Как юбилей принятия ислама Волжской Булгарией объявили фальсификацией

1c7c49509894668449f005e57007ccc1Недавно один «исследователь» объявил о том, что «сам юбилей принятия ислама в Болгаре является примером фальсификации истории – никаких источников о «всенародном» принятии ислама нет, ничего об этом и о самом Болгаре не говорится в «Записках…». Исследовательница София Костогрызова в корне не согласна с этой точкой зрения. «Миллиард.Татар» публикует комментарий историка.

«Чтобы он установил на ней от его [халифа] имени хутбу в его [собственной] стране и во всех областях его государства» 

Обвиняя кого-либо, без уточнения в “фальсификации истории”, автор данного утверждения одной фразой об “отсутствии источников” о распространении ислама в Волжской Булгарии продемонстрировал незнание источников и современных публикаций по истории этого государства. 

Будет уместным подробно процитировать источники, в отсутствии которых так уверен автор данной заметки, и проанализировать их, сравнив с процессами, происходившими в других государствах. Предлагаю разобрать тезис об «отсутствии источников». 

Что же пишет Ахмед ибн Фадлан? «Когда прибыло письмо Алмуша сына Шилки йылтывара, царя “славян”, к повелителю правоверных ал-Муктадиру, в котором он просит его о присылке к нему кого-либо, кто наставил бы его в вере, преподал бы ему законы ислама, построил бы для него мечеть, воздвиг бы для него кафедру, чтобы он установил на ней от его [халифа] имени хутбу в его ['собственной] стране и во всех областях его государства, и просит его о постройке крепости, чтобы укрепиться в ней от царей, своих противников, — было дано согласие на то, о чем он просил. Посредником в этом деле был Назир ал-Харами. А я был уполномочен для прочтения ему [царю] письма и вручения того, что отправляясь к нему [в качестве подарков] и длора над факихами и муаллимами. И ему были пожалованы, доставлявшиеся ему для упомянутой постройки я для уплаты [жалованья] факихам и муаллимам, [со взысканием] с поместья, называемого Арсахушмисан, в земле Хорезма, из [числа] поместий Ибн-ал-Фурата». 

«О Аллах! Сохрани раба твоего Джа’фара ибн-’Абдаллаха, повелителя [эмира] булгар, клиента повелителя правоверных»

Здесь прямо говорится о просьбе отправить духовное лицо, скорее всего, богослова (”преподал бы ему законы ислама”). Здесь мы видим, что Алмуш уже является мусульманином, что подтверждается записями Ибн Фадлана о об увиденном уже после прибытия ко двору булгарского правителя:  “На его минбаре еще до моего прибытия уже провозглашали от его имени хутбу: “О Аллах! Сохрани [в благополучии] царя йылтывара, царя булгар” Я же сказал ему: “Воистину, царь — это Аллах и на минбаре этим титулом не называется никто, кроме него, великого и могучего. Вот господин твой, повелитель правоверных, для собственной своей особы довольствуется тем, что на его минбарах на востоке и на западе провозглашают: “О Аллах! Сохрани [в благополучии] раба твоего и наместника твоего Джа’фара, имама ал-Муктадира-би-ллаха, повелителя правоверных!” И таким же образом [делали] бывшие до него предки его халифы. И сказал Пророк, да благословит его Аллах и да спасет: “Не восхваляйте меня без меры, как восхвалили христиане Иисуса сына Марии, — ведь, право же, я раб Аллаха и посланник его”. Он же сказал мне: “Как же подобает, чтобы провозглашали от моего имени хутбу?” Я сказал: “Посредством упоминания твоего имени и имени твоего отца”. Он оказал: “Но ведь отец мой был неверным, и я не хочу упоминать его имени на минбаре; и я также [был неверным], — и я не хочу, чтобы упоминалось мое имя, так как тот, кто дал мне имя, был неверным. Однако, как имя моего господина, повелителя правоверных?” Я сказал: “Джа’фар”. Он сказал: “Подобает ли, чтобы я назывался его именем?” Я сказал: “Да”. Он сказал: “[Итак], я уже дал себе имя Джа’фар, а имя своему отцу ‘Абдаллах, так что дай распоряжение об этом хатибу”. Я сделал это, и он [хатиб] стал, провозглашать от его имени хутбу: “О Аллах! Сохрани [в благополучии] раба твоего Джа’фара ибн-’Абдаллаха, повелителя [эмира] булгар, клиента повелителя правоверных”.

