Самарская мечеть на улице Казанская на рубеже XIX — XX вв.: между прошлым и будущим. Общеисторический аспект вопроса

ФасадВ материале показаны основные этапы татарского и мусульманского сегмента истории Среднего Поволжья, на основе анализа археологических и иных источников показаны духовная и культурная связь населения средневековых мусульманских, татарских государств и современных этнических мусульман юго-востока России — татар, башкир, казахов, приведены основные характеристики мусульманского национально-духовного возрождения конца XIX – начала ХХ в.

Строительство мечети на улице Алексея Толстого (до революции – Казанской) как историческое событие следует рассматривать в контексте всей истории края и нашего многонационального города.

Татары – коренные жители города Самара и всего Волго-Уральского региона, непрерывно живущие здесь еще с I тысячелетия. Еще в Х в. наши предки – булгары создали первое в Восточной Европе государство – Волжско-Камскую Булгарию. Тогда же волжские булгары приняли ислам в качестве официальной религии своего государства. Вместе с одной из мировых религий на Волгу пришли современные для той эпохи культура, письменность, практика и достижения градостроительства и архитектуры.

В 30-е годы XIII века, после завоеваний хана Батыя, Средняя Волга стала самым северным улусом (провинцией) Золотой Орды — этого мощнейшего государства, простиравшегося на тысячи километров с востока на запад и с юга на север и оказавшего огромное влияние на судьбы государств и народов Евразийского континента, в том числе и Московской Руси. Золотая Орда оставила огромное историческое наследие, которое по разным причинам не получило достойного исследования, анализа и отражения в научной литературе. Поэтому взаимоотношения между Московским государством и Золотой Ордой в и массовом общественном сознании предстают в исключительно и только негативном свете. Результатом подобной интерпретации нашего общего прошлого явился недавний фильм «Орда». Из исторической панорамы выдернуты длительные периоды экономического и политического сотрудничества двух государств, процессов огромного влияние друга на друга, последствия которого очевидны для нас, живущих в XXI в.

Как и то, что это государство отличалось достаточно высоким уровнем развития ремесел, торговли, дорожной сети и почтовой связи. На высочайшей ступени находились архитектура и убранство его городов. В этой связи известный российский археолог В. Ф. Баллод отмечал: «Гений мастеров, работавших для татарского народа, в одинаковой мере сознавал красоту и гармонии линий и колорита в эпоху Золотой Орды, когда строились приволжские города, мечети и дворцы» (1).

На территории нашего края проходили важнейшие события мировой истории. Среди них особое место занимает величайшее сражение средневековой истории – между ханом Золотой Орды Тохтамышем и Аксак Тимуром (Тамерланом). Битва, в которой 18 июня 1391 года с обеих сторон сразились несколько сот тысяч воинов, произошло в районе слияния рек Кондурча, Сок и Волга (2). Это — на территории нынешнего Красноярского района. По мнению многих исследователей, именно с этой битвой и связано возникновение легенды о Царевом Кургане, которая в разных вариантах получила распространение в фольклоре русского и других народов Самарского края.

Поражение войск Тохтамыша в этом сражении свидетельствовало о скором распаде Золотоордынского государства. Так оно и получилось: в начале XV в. на территории распавшейся империи – от Крыма до Сибири — возникли новые мусульманские государства. На просторах Средней Волги и Прикамья историческими преемниками Золотой Орды стали Казанское ханство и Ногайская Орда. Их территории соприкасались как раз на территории Самарского края. Об этом говорят многочисленные археологические находки, исторические карты (портоланы) и не в меньшем количестве — архивные документы.

Имеются также серьезные документальные свидетельства существования на месте нашей нынешней Самары (или неподалеку, в этом районе) поселения под таким же названием. Судя по всему, оно возникло в золотоордынскую эпоху (3). Кроме известных карт Пицигано и Фра – Мауро (соответственно 1367 и 1459 гг.), то же самое подтверждают важнейший письменный памятник отечественной истории - «Пискаревский летописец», так называемые «Ногайские столбцы» фондов Российского Государственного архива древних актов и многие другие. Например, «Пискаревский летописец», который приводит знаменитый указ царя Федора Ивановича об основании крепости Самара, недвусмысленно сообщает о том, что местом ее строительства определено поселение, которое прежде занимали «агаряне» (мусульмане) и которое к тому времени «много лет запустевша» (4).

