Деревни тоже умирают… Алмалы исчезла, но кладбище действует…

1

Галлямов Габдулла Загирович.

Я, Галлямов Габдулла Загирович, родился 15 января 1937 года в небольшой, ныне не существующей деревне Алмалы Теплостанского сельского совета Елховского района, в семье рядового колхозника.

Отец мой, Загир Нафигуллович, 1900 года рождения, работал конюхом, скотником, а в последствии — сторожем. В свое время сумел закончить медресе, в советское время — школу ликбеза, свободно читал и на арабском, и на русском языках. Выписывал газету “Правда”, читал ее от корки до корки и нередко находил что-то интересное между строк.

Мать, Минзифа Минсафовна, 1904 года рождения, окончила несколько классов медресе и была практически безграмотна, работала в колхозе. В семье было, кроме меня, еще две сестры: старшая – Гелсем, 1928 года рождения, Хазяр, 1943 года рождения.

Деревня Алмалы была основана безземельными крестьянами — переселенцами из села Старая Тюгальбуга Новомалыклинского района и из деревни Моисеевка Большеконстантиновского сельского совета Кошкинского района в 1928 году.

В деревне было порядка 60 дворов, расположенных вдоль Соснового оврага двумя рядами с юга на север. Единственная улица была ровная, широкая и утопала в зелени. Весной, после того, как земля подсыхала от весенней влаги, молодежь всей деревней подметала улицу перед своими дворами и приводила ее в порядок после зимы.

Возле каждого дома были огорожены палисадники, которые в мае утопали в цвету яблонь, вишен… Поэтому деревню называли Алмалы (Яблоневка, цветущая яблоня). Через каждые четыре двора был устроен проулок — из деревни можно было выехать в любом направлении.

Вскоре, после переселения, крестьяне объединились в колхоз “Алмалы”. Из общественных помещений были построены здания, конторы правления колхоза, здание начальной школы, с восточной стороны деревни вдоль оврага находился скотный двор (называли конюшней). С северного конца конюшни стояли лошади, тут же была сбруйная, в середине — рабочие волы, с южной стороны был коровник. Еще южнее было отдельное здание кошары для овец. Севернее конюшни были сторожка и кузница.

Овраг ежегодно запруживался. Скот поили из пруда, хотя были колодцы около скотного двора. В этом же пруду купалась детвора. Питьевую воду брали из единственного колодца в северном конце деревни. Запас воды в колодце был небольшой, и вода была в дефиците.

На северо-западе от деревни находился зерноток с двенадцатью амбарами, расположенных в два ряда. Севернее от тока была сторожка, далее — ветряная мельница и курятник. Мельница выдавала муку-прямушку (некую смесь муки с отрубями). Мельником работал Гайнуллин Самигулла, птичницей — Зайнуллина Фейруза.

Южнее от тока находился еще один амбарчик, в котором располагался торговый ларек. Продавцом работал Муталлапов Минвали, позже — Латыпов  Гаяз, его сменили Сафин Исмагил, Абдулманова Разия, которые торговали из дома. Торговали товарами первой необходимости. Другие товары можно было купить в магазине сельпо в Теплом Стане или в Елховке. Недалеко от тока (юго-западнее) расположилось кладбище.

В деревне не было ни клуба, ни библиотеки. Литература, получаемая из Теплостанской библиотеки, хранилась у счетовода колхоза.

Кинофильмы показывала кинопередвижка отдела культуры. Приезжала она в месяц раз. Фильмы летом показывали в неотапливаемой половине правления колхоза, а зимой — в помещении школы.

Если колхоз выкупал фильм, все смотрели его бесплатно. В противном случае, надо было купить билет. Детвора, у кого денег не было, несли киномеханику пару яиц. Такая была такса за просмотр фильма. Искусство требует жертв. Молодежь в теплое свободное время собиралась на залоге за селом, а зимой сидела по дворам. Собиралась на “вечерки”.

Бессменным гармонистом был Абдульманов Касым.

В деревне до 1955 года не было ни электричества, ни радио. Молодежь проводила “вечерку” при керосиновой лампе, разучивали новые песни, пели, плясали, организовывали игры.

В деревне до 1955 года не было и медпункта, фельдшер находился в Теплом Стане, ЦРБ — в Елховке. Но туда обращались очень редко, по крайней необходимости. Старались обходиться народными средствами.

Некоторая “специализация” была и среди бабок. Например, Камалова Гандалиф вправляла вывихи суставов, Рамазанова Хаят вытаскивала сор из глаз, Гайниева принимала роды, Хайри әби лечила молитвами.

Травы и продукты питания имели и лечебной назначение. В почете была душица, полынь, тысячелистник, крапива, мед, картофель во всех ипостасях, варенья. Сахара не было, поэтому землянику мяли, сушили на солнце, накрыв марлей. Вкуснятина… Называлась “кагыт”.

Самый хороший и большой сад был у Мустафина Гата бабая.

Там было много яблонь разных сортов. Сад был огорожен забором из штакетин. Но и он не спасал от детских шалостей.

Но разок озорники были наказаны. Его жена Шауки ђби подошла к пруду, где купались дети, собрала штаны всех купающихся и пошла домой. Пока ребята опомнились, она уже полпути до дома прошла. Как быть пацанам? Идти раздетыми домой? Тогда запасных трусов у детей не было, а у некоторых и вторых штанов не было. Ребята усекли и с ревом бросились за ней, клясться, что больше в сад лазить не будут.

Мне повезло.  Я в сад не лазал и в тот момент не купался, сидел одетый на берегу. Но положительный урок получили все.

Мустафин Гата справлял обязанности имама.

В деревне мечети не было. Пятничные и праздничные намазы читали в частном доме. В этом же доме во время уразы ежедневно справлял вечерние и пятничные намазы.

В обязанности имама входило наречение имен новорожденных, чтение никях молодоженам, соборование, отправка в последний путь покойников, совершение праздничных религиозных обрядов. Все это совершалось на общественных началах.

