«Саудиты считают, что вхождение в Россию лучше начать с так называемых мусульманских регионов»

d7d08164b7feb78fВизит короля Саудовской Аравии Сальмана бен Абдель Азиза Аль Сауда, который нечасто покидают свою страну, в Москву стал настоящим событием в мировой политике. Арабист, профессор кафедры современного Востока РГГУ Григорий Косач рассказывает в интервью «Фонтанке», почему саудиты особое внимание уделяют отношениям с Чечней и Татарстаном, объясняет, что отношения для Рияда с США — это святое, а также про другие скрепы арабского мира. Предлагаем читателям «Реального времени» познакомиться с мыслями эксперта.

— Григорий Григорьевич, это ведь первый визит короля Саудовской Аравии в Россию?

— Это первый визит именно короля — в этом статусе. Сальман был в Москве и раньше, но — как губернатор столицы и столичной провинции. В истории отношений и с Россией, и с Советским Союзом к нам впервые приезжает человек, занимающий высший пост в саудовской властной иерархии. Во второй половине 1930-х годов в СССР приезжал принц Фейсал, он впоследствии королем стал, но на момент визита в Советский Союз речи об этом не шло. Потом был огромный перерыв — до 2002 года, когда Россию посетил Абдалла. Он тоже позже стал королем, но у нас был еще как наследник престола. В 2005 году Россию посещал наследник престола и министр обороны принц Султан. И, наконец, в 2015-м в Петербург приезжал на экономический форум принц Мухаммед бен Сальман. Он же посещал Сочи перед самым началом российской военной операции в Сирии. А больше — никто из высших чинов саудовской иерархии.

— У России и Саудовской Аравии есть масса противоречий, страны относятся к разным коалициям, воюющим на Ближнем Востоке, у них очень разные интересы в Сирии.

— Это мягко говоря — разные интересы. Они преследуют разные цели. В Сирии Россия выступает как сила, прямо противостоящая саудовским интересам. Да, конечно, обе страны объединяет стремление уничтожить «Исламское государство» (террористическая организация, запрещена в России). Но дальше речь идет о том, кто потом будет править Сирией. Россия, конечно, неоднократно заявляла, что сражается вовсе не за сохранение Асада на посту президента, но в реальности получается, что мы защищаем режим. В то время как Саудовская Аравия не считала возможным этот режим видеть у власти в Сирии. Есть расхождения и по более серьезным вопросам.

— Одно такое расхождение — отношения с Ираном. России он друг, а у Саудовской Аравии с ним разорваны дипломатические отношения.

— На встрече с Путиным король Сальман говорил, что необходимо положить конец вмешательству Ирана в дела соседних стран. В глазах Саудовской Аравии Иран ведет себя как держава, которая стремится установить контроль над теми территориями, которые Саудовская Аравия, как бы сказать…

— Над которыми хотела бы установить контроль сама Саудовская Аравия?

— Я хотел выразить эту мысль помягче: которые Саудовская Аравия считает своей монополией.

— А сама Саудовская Аравия вроде как и не вмешивается в дела соседних стран?

— Я вас умоляю! Но есть же некие «святые скрепы»: арабский мир, все такое, зачем пускать туда не арабов. Часть этого арабского мира — Ирак. Иранцы поддерживают глубокие отношения с шиитской общиной Ирака и руководителями страны, многие из которых сегодня — шииты. Все разговоры, которые ведутся в нашей стране относительно наступления сирийской правительственной армии, конечно, красиво звучат, но в первую очередь в этом участвуют отряды ливанской «Хезболлы». В Саудовской Аравии она внесена в черный список, а в России она считается хорошей организацией. Участвуют и вооруженные формирования шиитов иракской общины, то есть — сторонники Ирана в Сирии. А уже потом следует сирийская регулярная армия, которая мало что, честно говоря, из себя представляет. Плюс — поддержка российских офицеров. Наконец, саудовцы недовольны иранским вмешательством, как они считают, в Йемене. То есть позиция саудовцев — «нас окружают». И я согласен, когда вы говорите «а сами-то»: рыльце у них в пушку.

— На фоне всех разногласий — что означает визит на таком уровне?

— Это, если хотите, некий подарок. Привезли в общем-то старого и больного человека, которому такие поездки даются нелегко. В принципе, любой визит высшей фигуры одной страны в какую-то другую означает, что уровень отношений либо уже достиг приемлемой высоты, либо может его достигнуть. И этого визита очень долго ждали в России.