Для видного саратовского исследователя XIX в. Ф. Ф. Чекалина вопрос времени основания соседнего вверх по Волге города не вызывал никаких вопросов. Он писал: “Сделаю лишь замечание по поводу существования Самары в такую отдаленную эпоху (1367 г.) о том, что при русской колонизации нижнего Поволжья в XVI и XVII веках нередко русские города возникали на древних инородческих городищах и по именам рек, как в настоящем случае, сохранили за собою и старые названия» (5).

Учитывая государственную принадлежность этой территории, можно уверенно говорить о том, что его жителями были, несомненно, местные мусульманские народы, которые вели здесь активную экономическую жизнь.

В целом на Самарской Луке, до вхождения нашего края в состав Русского государства, существовало несколько десятков поселений разного типа – это подтверждают многочисленные археологические находки, об этом в своих работах подробно пишут исследователи прошлых веков — Петр Паллас, Иван Лепехин, Капитон Невоструев, археологи Равиль Фахрутдинов, Константин Руденко, Алексей Богачев и другие исследователи (6).

С эпохой Золотой Орды и государств – его преемников связаны важнейшие этапы этногенеза (формирования) сразу нескольких современных этносов — татарского, башкирского, казахского, ногайского и некоторых других. Таким образом, до 50-х гг. 16 столетия история нашего Самарского края проистекала в рамках этих четырех мусульманских государств.

К середине XVI века многолетняя борьба двух государств-соперников — Московской Руси и Казанского ханства за сферы влияния в восточноевропейском регионе окончилась победой более сильного и пассионарного Русского государства. И начиная с этого времени судьба татарского и других мусульманских народов Самарского края тесно взаимосвязана с судьбами русского, мордовского, чувашского и других народов нашего Отечества.

С возникновением новой крепости на юго-восточных рубежах Российского государства – Самары татарская мусульманская жизнь обрела новую суть. К сожалению, эта тема изучена крайне слабо. Главным образом, ввиду отсутствия достаточной базы источников. Одна из причин этого явления – многочисленные пожары, регулярно происходившие в XVI – XIХ вв. — в Казани (1576, 1595, 1672 и 1684 гг.), Самаре (1700 г.), Симбирске (1730, 1740, 1843 и 1864 гг.), Москве (1701 г.) и уничтожившие основную часть документов по истории значительной территории нашего государства — от Нижнего Новгорода до Астрахани (7).

Тем не менее несколько примечательных фактов относительно татарской истории этого периода привести можно.

Например, улица Мечетная (теперь она называется Самарской), как писал краевед В.Я.Суровиков в книге «Улицы Самары» (1997 г. издания), существовала в нашем городе еще в 17 столетии. Учитывая строго функциональный характер наименования улиц, характерный для дореволюционной эпохи, можно уверенно предположить, что на ней находилась мечеть. А мечеть, как известно, как атрибут религиозной жизни, могла возникнуть только при наличии заметной по
численности общины. В данном случае – мусульманской, татаро-башкирской.

Татары Самары начала XVIII в. заслужили также упоминания в заметках шотландского подданного на русской службе Питера Брюса, побывавшего в Самаре в 1722 г.

Первым российским чиновником, обратившем внимание на татарский фактор в государственной деятельности, был Василий Никитич Татищев, работавший в конце 1730-е годов руководителем Оренбургской экспедиции. Экспедиция была призвана продвигать интересы России дальше на юго-восток, в яицкие степи, с перспективой выхода на среднеазиатские ханства. Именно по его инициативе власти обратили внимание на то, что татары, имеющие с народами центрально-азиатских стран одну религию, культуру и похожие языки и образ жизни, могут помочь в решении этой стратегической государственной задачи.