После Гата бабая роль имама в деревне исполнял мой отец Галлямов Загир.

Среди жителей деревни были и старики-альтруисты.

Среди них первым назову Сафина Гафа (Вафа) бабая. Он своим трудом выкопал на улице перед своим двором колодец. На свои средства срубил для него сруб, оборудовал колодец необходимым оборудованием, повесил на цепь ведро. Вода в колодце была вкусная, и колодец имел большой запас воды. Сколько ее не брали, она не заканчивалась. Все население деревни с благодарностью пользовалось этим колодцем. Исчез дефицит воды в деревне.

У Гафы бабая было трое детей: Амина, Хамзя, Авзал. В настоящее время живы только внуки, правнуки, которые должны помнить своего деда. Бывшее население помнит его, урыны оќмахта булсын.

Вторым таким стариком был Феткуллов Калимулла, жил он в середине деревни. Насвои деньги нанял рабочих копать колодец. Копали долго и глубоко. Каждый вечер рабочие говорили, что песок пошел сырой, завтра появится вода. Что бы не было обрушения, ежедневно опускали сруб, копали. Долго копали. До глубины 20 метров выкопали. Вода не появилась. Колодец, сруб в нем и деньги его завалили землей.

Отрицательный опыт — тоже опыт. Население деревни пришло к двум выводам: вода только в южном конце деревни, поэтому каждый, кто перестраивал дом, строил его на южном конце.

Началось переселение деревни. Для переселения нужно иметь дополнительную площадь. Поэтому два колхоза договорились обменяться полями. Березовка уступила часть поля возле деревни Алмалы. Алмалы отдала Березовке участок возле леса. Этой площади переселенцам не хватило. Создали вторую улицу. Правд, там было всего семь дворов. Там же колхозом Теплый Стан было построено каменное здание школы.

Вывод второй: каждый переселившийся на юг деревни имел шанс выкопать свой колодец, вода там была. Так именно и поступил мой папа, они с соседом Феткулловым Сабиром на общей меже выкопали колодец. Вода была вкусная. Ее брали и соседи. Так же поступили и некоторые другие соседи. Например, Мустафин Закир и другие.

Школьные года

В деревне школа была начальная, двухкомплектная. До обеда учились ученики первого и третьего классов, после обеда — второго и четвертого. Работали два учителя. В моей памяти — Хадича апа, Хайруллова Мингафа, Шакуров Гумер, Гайнуллин Котдус (болен, живет в Самаре, ему в этом году будет 100 лет). Он начал работать в 1944 году, завершил карьеру в 1985, когда закрылась школа.

Вторым учителем-долгожителем был мой дядя Галлямов Мирзазян. Он заочно окончил Мелекесское педучилище в 1951 году, был назначен учителем в Алмалинскую школу. В основном, через их руки прошла вся детвора деревни.

Моим учителем, первым учителем был Котдус Самигулоович. Я ему благодарен за то, что он принял меня в первый класс. Первого сентября 1944 года мне было полных 6 лет. Я не подлежал обучению. Но мой двоюродный брат Рифгат и другие друзья-соседи первого сентября пошли в школу. Играть мне было не с кем. Я ежедневно провожал их до школы. До уроков и в перерывах играл с ними. Во время уроков стоял на пороге класса, следил за учебой первоклассников, иногда руку поднимал, желая отвечать. Котдус абый пожалел и посадил к брату за парту. Дали огрызок карандаша, клочок газеты. Начал читать и писать. Результаты были хорошие. Котдус Самигуллович упросил мать отдать меня в первый класс. Большое спасибо ему за это. Он — мой любимый учитель. Окончил я начальную школу на “отлично”.

Котдус Самигуллович в школе был заведующим. Когда школа стала однокомплектной из-за резкого сокращения численности учащихся, он учил все четыре класса. Мой дядя вынужден был искать работу и два-три года работал в Кубань-озерской школе, потом — в Идейской начальной и Теплостанской средней школах.

После выхода на пенсию переехал жить в город Тольятти. Ныне покойный. Там же живут пятеро его детей с семьями: Нурия, Галимзян, Рафаэл, Рашид, Мария. Галимзян окончил политехнический институт по специальности инженер-теплотехник. Жена Назия — юрист.

В наше время в начальной школе было 40 — 50 учеников. В каждой семье было 5 — 6 детей, и это считалось нормальным. Были семьи с 9 — 10 детьми. Например, у моего дяди по материнской линии Миникаева Мухамедсафы было 10 детей. Жена его Сания была награждена медалью “Мать-героиня”. Были и еще такие семьи, она была не единственная. И это было легко объяснимо. В стране были запрещены аборты и новорожденным до полутора года платили пособие, поэтому в школе и в семьях было много детей.

Столько же, 40 — 50 учеников, ходили в Теплостанскую семилетнюю школу. Во всей округе в татарских селах и деревнях (Мулловка, Кубань Озеро, Идея, Алмалы) были только начальные школы. Теплостанская школа была единственной татарской семилетней школой в районе, средней татарской школы не было и в помине.

В Теплом Стане все предметы, кроме русского и немецкого языков, велись на татарском языке. Школа располагалась в трех разбросанных по селу зданиях: каменное здание купца с тремя классными помещениями, каменная мечеть с двумя классами, деревянное здание с тремя классами рядом же.

Занятия шли в две смены. Отопление было печное. Помнится, зимой мы учились одетыми, в школе не было спортзала, мастерской, столовой, подвоза. Не было и горячего питания. Брали в кармане на обед кусок хлеба. Чтобы не испачкать карманы хлеб брали без масла.

Кубанские, идейские ученики жили на частных квартирах. Мы, алмалинские, ходили ежедневно, преодолевая 6 километров туда и столько же обратно. Трудно было в ноябре-декабре, дни были короткие, сырость, слякоть, темень. Уходили в школу затемно, возвращались – уже темнело.

