Руслан Айсин: «Забвение языка – это реквием по своему будущему»

ERO_1370Как языковая проблематика из объекта, на который воздействуют, превратилась в субъект, который сам оказывает влияние

В будущий вторник Госдума рассмотрит в первом чтении проект закона о добровольном изучении родных языков в школах, вновь всколыхнув и без того бурные дискуссии на эту тему. Между тем, по мнению политолога Руслана Айсина, нынешняя ситуация привела к пониманию того, что сохранение воли в отстаивании своих интересов — это залог будущего республики, а субъектами процесса становятся не просто местные элиты, а те, кто формирует идеологическую повестку, обнаруживающую себя через языковую проблематику.

«ЯЗЫКОВАЯ ПРОБЛЕМА ТРАНСФОРМИРОВАЛА ЗАСНУВШИЙ НАРОД В ГОРДО РАСПРЯМИВШЕГОСЯ ХОЗЯИНА СУДЬБЫ»

Баталии вокруг федерального законопроекта о добровольности изучения родных языков в школе по большому счету стали катализатором серьезных общественно-политических подвижек. Хотя Госдума, вернее, стоящая за ней администрация президента РФ напринимала кучу всяких, как говорят товарищи с коммунистическим партбилетом, антинародных законов, но они не вызвали в регионах столь мощного гражданского негодования. Значит, тема не до конца понята и осмыслена кремлевскими администраторами во главе с последователем гуру-методолога Щедровицкого — Сергеем Кириенко. Методологи имеют свойство разлиновывать все процессы в клеточки, их наивное представление о многомерной реальности укладывается в эти самые квадраты. Кириенко, видимо, искренне и, чего греха таить, не без основания считал, что и «языковой вопрос» общественность проглотит. И даже странно, что он не понял субъектности «языкового вопроса». Из объекта, то есть из фактора, на который воздействуют, языковая проблематика породила субъект, то есть того, кто сам оказывает влияние. Мы тут недаром пытаемся расширить концептуальное понимание этой проблемы, потому что очевидно она перехлестывает за границы политического или филологического аспектов. Язык — это сфера особой экзистенции, которая сама выступает очагом смыслового горения. Скорее всего, это вещь иррациональная, потому как она напрямую связана с принципом мышления и мысли, а над этими сущностями, точнее, над разгадкой их феномена бьются мыслители самого высокого калибра не одно столетие. Поэтому Кириенко и его многочисленный экспертный двор и не смогли спрогнозировать последствий языкового кризиса.

Как известно, неформальным гимном татар является, пожалуй, самое известное стихотворение «нашего всего» Габдуллы Тукая «И туган тел» («О, родной язык»). Ведь и стихотворения тоже отнесены к сфере нерационального, у них особая биохимия слова, никто не может нам однозначно сказать, почему в одном случае сочетания слов воздействуют на умы и сердца миллионов, а в другом остаются ничего не значащими крючочками на листе бумаги. Метафизику этой трансформации понять сложно, но можно увидеть, что именно языковая проблема трансформировала заснувший народ в гордо распрямившегося хозяина судьбы. Каким-то особым чувством улавливает коллективная душа народа, что забвение языка — это реквием по своему будущему, это предательство по отношению к наследию предков, по отношению к истории, к Тукаю, наконец!

«НЕКОТОРЫЕ ПИШУТ, ЧТО МОСКВА ЧЕРЕЗ КАЗАНЬ «ЗАБАЛТЫВАЕТ» ИЛИ СЛИВАЕТ ПРОТЕСТ»

В свое время было модным понятие «дефетизм», или «пораженчество», подразумевающее публичное сомнение в военной победе. Но это понятие шире — оно в целом описывает психологическое настроение безвольно-конформистских людей, которые свое нежелание бороться и сопротивляться демагогически камуфлируют под всякого рода конспирологические конструкции, что, дескать, борьба бесполезна, все решено, вас разводят, вас используют как пушечное мясо. Обычно это элементарная манипуляция, прикрывающая безволие и интеллектуальную слабость такого «критика».

С типичным примером подобного рода мы сталкиваемся сейчас, когда Татарстан находится на острие борьбы за родной язык. Помимо пресса со стороны федералов, снизу доносятся истеричные пораженческие крики этих самых безвольных конспирологов. В чем заключена их критика? Она всего лишь повторяет в несколько иной словесной конфигурации те конспирологические вопли, которыми полнится сегодня российское медиаполе. Включишь телевизор (бывает, находит и такое безумие) — там участники ток-шоу все происходящее в стране и в мире объясняют примитивной конспирологией в духе «все проблемы инспирированы врагами». Вот и наши доморощенные пораженцы вторят им: борьба за язык бесполезна, это разводка. В качестве доводов приводятся наивные объяснения: власть монолитна, внутри нее не может быть никаких рассогласований, если Минниханов и «рыпается», значит, так приказал Путин, а если Чечня якобы выступает вразрез позиции Москвы, то это значит, что тоже приказал Путин.