При Татищеве и его преемниках — В. А. Урусове и И. И. Неплюеве в Самаре был составлен «Российско-калмыцко-татарский словарь», а также существовала калмыцко-татарская школа переводчиков, которую возглавляли знатоки восточных языков Иван Ерофеев и Махмуд Абдрахманов. Тогда же по распоряжению Татищева в Самаре были «заведены» школы для калмыков и совместная для татар и башкир (в ней работал также ахун, который, кроме преподавания в школе, исполнял и свои прямые обязанности – по отправлению религиозных обрядов). Шла также большая переводческая работа — на русский язык переводились книги с нескольких восточных языков.

Нахождение в Самаре Оренбургской экспедиции и постепенная активизация юго-восточного направления российской политики привели и к определенному оживлению экономики Самарского края. Он стал местом приложения сил также татарских коммерсантов, прежде всего торговцев из Касимова. В работах П. Палласа подробно описана их торгово-посредническая деятельность.

…В период царствования императрицы Екатерины II произошли события, оказавшие кардинальное влияние на исторические судьбы магометан и на государственно-исламские отношения в Российской империи. В 1867 г. в памятном для российских мусульман «Наказе, данном Комиссии о сочинении проекта Нового Уложения 30 июля 1767 года» Екатерина отмечала:

- в… великом Государстве, распространяющем свое владение над столь многими разными народами, весьма бы вредный для спокойствия и безопасности своих граждан был порок, запрещение или недозволение их различных вер;

- гонение человеческие умы раздражает, а дозволение верить по своему закону измягчает и самые жестоковыйныя сердца и отводит их от заматерелого упорства, утушая споры, противные тишине Государства и соединению граждан». Этот документ потом привел к формированию целой законодательной базы, регулировавший изменившиеся отношения между российским государством и его подданными мусульманского вероисповедания. И в 1788 г. – к созданию Оренбургского Магометанского духовного собрания и окончательному оформлению четких взаимоотношений государства и исламских религиозных институтов на основе веротерпимости и учета стратегических интересов Российского государства.

Воспользовавшись новой политикой государства, татары и башкиры Российской империи взялись за повсеместное строительство мечетей.

Многие купцы из Касимовского, Арзамасского, Свияжского, Казанского и других уездов вскоре обрели постоянное жительство в Самаре, выстроилик концу XVIII в. на восточном отрезке нынешних улиц Самарская и Галактионовская (тогдашние их названия соответственно Мечетная и Татарская) целую Татарскую слободу — с мечетью, школой, жилыми домами, а также кладбищем, которое находилось в районе нынешнего судоремонтного завода. Эти объекты полностью или частично отражены в работе А. К. Синельника «История освоения и градостроительства Самарского края» (Самара, 2001) и на «Геометрическом плане Симбирской губернии города Самара» 1804 г., утвержденном императором Александром I (8).

Судьба Татарской слободы, к сожалению, остается тоже практически неизученной темой самарского исторического краеведения и, надеемся, станет объектом исследовательских работ в будущем.

В 1840-е гг. центр татарской религиозно-общественной жизни переместился на ул. Саратовская (ныне Фрунзе), в усадьбу муллы Абдрахима Мельзетдинова, уроженца села Индирка Кузнецкого уезда. С 1857 года в должности муллы стал работать сын Мельзетдинова — Зайнельгабетдин, получивший потом и звание ахуна Самары и Самарского уезда.

«Огромнейшая хлебная пристань на Волге, приволжский Новый Орлеан!» — писал о Самаре Тарас Шевченко, имея в виду огромные хлебные базары и ярмарки Самары. Последняя треть XIX в. характеризуется ускоренным развитием социально-экономического развития страны, простор для которого открыли реформы Александра II.

Самарская губерния, расположившись на важнейших торговых путях, взяла на себя функции юго-восточного базара Российской империи, на который собирались предприимчивые люди со всей страны. В том числе и магометанского происхождения.

И буквально через несколько десятилетий стала заметна роль татар в торговле, кожевенном производстве, перевозке товаров и грузов и других сферах экономики в Самаре и уездных городов и сел. Например, в «Памятной книжке Самарской губернии» за 1912 г. отмечается, что владельцами трех из пяти крупнейших фруктовых магазинов Самары являются татары. В статистических отчетах 90-х гг. XIX в. многие представители татар города Самара входили в разряд так называемого «непроизводительного населения», в составе которого были и рантье, жившие получая доход с имевшейся недвижимости или другой собственности. Иначе говоря, получающие доход от сдачи недвижимости (10).