Одеты были в фуфайки, на ногах — галоши, зимой — валенки. Хлеба, взятого на обед, хватало на первый, второй урок. Ели, отщипывая крохами, и он концу второго урока заканчивался. Хотелось есть, но домой попадали в три-четыре часа. Электричества дома не было, уроки готовили при керосиновой лампе (если готовили).

Последними уроками по расписанию были уроки труда либо физкультуры. Стыдно признаться, но мы умудрялись с этих уроков сбегать. В этом нам помогали теплостанские ребята. Нас проверяли, а их нет. Они нам выносили наши сумки. На улице никто нас уже не мог догнать.

В некоторые дни была низкая температура, сильный буран, тогда в школу не ходили. Пропускали много уроков. Можно понять и наших учителей. Условия работы и для них были спартанские. Электричества не было, не было технических средств обучения, средств наглядности, и всего того, что имеется в школах сейчас. Я в 5 — 6 классах из отличника превратился в троечника. За ум взялся только в 7 классе. Надо было готовиться сдавать выпускные экзамены. Это мне удалось. Экзамены я сдал успешно. Встал вопрос: куда пойти учиться дальше? Некоторые (Баталов Дамир, Усманов Равил, Сафин Габбас и другие) выбрали Камышлинское татарское педучилище. Дело в том, что выпускники школы не владели русской разговорной речью, не отличались большой грамотностью. А в Камышлинском педучилище преподавание велось на татарском языке, и была возможность поступить.

Но добираться туда была настоящая проблема. Надо было добраться до станции Погрузная, а оттуда — поездом до станции Клявлино, затем — на попутных до Камышлы. Мы с братом решили поступить в Мелекесское педучилище. Во-первых, Мелекесс ближе, в любое время могли подбросить продукты. Во-вторых, там заочно учился мой дядя Мирзазян Нафигуллович на четвертом курсе. Очно учились Гумеров Амир, Мердеев Иршат. Поэтому выбор пал на Мелекесское педучилище. Преподавание там велось на русском языке. Мне удалось сдать вступительные экзамены, пройти конкурс, а брату Рифгату, к сожалению, не удалось.

Мне помогли два фактора. Первое: по совету Сафина Хамзи абый подписался на “Пионерскую правду”. Спасибо ему. Я два года выписывал ее, читая с интересом от корки до корки. Наверное, и это помогло мне в повышении моей грамотности.

Второе: сводный брат матери Миникаев Гаяз в годы войны и послевоенного лихолетия воспитывался в детском доме Мурманской области. Оттуда он был призван в армию. Он забыл родной татарский язык, но запомнил свое имя и фамилию, и адрес, откуда он родом. Из армии писал нам письма, но на русском языке. Моя мама не умела читать ни по-русски, ни по-татарски. Я читал ей и переводил содержание письма (учился тогда в 5 — 6 классах). Я же и отвечал на его письма. Это были мои первые сочинения на русском языке.

Судьба его такова. Отслужив, Гаяз несколько дней погостил в деревне, посмотрел на нашу колхозную жизнь и уехал к родным сестрам в Казахстан, в Талды Курганскую область. Выучился на механизатора. Завел семью. Его старший брат Вагиз пропал без вести.

Колхоз “Алмалы”

Несколько слов о колхозе. Колхозом управлял председатель и правление, которое избиралось голосованием на общем собрании колхозников. Бригадир, учетчик, счетовод, кладовщик назначались председателем, утверждались на заседании правления, управление было коллегиальное. Активное участие принимали партийная и комсомольская организации. Сведений о первых председателях у меня нет.

С 1941 года председателем колхоза был Усманов Вагиз, бригадиром — Муталлапов Валиахмет (по прозвищу Бђлђкђй). Оба были пенсионерами. Бригадир получал наряд от председателя, затем распределял задания колхозникам. Учетчик, по результатам работы, начислял колхозникам трудодни. Расценки (количество трудодней) за выполнение работы утверждались на правлении колхоза.

Усманова Вагиза на посту председателя сменил мой дядя Галлямов Мирза, вернувшийся в 1943 году с фронта инвалидом первой группы. Служил он младшим политруком. Подорвались на вражеской мине, сослуживцы погибли, а ему осколком перебило позвоночник, другой осколок попал в ногу. После госпиталя его демобилизовали.

Он вернулся в родной колхоз, где по-очереди с Усмановым работали на должности председателя. Если один из них — председатель, другой — кладовщик зерноскладов.

Бригадирами были: Муталлапов Валиахмет, Курманова Хадича, Юсупов Ямал, Феткуллов Вагиз и другие.

Счетоводом работали — выпускница Елховской школы Калашникова Клавдия (вышла замуж за Муталлапова Миневали), Валишев Камил, Сагиров Гаяз.

Усманов Вагиз бабай по возрасту в дальнейшем отказался от председательства и ушел на покой.

Дядя Мирза председательствовал до присоединения с колхозом “Теплый стан” в 1953 году. Было решение укрупнять колхозы. Колхоз “Алмалы” объединился с колхозом “Теплый Стан”.

Райком ВККБ на должность председателя объединенного колхоза рекомендовал кандидатуру Галлямова Мирзы. Партком колхоза эту кандидатуру утвердил, но на общем собрании его прокатили. Общее собрание избрало председателем теплостанца Туплейского Набиуллу. Галлямова Мирзу избрали заместителем председателя. Через несколько лет его перевели председателем в колхоз имени Ленина-Сталина (село Кубань-Озеро, деревня Идея). Семья осталась в Алмале, а он там жил на квартире. Было трудно. Через два года, в 1956 году, подал в отставку.

Его на этом посту заменил Абузяров Борхан — двадцатипятитысячник. Дядю Мирзу избрали секретарем парткома колхоза Теплый Стан. Туда же председателем в 1959 году перевели Абузярова Борхана.

Дядя Мирза несколько сроков работал секретарем парткома, позже — бригадиром комплексной бригады. В 60 лет ушел на пенсию. В 1975 году умерла Фаузия апа. Дядя Мирза овдовел, жить стало трудно. В 1976 году с дочерью переехал в Самару, добился приема у командующего ПриВО, по результатам получил хорошую трехкомнатную квартиру. Проживал с семьей дочери Асии. Умер в 1995 году. Похоронен в Алмале.