— Именно в России?

— Да, Путин направил приглашение королю Сальману почти два года назад. У нас очень хотели с помощью этого визита исправить то положение, которое сложилось в отношениях с Саудовской Аравией.

— По итогам российско-саудовских переговоров подписано 14 документов. Они касаются и таких сфер, где у саудовцев давно все налажено с США.

— В начале зимы король полетит в Вашингтон с большим официальным визитом. И длиться этот визит будет больше, чем в Москву. И реальных соглашений будет подписано больше, чем с Россией. А если вы внимательно посмотрите на перечень документов, подписанных в Москве, то это в основном меморандумы о намерениях. И нужно долго ждать, состоится ли это в принципе. Хотя некая конкретика по нескольким позициям есть.

— По космосу — это не меморандум, а уже соглашение. Разве в космосе у саудовцев нет сотрудничества с Соединенными Штатами?

— Именно Соединенные Штаты отправили в космос первого саудовского (и вообще — первого мусульманского) космонавта. Он, кстати, один из сыновей правящего монарха. Но в начале 1990-х отношения Саудовской Аравии и России в космосе развивались очень активно. Саудовские спутники связи запускались российскими ракетами. Если вы еще спросите о договоренностях в области мирного атома, то у «Росатома» тоже давно были подписаны соглашения о строительстве атомных электростанций в Саудовской Аравии.

— По поводу производства автомата Калашникова силами Саудовской военно-промышленной компании тоже подписан не меморандум, а уже контракт с «Рособоронэкспортом». Это значит, что армия Саудовской Аравии перейдет на автоматы Калашникова?

— Оружие как-никак известное. Но саудовская армия уже оснащена американским оружием. Есть еще некоторое количество оружия из Великобритании и из Франции — одного из важных и давних военных партнеров Саудовской Аравии. И кому же придет в голову переоснащать армию? Это дорого, это трудно, это, в конце концов, просто никому не нужно.

— Зачем тогда им Калашниковы?

— Они будут ими торговать.

— А комплексы С-400, которые Россия намерена им поставлять?

— Вот это как раз пока только меморандум о намерениях. Но эти ракеты, насколько я, человек не военный, понимаю, все-таки превосходят С-300, проданные Ирану. Вообще, разговоры о поставках российского оружия в Саудовскую Аравию шли с 2004 года.

— Что такое «Меморандум о взаимопонимании и сотрудничестве в сфере труда, социального развития и социальной защиты». Это как будет реализовано?

— Это из области бессмысленных бумаг, на это не обращайте внимания.

— Вы говорите, что инициатором визита была Россия. Но раз король приехал, раз все эти документы подписаны — пусть и в форме меморандумов, значит, Эр-Рияд чего-то ждет от Москвы?

— Они идут по пути смягчения разногласий с Россией. Им кажется, что это можно сделать, развивая в том числе и экономические отношения.

— Там есть что развивать?

— Сейчас эти отношения действительно практически нулевые. Саудовская Аравия занимает 0,1 процента в общем объеме российского внешнеторгового баланса. Но смотрите. У Саудовской Аравии налажено стратегическое сотрудничество с Китаем. Представители обеих стран постоянно ездят друг к другу. Хотя разногласия между саудовцами и китайцами очень серьезные. И по тем же вопросам, что у саудовцев с Россией. Вспомните: когда Россия блокировала в Совете безопасности ООН разные антиасадовские резолюции, Китай занимал такую же позицию. У Китая прекрасные отношения с Ираном. Когда Си Цзиньпин последний раз ездил в Эр-Рияд, он на обратном пути полетел в Тегеран. Разделяет стороны еще и проблема терроризма: Саудовская Аравия помогала уйгурам (китайским мусульманам-суннитам, — прим. ред.) с их бунтом. Однако один саудовский коллега сказал мне: если сегодня изъять китайский капитал из саудовской экономики, то она рухнет. Это была шутка, но, как вы знаете, в каждой шутке есть доля шутки. То есть для саудовцев это пример того, что можно смягчать политические разногласия, развивая экономические отношения. Втягивая страны, с которыми есть разногласия, в свои «объятия».

— Китай все-таки — вторая экономика в мире.

— Которая нуждается в саудовской нефти.

— Ни того, ни другого не скажешь о России.

— Да, нам, конечно, нужно начинать с чистого листа это сотрудничество.

— Это нам. А саудовцам оно зачем?