Некоторые пишут, что Москва через Казань «забалтывает» или сливает протест. Утверждающие так люди упорно не понимают главного посыла, которым руководствуется власть: не создавать протестных завихрений, потому что стихийная масса и «народная любовь» — вещи не всегда политтехнологически регулируемые. Для чего же, по их мнению, они тогда создают потенциальную возможность для поднятия энергии общественного недовольства? Чтобы потом ее же и сливать?! Нет здесь логики. А власть действует всегда рационально, потому что механизм как система всегда подотчетен строгим правилам, законам — не юридическим, конечно. 

Сознание людей, претендующих на то, чтобы выступать в роли выразителя общественного мнения, сильно деформировано примитивной концепцией конспирологии. В действительности это очень удобная методология, которую, как вещицу в кармане, можно выволакивать наружу при любом удобном случае. Не надо проявлять силу воли — объясняешь все конспирологией, не надо производить умственные операции — вытащил «из широких штанин» конспирологию и заткнул ею рот оппоненту. Критики утверждают, что власть монолитна, как бетон, что нет в ней разрывов, переходов, внутренних противоречий. В обывательском смысле все так и есть, но любой понимающий механику взаимодействия внутриэлитных, межгрупповых и просто общественных отношений ответит: всякий механизм состоит из деталей, шестеренок, приводных ремней, рычагов и т. д. Система — это механизм. Но даже внутри системы всегда существуют трения, противоречия, конфликт интересов. Никто же не сомневается в том, что российская система власти — это многокомпонентный, сложный механизм и он тоже подвержен коррозии, старению, выпаданию отдельных деталей, сбою и нарушению субординации деталей.

«НИКТО НЕ МОЖЕТ ОТРИЦАТЬ ТОГО, ЧТО ТАТАРСТАН ВСЕГДА ВЫДЕЛЯЛСЯ ИЗ ОБЩЕГО ХОРА И ИМЕЛ СОБСТВЕННОЕ МНЕНИЕ»

По логике пораженцев, РТ не имеет собственной политической субъектности и не может выражать самостоятельную позицию. Да, она не такова, какой была в 90-е и 2000-е, но никто не может отрицать того, что Татарстан всегда выделялся из общего хора и имел собственное мнение. Политика — это искусство возможного. Элита Татарстана, может, и не действует так, как мы хотим, но обвинять ее в полном бездействии с учетом нынешней позиции Госсовета тоже неверно. Делают то, что в узком коридоре возможностей реализуемо. 

Мы видим здесь, что в определенный момент интересы политической элиты республики вошли в резонанс с интересами граждан, ратующих за сохранение родного языка. Эта проблема шире. Язык — это лишь та красная черта, которую Татарстан переступить не может. Все эти годы он только и делал, что отступал. Главное, появилось понимание, что сохранение воли к отстаиванию собственных интересов, формирующих сакральный центр идеологического бытия, — это залог будущего республики, так как за атакой на родные языки стоит желание определенных номенклатурных групп ликвидировать успешные и богатые республики (санкции заставили олигархические группы искать источник наживы внутри страны), перекроить административно-территориальное устройство федерации.

Собственно говоря, хотят того республиканские элитные группы или нет, но история тащит всех, и их в том числе, по своему пути. Не они становятся субъектом, а те, кто формирует идеологическую повестку, которая сегодня обнаруживает себя через языковую проблематику. И уже элиты вынуждены подстраиваться под эти обстоятельства. На самом деле это очень важный и, наверное, на данном временном отрезке еще не осознаваемый рубеж, который будет иметь в ближайшие годы определяющее значение.

Федеральный центр в момент политической перестройки в целях трансфера «путинской власти» в новую конфигурацию будет искать точки опоры. А опираются на то, что сопротивляется. Точки опоры «постПутину» нужны будут для того, чтобы новая политическая реальность не рассыпалась вследствие демонтажа старого каркаса, который держался на факторе «старого Путина». Избежать этого можно только путем поиска новой модели, потому как старая с уходом «вертикали Путина» не сможет выступить в качестве плавного переходника. Скорее всего, на место вертикали придет горизонталь федеративных отношений. Другого пути нет. Нынешний путь уже загнал локомотив «Россия» в тупик. 

Руслан АЙСИН.
«БИЗНЕС Online».

Просмотров: 520

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>