Жизнь колхозная

Кратко остановлюсь на колхозных делах. Колхоз является собственником земли, но средств, ресурсов ее обработки не имел. В колхозе “Алмалы” были 15 — 20 лошадей, десять рабочих волов, 40 — 50 коров, отара овец. Своей техники колхоз не имел. Землю обрабатывала и собирала урожай Елховская МТС. Там были и техника, и горючее, запчасти, дизельные генераторы — вся материальная, техническая база. Механизаторы числились в МТС, получали зарплату от МТС и в денежном выражении, и зерном. Большая часть собранного урожая колхоза уходила на оплату услуг МТС, из остатка засыпали семена, на острые хознужды колхоза, чуть-чуть на фураж лошадям. Туда же шли всякие отходы. Из общего остатка зерно раздавалось на трудодни. Для этого остаток зерна делился на общее количество трудодней, выработанных всеми колхозниками за год. Получался мизерный результат, например, сто грамм. Колхозник с 400 трудоднями получал 40 килограмм зерна -  го годовая зарплата. Это очень мало, колхозники не имели паспортов и уйти никуда не могли.

Выручало личное подворье. Держали коров, овец, птицу. Картошки сажали много – 30 — 40 соток. Ее обычно засыпали в два погреба, хватало и себе, и скотине. Средь огорода сеяли сотку две озимых. Получали собственное зерно, которое обмолачивали дедовским способом — цепями. Так, по рассказам, было до войны, во время войны и после войны. Люди умудрялись избежать голода, выжить. Деревня в округе считалась благополучной и сытой. Голода и мора не было. В этом заслуга руководства колхоза.

Колхозникам доводились твердые задания на госпоставки государству: за корову — 10 килограммов топленого сливочного масла, за каждую взрослую овцу — 250 грамм сливочного масла, если есть куры , то 100 яиц, сколько-то картофеля, 40 — 50 килограммов мяса, сколько-то шерсти (количество не помню уже).

Каждое подворье должно было уплатить сельскохозяйственный налог, обязательно подписаться на добровольный государственный займ. Например, 1000 рублей + 250 рублей для нашей семьи. Все поставки были обязательные и бесплатные: взамен продукции получали только квитанции об оплате. Самые трудные позиции — мясо и деньги. Колхозники зарплату в деньгах не получали, продавать особенно было нечего, кроме масла и яиц. Картошку и шерсть не покупали. Так было до войны, во время войны и после. Во время войны прибавились и другие трудности, которые сплотили население деревни.

Деревня в годы войны

22 июня 1941 года началась долгая кровопролитная война. Все мужчины, признанные годными к военной службе, отправились на фронт.

В деревне остались женщины, старики, дети и несколько мужчин, негодных к строевой службе или имеющих бронь.

Бронь имели два тракториста трактора ЧТЗ (Юсупов Хисам, второго не помню) и бригадир тракторной бригады Низамов Нуретдин из Идеи. На маленькие колесные трактора типа СТЗ, ХТЗ посадили молодежь 16 — 17 лет (Латыпов Нурулла, Сафин Гусман и другие). Среди них были и девушки, после кратковременных курсов и инструктажа. Они умели рулить и выполнять кое-какие работы, но если трактор заглохнет, они были беспомощны. Заводить трактор нужно было рукояткой, которую называли “кривой стартер”. В этом случае на помощь спешил бригадир. Он помогал завести, если нужно чинил поломку, обеспечивая бесперебойную работу техники. При необходимости вызывали машину техпомощи МТС.

Механизаторы-профессионалы, в основном, справлялись сами. Но технические проблемы были с трактором ЧТЗ и комбайном “Сталинец-6”. Например, чтобы завести ЧТЗ, надо было раскрутить маховик коленвала ломиком. Техника не имела пускового двигателя, не было аккумуляторов, не было гидравлики, на комбайнах не было копнителей соломы. Вот на такой технике работали 16 — 17 летние девушки и юноши. Если трактор пахал, то на плуге на железном сиденье сидел плугарь из числа девушек. Она в конце загона с помощью ручного механизма поднимала плуг, после разворота трактора опускала его. Высидеть надо было 10 — 12 часов при любой погоде: дождь, снег, ветер, солнцепек.

Пишу об этом подробно, потому что на этой работе работала моя сестра Гелсем. Она пошла работать в колхоз в годы войны с 13 лет. Трудилась плугарем и копнительницей соломы. Так работала вся молодежь.

С началом войны, все дети вдруг сразу повзрослели. Подростки с 12 — 13 лет начали трудиться в родном колхозе. Девушки на быках возили к скирде снопы, к омету — солому. Ребята на лошадях отвозили зерно от комбайна на ток. Работали все — и женщины, и старики. Например, Абдульманов Хузазян бабай заготавливал в лесу метла и черенки к ним. Кто-то стругал деревянные лопаты для просеивания зерна, кто-то — толкачи для его окучивания. Этим занимались старики, которые не могли работать в поле.

А те, кто покрепче, трудились в поле. Кто-то косой косил, кто-то складывал скирду. Мастерски складывать скирду снопов умел Феткуллов Калимулла (по прозвищу Кальдер). Дед был крупный и сильный, но вспыльчивый. Был требователен, не терпел возражений. Но складывал скирду идеально: снопы зерном во внутрь, комлем — наружу, с боков — гладкая стена. Такой скирде не страшен ни дождь, ни снег. Скирду можно было обмолачивать поздней осенью, даже зимой. Колхозник никогда не оставался без работы. Особенно напряженно было во время уборки урожая. Убирали всей деревней, кто, чем может.

Косили, убирали хлеб комбайном “Сталинец-6” (ширина захвата — 6 метров). Его тянул ЧТЗ. Комбайн убирал хлеб от росы до росы. Когда выпадала вечерняя роса, комбайн ставили на молотьбу снопов, трактор — на вспашку зяби. Трактористов было двое, работали они посменно, комбайнер был один. Но комбайн не справлялся со всей уборкой.