«Большая часть исповедует ислам, и есть в их селениях мечети и начальные училища с муэдзинами и имамами» 

Здесь говорится о том, что Алмуш взял мусульманское имя и изъявил желание стать “правоверным мусульманином”. Сообщается в данном отрывке также и о намерении построить мечеть, и о хутбе (проповеди в мечети), и о минбаре (возвышение в мечети на которое поднимается имам для проведения хутбы). Упоминает посланник халифа и о принятии ислама членами семьи эльтебера: «Царь булгар по имени Алмуш исповедует ислам; у него сородичи числом пятьсот (или пятьсот тысяч человек)… мы видим у них домочадцев в количестве пяти тысяч душ женщин и мужчин, уже всех принявших ислам». 

На сайте проекта “На краю ойкумены Исламского мира”, посвященному истории Волжской Булгарии, создателями которого являются пензенские историки (специально подчеркиваю: не татарстанские), приведены ранние сведения современников о Волжской Булгарии, в том числе об исламе. 

Еще один арабский автор свидетельствует о широком распространении ислама в Волжской Булгарии и принятии данной религии ее правителем в начале Х в. — Абдул-Али-Ахмед ибн-Омар ибн-Русте: «Булгар граничит с страной Буртас. Булгаре — народ земледельческий и возделывают всякого рода зерновой хлеб, как-то: пшеницу, ячмень, просо и другие. Большая часть исповедует ислам, и есть в их селениях мечети и начальные училища с муэдзинами и имамами. Те же из них, которые пребывают в язычестве, повергаются ниц перед каждым знакомым, которого встречают… Царь булгар, Алмуш по имени, исповедует ислам». Об обращении булгарского царя в ислам свидетельствуют также данные, приведенные ал-Масуди: «Царь булгар в наше время, а это 332/943-944 г. – мусульманин. Он стал мусульманином во время ал-Муктадира биллахи после 310/921 – 922 г. по причине сновидения, которое увидел». 

Стоит отметить, что в сочинении Ибн Фадлана тема о сновидении булгарского царя отсутствует. Таким образом, мы имеем минимум три источника, свидетельствующих о принятии ислама булгарским эльтебером.

«Волжская Булгария становится частью «мира ислама»

Для принятия ислама требуется только произнесение шахады в присутствии свидетелей. Была она произнесена до или после приезда Ибн Фадлана, мы не знаем. Однако для изучения исторической роли данного события важна не столько религиозная сторона вопроса, сколько политическая и культурная. Принятие религии правителем в средние века было не только делом внутригосударственным, но и внешнеполитическим. Засвидетельствование посланниками халифа соблюдения исламских обрядов и норм означает, что Волжская Булгария становится частью “мира ислама” — государством, с которым можно заключать политические и военные союзы, династические браки, отправлять туда ученых, богословов, правоведов и принимать мыслителей этой страны в любом из крупных экономических и культурных центров исламского мира. 

В государствах, входящих в мусульманское культурное пространство (где ислам исповедовали правители и существовало исламское право, вне зависимости от доли мусульман среди населения) перемещение было распространенным явлением. Примером служит Омар Хайям: будучи уроженцем Хоросана, он получал образование в городах Мавераннахра, а затем и при дворе сельджукского султана Мелик-шаха I. Другим примером является Абдулкахир ал-Багдади, родившийся в Багдаде, но учился и преподавал в медресе Нишапура в восточной части Арабского халифата.