— Они диверсифицируют свои отношения с другими странами. И проводят этот курс давно. Краеугольный камень всей их политики — отношения с Соединенными Штатами, это святое. Но есть стратегическое партнерство с Китаем, с Японией, они принимают у себя Мадуро и договариваются с ним по ценам на нефть. Раньше, чем с Россией. Но это все не обременено политическими обстоятельствами. А с Россией это еще и обусловлено некоторыми специфическими факторами. Связанными с нашим участием в боевых действиях в Сирии и с нашими контактами с Ираном.

— Хотят дружить против Ирана?

— Они нам как бы говорят: вот что сделали мы, а теперь вы сделайте что-то с вашими отношениями с Ираном, чтобы эти отношения нас не раздражали. Но, повторю, они действительно заинтересованы в диверсификации и развитии экономических отношений. Весной прошлого года они приняли план под названием «Видение Королевства Саудовская Аравия — 2030».

— Что-то мне это напоминает…

— Да-да, мне тоже это многое напоминает. Они тоже напринимали разнообразных нацпроектов развития образования, здравоохранения и так далее. Только они-то обучены доводить дело до конца. А теперь, не смейтесь, они объявили, что хотят развеять миф о святости нефти.

— Саудовцы? У которых нефть — 90 процентов всего экспорта?

— Вот не надо кидаться камнями из стеклянного дома. Они-то уже начали двигаться в этом направлении. И, по моим ощущениям, многого добьются. Главное, что они говорят всему миру: приходите и инвестируйте в нашу экономику, мы открыты миру, мы хотим быть экономикой инвестиций. И у России появляются возможности тоже действовать в этом направлении. И есть много того, что могло бы сделать страны ближе. Другое дело — умеем ли мы работать с ними.

— А мы умеем работать с ними?

— Мы вообще ни с кем не умеем работать. Кроме как с сирийцами — да и те плюются. В Саудовской Аравии меня потрясла их пунктуальность. От арабов я такого никак не ожидал. Но в любом случае без этой страны — никуда в современном мире. Хотя бы потому, что это страна исламская.

— Это еще одна сторона сотрудничества Саудовской Аравии с Россией, точнее — с исламскими регионами нашей страны. А еще точнее — с Чечней, которая в 2018 году начнет получать саудовские инвестиции. Почему именно этот регион так интересует саудовцев?

— В 2015 году на экономический форум в Петербург приезжает наследник саудовского престола и министр обороны — принц Мухаммед бен Сальман. С ним встречаются трое: шейх Равиль Гайнутдин, глава Татарстана Рустам Минниханов и — всеми нами любимый Рамзан Кадыров. С Миннихановым как-то не очень получилось, хотя переговоры о сотрудничестве шли. А с Кадыровым все вышло. Он был приглашен приехать в Саудовскую Аравию. Помните его крик радости по поводу того, что ему и его матери открыли дверь священной Каабы в Мекке? Была создана саудовско-чеченская комиссия, которой поручили исследовать возможности инвестирования в Чечню. Все шло прекрасно. Но потом началась операция в Сирии. И Кадыров стал колебаться вместе с генеральной линией партии. Ему надо было доказывать лояльность Кремлю. На международном мусульманском совещании в Грозном была принята фетва, резко осуждавшая ваххабизм. То есть отношения испортились. Потом Кадыров поменял немного курс. В 2016 году побывал в Саудовской Аравии, договорился.

— Зачем это саудовцам?

— Они считают, что вхождение в Россию лучше начать с так называемых мусульманских регионов.

— Это именно Чечня?

— Казань тоже пытается играть в этом свою роль. Там ежегодно проводятся экономические саммиты по линии «Россия — исламский мир», и в них принимают участие саудовские делегации. Но в основном все-таки — Чечня.

— Это опасно с точки зрения распространения ваххабизма?

— Думаю, что сейчас уже говорить о такой опасности со стороны Саудовской Аравии не стоит. После 11 сентября 2001-го они позакрывали все фонды, которые финансировали террористов, и давно ведут себя очень осторожно.

— Что будет с «верным пехотинцем Путина», если инвестиции из Саудовской Аравии в Чечню окажутся гораздо больше, чем дотации из российского бюджета?

— Человек идет к своей цели. Сегодня он «пехотинец Путина», а что будет завтра — не знаю. Это нормальное политическое поведение.

«Фонтанка.ру».

«Реальное время».

Просмотров: 431

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>