На помощь пускали чудо техники — лобогрейку, которую тащили пара лошадей, управляемые кучером. Нож косилки приводился в движение ходовым колесом. Скошенная масса падала на платформу, которую сидевший на заднем сиденье мужчина периодически скидывал на землю. Мужчина всегда был в движении, от этого лоб покрывался потом. Отсюда и название “лобогрейка”. За косилкой шли женщины, вязали снопы. Количество вязальщиц и расстояние между ними определялось так, чтобы косилка не простаивала.

На помощь шли и косари-мужчины, способные косить косой. За каждым косарем закреплялась вязальщица. Между косарями было организовано соревнование. На делянке победителя вывешивали красный флаг на жёрдочке. Этим героем частенько бывал Юсупов Ямалетдин (Ямал). Он скашивал 1 гектар в день.

Женщины постарше, послабее косили серпами, сами же и вязали. Детвора собирала колосья. Поле кипело людьми, все трудились, всем находилась работа.

Обмолоченное зерно возили на ток. Здесь зерно рассыпалось тонким слоем, сушилось. Потом веяли, очищали от мусора либо веялкой, либо вручную. В первом случае две женщины, по-очереди, крутили веялку, еще две женщины буртовали очищенное зерно, пятая убирала мусор. Во втором случае две женщины кидали зерно деревянной лопатой врассыпную. Зерно тяжелее шелухи, падало ближе, шелуха — дальше. Обычно пожилая женщина-старуха сметала мусор в сторонку.

Очищенное зерно складывалось в бурты, по возможности отправлялось на элеватор. Засыпали на семена. “Хлеб – фронту!”, “Все — для Победы!”.

Везде господствовал ручной труд. Малая механизация: лом, вилы, лопата, коса, серп… Были работы, которые выполнялись только мужчинами: пасти скот, возить топливо для техники, заправлять технику. Все работы велись одновременно: и молотили, и зерно возили, солому и снопы убирали, зябь пахали и готовились сеять озимые. Работали те же женщины, старики и молодежь. Трудились напряженно, с большой натугой.

Помню, летом во врем уборки урожая мать и сестра, как и все женщины, не приходили домой, дневали и ночевали в поле. Их там кормили. Днем косили, вязали снопы. Сколько-то часов выделяли на сон. Мать приходила в неделю раз ночью печь хлеб, помыться, поменять белье. Я должен был заранее принести закваску, обменять у Гандалифа абый на муку. Я, 6 — 7 летний ребенок, был единственным в доме, был хозяином подворья. Кормил, поил клушку с цыплятами и кур.

Весной 1945 года во время сильного дождя смыло плотину, пруд остался без воды. Частный скот и в обед загоняли домой. Мы с соседом Шакировым Талгатом (1936 года рождения) таскали коромыслом воду для скота. Нам повезло, воды в колодце было мало. Черпали по полведра. Расстояние 200 метров проносили с четырьмя остановками. За два-три рейса набиралось 2 — 3 ведра воды, достаточно чтобы напоить скотину. В обед и вечером надо было загонять корову, овец и теленка. Корову доила соседка Минисса ђби. Естественно, бесплатно, в порядке помощи, в трудное время все чем-то друг другу помогали.

Утром и вечером ел хлеб с молоком. В обед “беспризорных” кормили около школы. Давали горячее: суп или каша. Чай был настоящий, с заваркой. Иногда к чаю давали одну конфету-подушечку.

Спать ложились засветло. После вечерней уборки забегал домой, ложился спать. Боялся темноты, засыпал мгновенно, бессонницей не страдал. Двери не закрывал, так как утром должна была прийти соседка подоить корову и выгнать скотину в табун. Я не помню, чтобы у кого-то были замки. Двери просто закрывались, чтобы скотина не зашла в дом. Думаю, эта эпопея длилась около месяца.

Такая участь была у всех детей. Мы не фронтовики, не труженики тыла. Мы — дети войны. Терпели все тягости, старались помочь взрослым. Сельская детвора всегда находила работу. Уже после войны, будучи учениками 6-7 классов, летом работали на лошадях, возили зерно от комбайнов.

Студенческие годы

В 1952– 1953 годах, будучи студентом 1-2 курсов педучилища, работал в уборочную весовщиком МТС у комбайнеров Филатова В. И. и Феткуллова Сабира. В первый год работы на заработанные деньги купил себе велосипед, во второй год — одежду. На велосипеде осенью и весной приезжал домой за продуктами.

В 1955 году окончил на “отлично” педучилище и был зачислен без экзаменов на первый курс физико-математического факультета Мелекесского педагогического института. Пединститут тоже закончил на “отлично”. Каждый студент стремился учиться хорошо, чтобы обеспечить себя стипендией. И в педучилище, и в пединституте нас кормила стипендия, а одевала летняя работа. От предложения поступить в аспирантуру отказался по материальным соображениям. Смалодушничал. А зря.

В летние каникулы 1956 — 1958 годов открылась возможность подзаработать. Началось освоение целины. Мы с удовольствием поехали по комсомольской путевке в Казахстан.

Во-первых, мы увидели мир своими глазами, проехали и увидели Уфу, Челябинск, Урал, пограничный столб Европа-Азия и просторы Казахстана. В первые два года были в Кустанайской области, в третий — в Западно-Казахстанской области, столице — городе Уральск и вернулись через Саратов.

Во-вторых, студенты были ударной силой в уборке урожая. Механизаторы были на постоянной основе, не хватало подсобной рабочей силы. Студенты заполнили эту нишу. Партия сказала: “Надо!”, комсомол ответил: “Есть!”.