Факты вовлеченности выходцев из Волжской Булгарии в арабо-мусульманскую науку 

Как с данными процессами обстояло дело в Волжской Булгарии? Известны богословские и научные трактаты написанные булгарскими мыслителями как на территории самой Булгарии, так и за ее пределами: Сулайман ас-Саксини, мусульманский ученый-мыслитель первой половины XII века, автор трех богословских сочинений (согласно точке зрения авторов сборника “Духовное наследие Волжской Булгарии” ученик Хамида ал-Булгари, ‘алима (ученого-богослова) из Булгара (был жив в 500/1106 г.).      

Предлагаю обратиться к сборнику “Духовное наследие: поиски и открытия. Письменные памятники Волжской Булгарии”, опубликованному в 2021 г., где приведены свидетельства того, что наука и культура данного государства развивалась в рамках мусульманского культурного пространства: “Под влиянием восточной медицины у булгар появляются свои профессиональные врачеватели. Далеко за пределами своей страны были известны труды булгарских врачей-фармакологов. Бургануддин Ибрагим Йусуф ал-Булгари написал книгу о простых, а Таджеддин Йунус ал-Булгари – об универсальных, сложносоставных лекарствах. Эти труды были очень популярны на мусульманском Востоке. Книга Таджеддина ал-Булгари, написанная в городе Мосуле (Ирак), дошла до наших дней. В то время на Востоке Таджеддина Йунуса ал-Булгари называли «почтенным ученым», «уникумом своей эпохи», «единственным своего времени» и «любимцем царей и султанов», т. е. он был, возможно, дворцовым медиком”. Далее в данном труде говорится и о другом выходце из Волжской Булгарии, получившем известность в мусульманском культурном пространстве: “Другой булгарский врач Ходжа Ахмед ал-Булгари, живший в первой половине XII века, славился на весь исламский мир. Переехав на постоянное местожительство из Булгарии в Афганистан, он врачевал в городе Газни и стал великим визиром знаменитого султана Махмуда I Газневи”.
Факты вовлеченности выходцев из Волжской Булгарии в арабо-мусульманскую науку говорят о том, что уже в XI — XII вв. она была частью данного культурного пространства. Без правителей-мусульман и без наличия последователей ислама среди населения страны не могло быть мусульманского образования.

«Вскрыто более 970 погребений, совершенных по мусульманскому обряду» 

Все названные источники об исламе в Волжской Булгарии (записки путешественников и богословские и научные трактаты) относятся к письменным источникам. Еще одним видом “не существующих” (с точки зрения А. Овчинникова) источников являются археологические. В работе археолога, доктора наук И.Л. Измайлова приводятся эти данные: “В настоящее время открыто примерно 59 могильников по всей территории Булгарии (Предволжье, Предкамье, Западное и Центральное Закамье и бассейн р. Малый Черемшан), на которых вскрыто более 970 погребений, совершенных по мусульманскому обряду, и при этом не обнаружено ни одного не только могильника, но даже и языческого погребения. Характерно, что редкие «отклонения» от канонического обряда некоторые археологи склонны трактовать как «языческие пережитки» и свидетельство наличия языческого населения (критику подобных взглядов см.: Измайлов 2002: 60–69)”. 

«Юбилей был посвящен принятию ислама именно в качестве государственной религии, а не “всенародной”

Перейдем к разбору выражения «всенародное принятие». Не ясно, какой смысл вкладывал в него автор, но для начала стоит пояснить, что юбилей был посвящен принятию ислама именно в качестве государственной религии, а не “всенародной”. При написании нашей статьи не было найдено фразы “всенародное принятие” ни в работах, ни в лекциях известных булгароведов Казани. Археолог, доктор исторических наук Ф.Ш. Хузин подчеркивает официальную сторону принятия ислама Алмушем:  “Так что это было официальное признание. Хану было очень важно, чтобы о его стране — торговой стране! — узнали за рубежом. И этот акт говорит о том, что Волжская Булгария была включена в исламскую цивилизацию”. 

