языковой политикой федерального центра маячит и новая национальная политика. Никакого вам договора, никакого вам «президента», никакого вам государственного языка. А завтра, через несколько остановок, никакой республики? Татарстан перестает существовать как родной дом для татар всего мира и превращается в Казанскую губернию? Не хотелось бы в это верить, но лягушку, как известно, варят медленно. Как раз к 100-летию ТАССР, указ о праздновании которого президент РФ Владимир Путин подписал накануне, и сварят.  

Как рассказывает депутат Госсовета РТ Ирек Шарипов, в новой редакции стратегии государственной национальной политики РФ до 2025 года из второй статьи о сохранении, поддержке и развитии национальных культур убрали слово «развитие». «Объяснили это так: мол, развитие многообразия противоположно укреплению единства и целостности России, поэтому слово должно быть исключено», — передает настроения разработчиков документа Шарипов.

При этом совершенно непонятно, кто все это делает. Чей это проект? По нашей информации, переговорщики от Татарстана, ведущие «кабинетную работу» по «языковому вопросу», столкнулись со странной ситуацией. Никто не берет на себя ответственность за принимаемые решения: ни Ольга Васильева, ни Сергей Кириенко, ни Антон Вайно. Все только ссылаются на «йошкар-олинские заявления» первого лица. Но и Путин в кулуарных беседах якобы удивляется и пожимает плечами — ничего не знаю, ничего такого не имел в виду. Вбросы о том, что Татарстан надо объединить с другими регионами, прекратились только после того, как лидер страны на прямой линии в декабре 2017 года заявил: «Пока я президент, этого не будет». В общем, такое чувство, что «разводят» не только депутатов Госсовета Татарстана.

В нынешней ситуации, когда страна фактически в состоянии войны с Западом, в дестабилизации и разжигании национальной розни заинтересованы только внешние силы. Случайно или нет, но национальные вопросы активнее всего освещают СМИ – «иностранные агенты», а в нашу редакцию за экспертными мнениями стали чаще заходить корреспонденты иностранных изданий. И вопросы о судьбе татарского языка у них у всех на устах.  

НА «ДӘҮЛӘТ» НАДЕЖДЫ НЕТ?

Нынешние телодвижения в Госсовете РТ, который, когда надо, молчит, когда надо, рычит, вызывают чувство неловкости.

«Тогда (на осеннем заседании, посвященном «языковому вопросу», — прим. ред.) — я не оправдываюсь перед вами — была избирательная кампания действующего президента Путина очень ответственная, выбор был небольшой, и дальше эту дискуссию проводить значило вбивать клинья между русскими и татарами», — заявил спикер Фарид Мухаметшин.

Получается, теперь, когда выборы прошли, клинья вбивать можно? Или стоило все-таки дождаться инаугурации? И потом, если вы не гордитесь тем, ноябрьским, заседанием, тогда надо от него отречься, отменить принятое там постановление, признать его ошибочность. Но этого не делается. Не менее странным выглядит молчание депутатов Госдумы РФ, которым предложили выступить, а они отказались… 

Самое печальное, что за всеми этими действиями не просматривается стратегии, просчитанной на несколько шагов вперед. Со стороны всегда кажется, что есть хитрый план, но… Возьмем письмо Вячеславу Володину. Помнится, Госсовет РТ писал обращение Путину по поводу договора и ждал спасительного письма от Васильевой. Что дальше-то? «Если вы не отзоветесь, мы напишем в „Спортлото“».  

Отсюда возникает ощущение, что все это делается для того, чтобы выпустить пар и сохранить лицо: смотрите, мы пытались, но, к сожалению, не получилось. При этом не делается главного — не реализуется никакая позитивная программа. Лозунги «Сделаем татарский язык привлекательным» так и остались лозунгами.

Никто и ничто не мешает татарам вкладываться в татарский язык. Газета «БИЗНЕС Online» еще в сентябре прошлого года опубликовала 10 лежащих на поверхности предложений. Тут и новые методики преподавания, и возрождение национального университета, и грантовые программы, и поддержка молодежных субкультур, и многое другое. Ничего не сделано и даже толком не анонсировано. Между тем широкая демонстративная деятельность в этом направлении совершенно поменяла бы атмосферу. Были все возможности добиться «эффекта Telegram», когда ограничения и блокировки приводят к обратному результату. Татарский язык, гонимый прокурорами, можно было бы сделать модным. Но, видимо, не хватает мотивации и кадров. Не Ярославу же Муравьеву, прости господи, это поручать…

Драма, однако, заключается в том, что татарское гражданское общество маргинализировано. В какой-то момент татары доверились своему государству, которое взяло на себя миссию национального возрождения. Соответственно, общественники стали не нужны и даже нежелательны. Но в итоге выяснилось, что государство связано по рукам и ногам. Шаг влево, шаг вправо — сепаратизм, расстрел. А татарское национальное движение гораздо слабее союзов обманутых дольщиков, вкладчиков. Кажется, даже общество по защите бездомных котов и собак — и то даст фору.

Поэтому никакого серьезного сопротивления наступлению на права родных языков ожидать не приходится. Хотя как знать? Когда большое количество людей объединено сильными переживаниями, самоорганизация происходит очень быстро.

Татарам надо проснуться, но при этом не перестать быть патриотами России. Формы протеста ни в коем случае не должны быть конфронтационными — необходимо объединять общество, а не раскалывать. Терпеливо объяснить, почему политика унификации страны опасна прежде всего для нее самой и в конечном счете — для русских. «Сегодня русские должны бороться за татарский язык, потому что борьба за право татар изучать в школах татарский язык, или башкир — башкирский, или чеченцев — чеченский, или адыгов — адыгский, или якутов — якутский — это борьба и за права и русского народа тоже, потому что это борьба за совокупность гражданских прав нас всех, — выразил эту мысль известный публицист Максим Шевченко. — Если русских сегодня затянут в черносотенный, шовинистический, фашистский дискурс и будут использовать против татар, против башкир или против чеченцев, это приведет к тому, что и права русских отнимут».

Необходимо оформленное объединение защитников родных языков из всех национальных республик — все они должны выступать единым фронтом, только тогда их голос будет услышан. Письма если и писать, то не в ВКТ, не в Госсовет РТ и не Минниханову, а напрямую в администрацию президента РФ. Как сказал по схожему поводу директор школы «СОлНЦе» Павел Шмаков, тысяча писем с одной подписью значит гораздо больше, чем одно письмо с тысячью подписей. Возможно, было бы полезно инициировать федеральный референдум по языкам. Конечно, вряд ли дело дойдет до самого голосования, но процесс сбора подписей, процесс агитации мог бы привлечь внимание к проблеме. 

И таких ходов очень много. Каждый татарин может что-то сделать для татарского языка, не ожидая, что власть все разрулит, а иначе татарский станет факультативным языком, а татары — факультативным народом.


«БИЗНЕС Online».

Просмотров: 740

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>