Нужны были комбайнеры-копнильщики, работники тока, грузчики, строители, заготовители кормов… Студенты работали без отказа, с задором. Местные женщины приходили на работу с вязанием, полчаса поработают, час-два отдыхают. Глядя на нас, удивлялись: вы не городские, вы не студенты. И мы видели таких студентов из Ташкента и Алма-Аты с тонкими талиями, с тонкими руками, на высоких каблуках, с крашенными длинными ногтями. Нет, мы — дети колхозников, закаленные трудом. Бригада из восьми человек спасла семенной фонд совхоза: раскидали на площади около гектара, ежедневно перекидывали 2 — 3 раза в день в течение двух недель, довели до нужной влажности. И таких примеров можно привести много.

В-третьих, наш труд был вознагражден. Каждый за полтора-два месяца получил 2 -  2,5 тысячи рублей. Тогда хороший костюм стоил 500 — 600 рублей. На свою зарплату мы, студенты, переоделись с ног до головы.

В-четвертых, все студенты — участники освоения целины были награждены государственной наградой — медалью “За освоение целинных и залежных земель”.

Из вышесказанного следует, что детей и молодежь, особенно сельскую, всегда сопровождал труд. Мы не боялись работы, старались трудиться, облегчить свою и родительскую участь.

Вторая особенность нашего детства: на селе не было электроэнергии, радио, телевидения и прочих благ… В деревне было два детекторных приемника, у Галлямова М. Н. и Гайнуллина К. С. В свободное время вся детвора была на улице, на свежем воздухе. Летом играли в лапту, футбол, городки. Лазили по оврагам, ходили в лес, собирали грибы, ягоды. Зимой на лыжах, на санках катались с горки. В дело шли иногда и наши сумки. Болели всеми детскими болезнями, переносили без таблеток, без антибиотиков, их просто не было.

Фронтовики

9 мая кончилась Великая Отечественная война. Советский союз разгромил фашистскую Германию. С фронта вернулись фронтовики. Вот список тех, кто вернулся живым:

1. Абдульманов Галимзян Хузазянович  1921-

2. Гайнуллин Гумер Самигуллович 1925-1985

3. Галлямов Мирза Нафикович  1911-199,$

  1. Галлямов Мирзазян Нафикович 1921 -1990

5. Галлямов Загир Нафикович 1900-1985

6. Камалов Кашаф Шарапович 1907-1982

7. Минигулов Исмаиль Минигулович 1911-1987

8. Латыпов Летфулла Халикович 1926-

9. Мустафин Гарифулла Гатаевич 1916-1994

10. Мустафин Закир Гатаевич 1908-1994

11 .Муталлапов Ахмет Валиахметович 1926-1986

12.Рамазанов Фасах Шакурович 1904-1989

13.Сатдаров Зинаттулла Гиззатович 19200-1998

14. Сафин Исмагиль Гереевич 1914-15

15. Туктаров Ярулла Туктарович 1910-1970

16. Феткуллов Вагиз Калимуллович 1914-1990

17. Феткуллов Сабирзян Гильманович 1925

18. Юсупов Гирфан Юсупович 1898-1972

Список погибших на фронтах войны:

1. Абдуллов Герей Нургалиевич 1913-1941

2. Абдульманов Ибрахим Хузизанович 1906-1942

3. Латыпов Габдулла Халикович 1923-1943

4. Латыпов Гарифулла Халикович 1914-1942

5. Муталлапов Шавгали Валиахметович 1916-1943

6. Муталлапов Валетдин Валиахметович 1921 -1942

7. Муталлапов Кашаф Валиахметович 1923-1944

8. Мустафин Харис Гатаевич 1915-1943

9. Салихов Мустафа Минсафович 1908-1941 _

10.Сафип Хузазян Гереевич 1926-194

11. Сафин Ибрагим Гереевич 1922-1944

12. Якупов Валиахмет Сагирович 1910-1941

13. Шакиров Закир

Мой папа, Галлямов Загир, был призван в 1941 году летом. Часть, где он служил, стояла в Монголии, защищая Родину от японцев. Комиссован он зимой 1943 года по состоянию здоровья.

Дома он пробыл три дня. Елховский РВК тут же мобилизовал его на оборонный завод в Куйбышеве. Домой он вернулся только к 1947 году.

9 Мая — день Победы население отмечало радостно, с ликованием. Эта радость у некоторых перемешалась со слезами, с горечью утраты своих близких. Этот праздник был со слезами на глазах.

Вернувшиеся с фронта включились в колхозные дела. В колхозе появились мужские рабочие руки, дела пошли в гору. Фронтовики летом 1945 года в свободное от колхозных дел время мастерили сбрую, сани с прицепом. Когда выпал первый снег и установился первый санный путь, они на своих коровах вывезли лес для строительства. Им пошли навстречу, выделили недалеко лес-осинник, в трех километрах от деревни.

С наступлением весны (март, апрель) до посевных работ срубили срубы. Работали дружно, артельно. Сначала одному, потом другому и так далее. В деревне появились новые дома, крытые соломой.

Деревня после войны

Закончилась война в 1945 году, страна все силы направила на восстановление запада страны. Восстанавливали города и села, фабрики, заводы, колхозы. Восстанавливали из пепла.

В нашем регионе все осталось по-прежнему, сохранилась система колхоз — МТС, госпоставки с частных подворий, сельскохозяйственный налог, добровольный государственный заем.

Техника устарела, качество обработки желало лучшего. Не было элитных семян, удобрений, гербицидов. Урожайность была низкая, зерна было мало. В животноводстве не хватало фуража, сена, не было сочных кормов. Поэтому продуктивность в животноводстве было очень низкой. Страна за годы войны израсходовала денежные, сырьевые, продовольственные ресурсы. В закромах страны резервы зерна шли к концу.

В стране до 1949 года сохранялась карточная система. В 1949 году ее отменили, но на руки давали только одну буханку хлеба. Все это вызвало при развитой промышленности резкое отставание сельского хозяйства. Надо было что-то делать.

Деревня в годы реформ сельского хозяйства

В марте 1953 года умер вождь страны И. В. Сталин. К руководству страны пришли люди из его окружения, им пришлось решать проблемы сельского хозяйства.

