Всеволод Чаплин: «Только фанатизмом можно объяснить неприятие головных уборов, не скрывающих лица»

030458d0307fc22aПротоиерей Русской православной церкви заступился за учителей-мусульманок Мордовии, от которых требуют снять платок

Мордовский скандал вокруг ношения платков учительницами в татарском селе Белозерье, похоже, набирает федеральный масштаб. Ранее журналист и правозащитник Ирек Биккинин в интервью «Реальному времени» представил позицию татарской общины на ситуацию. На конфликт своей авторской колонкой откликнулся и протоиерей Всеволод Чаплин, который считает, что в стране с разными образами жизни нужна тонкая настройка взаимоотношений.

Ситуация вокруг ношения платков учительницами в татарском селе Белозерье в Мордовии становится одним из показательных примеров сложного соприкосновения светского и религиозного образов жизни. Вообще, в этом случае много границ: между сельской местностью и расположенным в 15 километрах городом Саранском, между христианами, мусульманами и людьми с «советскими традициями», между социальными стратами, между поколениями — и опять же между принятыми в разных социумах правилами. И, как всегда, в такой «пограничной» ситуации надо принять во внимание интересы и чаяния разных людей и сообществ.

С одной стороны, не следует игнорировать настороженность многих людей по отношению к религиозным поискам «горячей», умеющей за себя постоять молодежи. В конце концов, есть резонные соображения безопасности. «Реальное время» уже писало о том, что несколько семей из Белозерья уехало в более чем неспокойный Вазиристан, а один человек воюет на Ближнем Востоке. Словом, не все опасения беспочвенны. И, наверное, религиозно настроенным жителям села нужно ясно, честно объяснить соседям и всему российскому обществу, где находятся границы их претензий, не намерены ли они утверждать либо распространять свое мировоззрение через агрессивное и нелегитимное применение силы, осуждают ли тех, кто так поступает. Это сняло бы многие подозрения — если они действительно беспочвенны. Молчание же или уход от прямых ответов на неслучайные вопросы лишь подтвердят: опасаться есть чего.

Впрочем, нельзя не вспомнить, что Конституция России признает право не только внутренне исповедовать религиозные и иные убеждения, но и «действовать в соответствии с ними» (статья 28). Как бы ни хотели сторонники максимальной светскости объявить религию лишь «частным делом» и загнать ее в ограды храмов, мечетей или синагог, вера имеет и общественное измерение. Она задает определенные правила поведения, определенное устройство социума. В нашем обществе есть немалое количество людей, которые желают появляться в общественных местах только с покрытой головой. Это не только последовательные мусульманки. Это члены большинства старообрядческих согласий. Это православные монахини — и немалое число мирянок, строго блюдущих традицию, увы, подзабытую большинством женщин в моей Церкви. Это многие мужчины-иудеи, тоже возвращающиеся к строгим требованиям своей традиции. Во многих местах — в той же Чечне — и учительницы, и ученицы носят в школах косынки. И даже самые решительные сторонники секулярного образа жизни понимают: с этим ничего не сделаешь.

Но «пограничье», о котором здесь уже было сказано, — случай особый. Административная граница Чеченской Республики и околица одного из многочисленных сел республики с христианским большинством — это разные вещи. А присутствие двух—трех школьниц или студенток в платках среди одноклассниц или одногруппниц в Москве, Санкт-Петербурге, Ханты-Мансийске создает еще более непростую ситуацию. И во всех этих случаях нужен прямой и спокойный диалог. И нужно взаимное уважение. Уверен: если с одной стороны не будет нарочитого вызова, не будет попытки резко обозначить свое превосходство, а с другой — не будет позиции типа «мы так решили, и все», — договориться всегда получится. Даже в общем пространстве можно сочетать разные правила и традиции. Россия всегда умела это делать — и именно этим была сильна.

Между прочим, в нашей стране уважение к исламскому образу жизни присутствовало веками. На Кавказе действовали казыятские суды и царили обычаи, немыслимые в столицах или в русской деревне. Так происходило потому, что страна по преимуществу была верующей, — а один религиозный человек всегда поймет приверженность другого своей традиции, даже считая ее богословски необоснованной или попросту ложной.

Потом пришли другие времена. Антирелигиозные экстремисты, взявшие власть, пытались грубой силой вытравить «предрассудки» ради «прогресса» и «всеобщего счастья». В итоге мало того, что убили сотни тысяч людей, — в большинстве своем плохо кончили и сами, да и страну обрушили вместе с основанной на атеизме политико-идеологической системой. Итак, особо отметим: разрушением и распадом закончили не те, кто признавал наличие в обществе разных религиозных традиций и укладов, а те, кто хотел «переформатировать» людей и общины ради создания «советского человека» без религии и национальности. То же самое ждет строителей очередных «новых идентичностей». Именно фанатизм псевдорелигии разума, прогресса, «просвещения» и светскости заставляет некоторых политиков — западных, а иногда и российских — с иррациональным остервенением бороться против платков, строительства храмов и мечетей, присутствия религиозного дискурса в общественном поле.

Только таким фанатизмом можно объяснить неприятие головных уборов, не скрывающих лица. Вспоминаю, как гневно обличали татарок, в начале прошлого десятилетия отстаивавших — и отстоявших — право фотографироваться на паспорт в платках. Антирелигиозный фанатизм наверняка будет проявлен и сейчас — не в органах власти Мордовии, а в московских СМИ. Внутренняя, глубинная причина этого фанатизма очень проста: человека, склонного к порокам, всегда бесит человек, стремящийся жить нравственно. Женщина распущенная всегда попробует обидеть или унизить женщину скромную. Распущенный мужчина, особенно если ему укажут на место, так и вовсе может рассвирепеть.

Однако человек с незамутненной совестью понимает: народы России получат уверенность в будущем только тогда, когда женщины вспомнят об идеалах целомудрия и верности. А эти идеалы неотделимы от внешней скромности, в том числе в одежде и поведении. Лишь сторонник общенационального самоубийства может считать, что школьница в мини-юбке, «боевом раскрасе», с сигаретой и банкой пива лучше школьницы в платке. И если кто-то боится, что православные девушки уступят в нравственности мусульманкам, то такой человек должен не пытаться опустить последних до уровня уличной шпаны, а побудить юных приверженцев своей веры «догнать и перегнать» всех прочих на пути нравственного возрождения.

Протоиерей Всеволод ЧАПЛИН.
«Реальное время».

Просмотров: 796

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>