На официальных сайтах государственных учреждений фраза “всенародное принятие” тоже не употребляется. Достаточно заглянуть на сайт Национальное библиотеки Республики Татарстан, где представлена информация о юбилее: “В 2022 году в России отмечается 1100-летие принятия ислама Волжской Булгарией. Летописные источники подтверждают: в 922 году состоялось «официальное» принятие ислама в Волжской Булгарии местной элитой, когда в столицу государства прибыло посольство из Багдадского халифата”: https://kitaphane.tatarstan.ru/1100_islam.htm . На официальном сайте “Всемирного конгресса татар” сказано: “1100 лет назад Волжская Болгария официально приняла ислам как государственную религию на своей территории. Это событие во многом предопределило создание уникальной цивилизации, соединяющей традиции Запада и Востока”. И речь об “официальном” принятии ислама, а не “всенародном”. На сайте Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ в описании мероприятий тоже говорится о “1100-летии официального принятия ислама народами Волжской Булгарии”.

Кого же обвиняет соискатель ученой степени доктора наук в Институте этнологии и антропологии РАН (город Москва) в “фальсификации истории”: научное сообщество или официальные власти Татарстана? Уважаемый автор не уточнил и не привел ни одну цитату в доказательство своего обвинения. Скорее всего, слово “всенародное” уважаемый автор взял из статьи Карима Гайнуллина, опубликованной на портале “Реальное время”. Следует отметить, что в данной научно-популярной публикации высказана точка зрения отдельного исследователя, которая не выражает мнение всего научного сообщества Татарстана или даже всех булгароведов.

«Уместным будет сравнение с принятием христианства в качестве государственной религии в Государстве Рюриковичей» 

Чаще всего в историографии под “принятием” какой-либо религии в качестве “государственной” подразумеваются следующие действия: принятие религии правителем страны (проведение обряда, соблюдение им каких-либо норм данной религии), государственное покровительство духовенству, строительство храмов в городах, союзы с другими правителями, исповедующих данную религию. Также официальное принятие новой веры не подразумевал охват всего или даже большинства населения государства (если именно это подразумевает автор данной заметки под словом “всенародное”).
Уместным будет сравнение с принятием христианства в качестве государственной религии в Государстве Рюриковичей. В данном случае также приходится говорить об официальном принятии христианства элитой, а не “всенародном” характере. В культуре домонгольской Руси сохранялось множество элементов язычества: имена князей, упоминания “волхвов” и восстаний язычников в Новгороде и Ярославле. Тем не менее, это не мешало Рюриковичам позиционировать себя христианами на международной арене: заключать династические браки с представителями родов византийских императоров, европейских королей, грузинских царей. Имела место и включенность Руси в византийское, православное культурное пространство: монахи (как митрополиты, так и обычные чернецы) греческого происхождения часто пребывали на территории русских княжеств, а древнерусские монахи служили на Афоне.

Таким образом, мы видим похожие процессы в разных государствах Восточной Европы в раннее средневековье. Именно они часто обозначаются в публичном пространстве как “цивилизационный выбор”. Можно применять разные термины, однако важно знать значение явлений.

А что с датой крещения Руси?

Отдельно следует рассмотреть вопрос о датах принятия монотеистических религий в средневековых государствах Восточной Европы. Невозможно распространить религию за один год. О бытовании язычества в Древней Руси кратко и поверхностно было сказано выше. Поэтому любая дата принятия веры может быть названа условной. Однако традиция празднования юбилеев “крещения Руси” берет свое начало с 2010 г. По неясным причинам обратил внимание только на празднования юбилея принятия ислама в Волжской Булгарии и не обвинил историков — русистов или официальное руководство России в “фальсификации истории”.

Таким образом, исходя из имеющихся на сегодняшний день письменных источников и научных публикаций, можно сделать следующие выводы: несколько авторов раннего средневековья свидетельствуют о принятии ислама Алмушем (Алмышем); имеются данные о распространении ислама среди населения до принятии его правителем; еще в ранее средневековье культура Волжской Булгария и была включена в средневековую мусульманскую культуру; утверждение о “всенародном” принятии ислама не распространено ни в академической среде, ни в официальной повестке; точка зрения ученого, основанная на данных нескольких источников не может считаться “фальсификацией”.

milliard.tatar

Просмотров: 691

Комментирование запрещено