Внесли конструктивные изменения в сельское хозяйство. Расформировали МТС, технику отдали совхозам. На ее базе создали РТС (ремонтные станции). Создали «Сельхозтехнику», которая была призвана обеспечить РТС и колхозную технику запчастями.

Начали выпускать новую технику: гусеничные трактора типа НАТИ и ДТ, колесные типа МТЗ и ЮМЗ, мощные колесные трактора типа «Кировец». Они были оснащены пусковыми двигателями, гидравликой, навесным инвентарем. Комбайны стали самоходными, оснащены пусковыми двигателями и копнителями соломы. Начали выпускать грузовые, бортовые и самосвальные автомобили марки ГАЗ.

Для приобретения техники, семян, удобрений выдавались кредиты. Вся сельхозпродукция закупалась государством по твердым фиксированным закупочным ценам.

Для работы на технике колхозам требовались механизаторы. Обучение их взяло на себя государство. Повсюду были открыты школы механизации. Курсантов учили, три раза кормили, обеспечивали парадным и рабочим обмундированием. Все бесплатно, им еще платили стипендию. Учились по направлениям колхозов, и после учебы возвращались домой.

Механизаторами в нашей деревне стали: Абдульманов К. X., Зайнуллин К., Зайнуллин А., Салихов М. Ш., Усманов М. В. и другие.

Из новой техники в деревне появились трактор НАТИ, комбайн СК-4 и машина- полуторка.

Для укрепления руководства сельского хозяйства в 1955 году на село были направлены 25000 специалистов. Среди них был Абузяров Борхан.

Построенная в 1950-57 гг. волжская ГЭС им. Ленина обеспечила электроэнергией и сельские районы.

Далее был взят курс на укрупнение колхозов. Два колхоза в Теплом Стане «Игенче», «Кызыл Йолдыз» и колхоз «Алмалинский» объединили в единый колхоз под названием «Теплый Стан». Позже к нему присоединили и Борму.

1953 год модно считать началом исчезновения деревни Алмалы. Первым председателем объединенного колхоза был Туплейский Набиулла, участник войны, член Союза писателей Татарстана, заместителем — Галлямов Мирза.

В 1959 году Абузярову Борхану предложили принять колхоз «Теплый Стан». Колхозники избрали его председателем.

Абузяров Борхан для Теплого Стана — личность легендарная. Приняв отсталый колхоз с 3,5 миллионами долга, он развил его до передовых. Работал упорно, не жалея сил и здоровья. Того же требовал от специалистов и актива колхоза. Умел увлечь трудовой коллектив на решение проблем колхоза. Люди поддержали его, стали работать лучше. Этому способствовало и материальное стимулирование. Люди в те годы стали получать ежемесячную зарплату и деньгами, и зерном. На каждый трудодень в конце года выдавали по 3 килограмма зерна. Можно было получить и фуражом. Для этого на складах находилась зернодробилка. В частных подворьях тоже появились зерно и фураж. Это дало возможность ставить на откорм молодняк КРС. На столе колхозников появилось мясо. Излишки его продавали на рынке.

На полях колхоза повысилась урожайность зерновых, на фермах продуктивность животноводства. Продукция продавалась государству по твердой закупочной цене. За четыре года колхоз вышел из долговой ямы, далее стал миллионером. Началась большая стройка.

Этому способствовали меры, принятые государством, старание руководства колхоза, усердие и сплоченность трудового коллектива. Труд Абузярова Борхана был вознагражден. К боевым наградам прибавились орден Ленина, Трудового Красного Знамени и медали.

Благими намерениями мощена дорога в ад

Началась большая стройка. Был построен электрифицированный асфальтированный зерноток. На въезде были КПП и весовая. Внутри — склады и зерносушилки.

Но закрыли зерноток в Алмалы. Десяток людей остались без работы. Механизация и электрификация сократила ручной труд. Часть колхозников оказались излишними. Строились и животноводческие фермы. Сначала строили хозспособом. Они, в основном, были деревянными. Бригадиром строительной бригады был Мустфин Закир из Алмалы.

Далее подрядным способом был построен молочно-товарный комплекс на 1200 голов. Строительство завершилось в 1981 году. Естественно, уже до этого все Алмалинские коровы перегнали в Теплый Стан. Доярки остались без работы. Туда же перегнали и гурт овец, но, после неудачной зимовки, овец вернули в Алмалы.

Чабанами работали моя сестра Гельсем и ее подруга Шаифа апа. Санитаркой была Гумерова X., были еще сторожа. Силос и сенаж закладывали около овчарни. Силосом пользовалось и население, в основном, в темное время суток. Впоследствии и тракторную бригаду перевели в Теплый Стан.

Механизаторы Галлямов Р.М., Усманов М.В., Латыпов К.Х. и другие были вынуждены ездить на работу в Теплый Стан. Несколько семей переселились из Алмалы в Теплый Стан: Латыпов Л.Х. (сразу после войны), Мухутдиновы Летфулла и Хуснулла, Шакуров Гумер, Зайнуллин Авкат, жены были из Теплого Стана. Некоторые жили в Алмалы и ездили на работу в Теплый Стан.

Валишев Т. работал бухгалтером, Юсупов Ислам заведовал заправкой и складами запчастей, Курманов Вализян возил запчасти из «Сельхозтехники». Остальные перебивались разными работами. Далее построили мастерскую, пилораму, мельницу. Пилорамой и мельницей пользовались и алмалинцы.

В 1976 году построили 2-х этажную школу. Но алмалинские дети с 60-х годов учились в Березовской школе. Березовка была ближе, по пути в школу не было глубоких оврагов. Преподавание в Березовке велось на русском языке. Все это потянуло алмалинских детей в Березовку. В 1976 году в Березовке открыли среднюю школу. Алмалинские дети начали получать среднее образование в Березовке.