Новое время выдвинуло и новых личностей. В 1888 году ахуном Самары стал Шигабетдин Минюшев – человек передовых для своего времени религиозно-нравственных взглядов, чутко видевший надвигающиеся изменения в жизни людей и всей страны в целом. А в 1902 г. в Самару приехал жить и работать Мухаметфатых Муртазин, уникальная личность – имам, просветитель, журналист, общественный деятель. Эти два человека встали в передовые ряды борцов за просвещение своего народа и освоение им достижений современной цивилизации и технического прогресса. А мечеть, в которой они служили стала символом национально-духовного возрождения мусульманских народов Российской империи.

И татарская, мусульманская община Самары и всей губернии стала откликаться на требования нового времени.

Новометодное, избавляющее от религиозной схоластики, духовное учебное заведение — медресе, татарская национальная приходская школа, благотворительное общество, повсеместное строительство мечетей – как социокультурных институтов, издание первого в России экономического журнала на татарском языке на страницах которого печатался и Лев Толстой, народные библиотеки в городах и селах, лекции на научно-популярные темы, концерты, праздники Сабантуй, возникновение кредитных обществ и так далее – вот не полный перечень индикаторов татарской и мусульманской общественной жизни Самары и Самарского края конца XIX – начала XX вв., которые совсем не были характерны для предыдущего периода.

Активизация общественной жизни в конце XIX и особенно в начале XX в. была присуща не только татарскому населению. Например, самарский период стал важнейшим в становлении казахского национального демократа Алихана Букейханова, который являлся членом губернского комитета партии кадетов и сподвижником Александра Елшина.

В качестве итогов сказанному, перефразируя известного классика, можно назвать три источника уникального в российской истории явления, о котором мы сегодня ведем речь: это — государственно-конфессиональная политика российского государства, берущая начало с реформ Екатерины II, благоприятные условия развития экономики в конце XIX в., как результат реформ Александра II и высокий национально-духовный потенциал самого народа, объективно готового к восприятию нового и передового, что предлагает национальная элита.

И три составные части, инструмента, проводника национально-духовного возрождения: национальный капитал, прогрессивная часть духовенства и нарождающаяся национальная интеллигенция.

Ш.Х. ГАЛИМОВ, председатель Самарского областного общества татарского исторического краеведения.

Литература и источники:
1. Баллод Ф. В. Приволжские Помпеи (Опыт художественно-археологического обследования части правобережной саратовско-царицынской полосы). М. – Пгр.,1923., стр. 85.
2. Самарская летопись. Очерки истории Самарского края с древнейших времен до начала ХХ века. Под общей редакцией профессора П. С. Кабытова и профессора Л. В. Храмкова. Самара, 1993. Книга первая, стр. 31.
3. Дубман Э. Л. Юго-Восток Европейской России. Поволжский фронтир в середине XVI — XVII вв. Очерки истории. Самара, 2012.
4. Материалы по истории СССР. Выпуск II. М., 1954., стр. 88.
5. См. «Саратовское Поволжье в XV в. по картам того времени и археологическим данным». Труды Саратовской ученой архивной комиссии, т.II, вып. I, Саратов, 1889.
6. См.: Невоструев К. И. О городищах древнего Волго-Болгарского и Казанского царства в нынешних губерниях Казанской, Симбирской, Самарской и Вятской. М., 1871).
7. Елшин А. Г. Самарская хронология. Самара, 1918; Красовский В.Э. Хронологический перечень событий Симбирской губернии 1372 – 1901 гг. Симбирск, 1901.
8. См. Галимов Ш. Х. Прошлое как вера в будущее. К 120-летию Самарской Исторической мечети. Самара, 2012.
9. Центральный государственный архив Самарской области – ЦГАСО, ф. 3, оп. 233, д. 2942.
10. История татар, Казань, 2013.т. VI стр. 67

Сборник «Национально-духовное возрождение мусульманских народов
конца XIX в. и конца XX в.: перекличка эпох. К 125-летию Самарской
Исторической мечети»: материалы научной конференции.

Просмотров: 505

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>