Люди алмалинские

С фронтов Великой Отечественной войны вернулись живыми два десятка алмалинцев. Двое из них офицерами — Галлямов М.Н. и Сатдаров З.Г. Последний служил и после войны в системе госбезопасности. Муталлапов Минахмет после войны в деревню не вернулся, его судьба не известна.

Молодежь того времени стремилась к учебе, к знаниям. Но возможностей было мало. Не было профориентационной работы, и качество подготовки было низкое.

Не знали дороги в большие города. Поступали в педучилища: Сафин Габбас, Усманов Равиль, в Камышлинское Гумеров Амир, Галлямов Габдулла, Хайбуллин Асхат, Гумеров Дамир, Хайбуллин Хасан в Мелекесское.

Шакуров Гумер в свое время тоже закончил педучилище. Сафин Габбас долгое время работал учителем в Татарском Урайкино Красноярского района. Галлямов Г.З., Хайбулли А.Н., Гумеров Д.К. получили высшее педагогическое образование и проработали директорами средних школ Кошкинского района. Хайбуллин Х.Г. проработал в городских школах.

Моя трудовая деятельность началась в 1959 году в Моисеевской семилетней школе в должности учителя математики и завуча. 14 января 1963 года призван в ряды Советской Армии, прослужил полтора года. Сдав испытания по программе офицера запаса, получил звание младшего лейтенанта. В сентябре 1964 года уволился в запас. Регулярно проходил курсы переподготовки, дослужился до звания капитан-инженер. Ныне числюсь в отставке.

1

3

2

С 7 сентября 1964 года по 7 сентября 1968 года работал директором и учителем математики Мало-Чесноковской школы, с 7 сентября 1968 года по 6 июля 1974 года — директором и учителем математики Васильевской средней школы. Далее переведен в Березовскую среднюю школу. Год проработал завучем, а с 1975 года по 2000 год работал директором и учителем математики. В 2000 году оставил должность директора школы, но продолжил работать учителем математики. 5  августа 2000 года уволен в связи с выходом на пенсию по старости. Мой педагогический стаж 40 лет.

С 1984 года — «Отличник народного просвещения», награжден медалями «За освоение целины» и «Ветеран труда».

Гумеров Амир после педучилища окончил высшее военное училище. Служил в ВВС. Летал на новейших истребителях того времени. При последней встрече видел его в звании майора. Последнее его звание мне не известно. Уходя в отставку, он работал преподавателем того же училища.

Шакуров Гумер, Усманов Равиль после педучилища окончили кинельский Сельскохозяйственный институт по специальности инженер-механик.

Сатдаров Летфулла стал агрономом, работал в совхозе «Коммунар».

Усманов Р. всю свою трудовую деятельность проработал главным инженером колхоза «Теплый стан».

Последующая молодёжь стала поступать смелее в городские вузы. Политехнический институт окончили Галлямов Галимзян, Галлямов Джамиль. Галимзян работал инженером-теплотехником в городе Тольятти, Джамиль заместителем начальника ремонтного цеха завода «Камаз» в Набережных Челнах.

Кинельский сельскохозяйственный институт окончили Зайнуллин Рахимзян и Галлямов Рустям. Один из них — инженер, другой — агрономом. Сейчас учатся их дети и внуки.

 Эпилог

Мы, жители, любили свою деревню. Не только дворы, но и улицу содержали в порядке. Ограды с улицы огораживались штакетником. Дома (оконные рамы, ставни, карнизы) окрашивались масляной краской. Любимыми цветами были белый и голубой….

Но деревни не стало. Ее сдуло ветрами истории.

Каковы же причины?

В связи с объединением колхозов, деревня осталась на обочине развития. В Теплом Стане животноводческий комплекс на 1200 голов, мастерская, пилорама. Алмалы лишилась зернотока, фермы, тракторной бригады…

В Теплом стане были Дом культуры, средняя школа, медпункт и так далее. В Алмалы ничего этого не было.

Асфальтовая дорога дошла до Тёплого стана, до мастерской, до животноводческого комплекса. До Алмалы поднятой грунтовой дороги не было.

Молодежь, получив среднее специальное или высшее образование, не имела и не могла найти работу в родной деревне и искала работу на стороне.

В промежутке 70 – 80-х годов произошла паспортизация в сельской местности. Колхозникам разрешили получать паспорта, они получили право на переселение. Молодежь стала уезжать в город. Основной отток получился во второй половине 80-х годов прошлого столетия.

Примерно в 1985 году собрались, проголосовали и решили переехать в город. Это произошло так организованно и быстро, что в течение 2 — 3 лет не осталось ни одного дома. Моя мать и сестра выехали последними в сентябре 1988 года в Набережные Челны, к сыну сестры — Джамилю.

Выезжающий считался счастливчиком, если ему удалось продать дом со всеми надворными постройками за 1000 рублей. У кого денег было больше — дома или квартиры покупали в Самаре ближе к центру. Другие покупали на окраине, в основном, в Зубчаниновке. Некоторые вынуждены были покупать халупы ради земли. Строили рядом новый дом. Старый сносили, обходилось дешевле.

От Алмалы осталось кладбище и воспоминания, ностальгия по прошлой жизни. Ежегодно в начале мая алмалинцы приезжают на кладбище убирать могилы предков, сажают цветы. Кладбище стало единственным местом встречи односельчан. Около своих бывших дворов устраивают чаепитие.

Алмалинцы трепетно ухаживают за своим кладбищем. Заменили изгородь, поставили железные столбы, обнесли сеткой-рабицей. В другой раз построили хозяйственный домик для инструментов, забетонировали площадку для ритуалов. Деньги выделяли Абдульманов Фанис, Латыпов Юнес, Нияз, Назым, Галлямов Равиль. А все организовал и руководил Галлямов Рустам.

Кладбище действует, похороны продолжаются….

 Габдулла Загирович ГАЛЛЯМОВ.

Газета «Салям».

Просмотров: 906

4 комментариев

  1. Почему, в советский период шло развитие и рост, а, теперь, умирают, не только сёла, но и города? Не спрашиваю, кто виноват. Мы сами.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>