Ученые в Казани поспорили о хиджабе и межнациональных браках

65992Около 60% татар и русских уверены, что бог существует, 96% родителей хотят, чтобы их дети были верующими. 22% русских и 11% татар спокойно относятся к межнациональным бракам. Эти цифры, а также различные тенденции в сфере межконфессиональных и межнациональных отношений в Татарстане обсуждали на минувшей неделе на научно-практической конференции «Позитивный опыт мониторинга и регулирования этносоциальных и этнокультурных процессов в регионах РФ». 

РЕЛИГИОЗНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ И МЕЖКОНФЕССИОНАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Три дня продолжалась в Казани в Доме дружбы народов Татарстана всероссийская научно-практическая конференция «Позитивный опыт мониторинга и регулирования этносоциальных и этнокультурных процессов в регионах Российской Федерации». Сегодня мы публикуем материал о докладах на одной из самых интересных секций №4 «Религиозная идентичность и межконфессиональные отношения». Тема для Татарстана, как и для многих других регионов России, чрезвычайно важная. Это показали и выступления ученых, и проведенные ими многочисленные этносоциологические исследования.

Модераторами секции были Розалинда Мусина — кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник отдела этнологии Института истории им. Марджани АН РТ (Казань), Виктория Михайлова — кандидат философских наук, доцент кафедры североведения, заведующая УНЛ «Философские основы гражданской культуры» ФГАОУ ВПО «Северо-Восточныйфедеральный университет им. Аммосова» (Якутск), и Ильнур Гатауллин — начальник управления по взаимодействию с религиозными объединениями департамента президента РТ по вопросам внутренней политики.

Участники-4-й-секции.jpg
Участниками секции №4 были ученые не только Татарстана, но и Москвы, Якутии, Чечни, Свердловской области, Тюмени

«МНОГИЕ НЕ ВЫПОЛНЯЮТ НИКАКИЕ РЕЛИГИОЗНЫЕ ОБРЯДЫ,
ПОТОМУ ЧТО СЧИТАЮТ, ЧТО ВЕРА В ДУШЕ»

Доклад Мусиной был посвящен этноконфессиональной ситуации в Татарстане. «Температуру» межнациональных отношений в РТ ученые измеряют постоянно, при этом вопросы религии идут отдельным блоком.

Модераторы-Виктория-Михайлова-и-Розалинда-Мусина.jpg
Модераторами секции №4, где говорили о религиозной идентичности и межконфессиональных отношениях, были Виктория Михайлова (слева) и Розалинда Мусина

«В 90-е годы уровень как религиозной, так и конфессиональной идентичности у русских был значительно ниже, чем у татар, — сообщила Мусина. — Но уже в первом десятилетии 2000-х мы видим, что они практически сравнялись по своим показателям».

Цифры, которые привела докладчица на основе проведенных татарстанскими учеными исследований, действительно очень показательные. Например, динамика роста религиозного сознания у татар: с 34% в 1990 году до 84,4% в 2011 году; у русских: с 28% в 1990 году до 83,7% в 2011 году.

Очень интересно посмотреть на цифры, которые показывают, выражаясь языком ученых, так называемых практикующих верующих и номинальных верующих — тех, которые определили себя верующими, но не всегда исполняют все обряды.

Таблица-2.jpg
Таблица №2

«Чаще религиозное поведение характеризуется эпизодическим приобщением к повседневным религиозным практикам, — отметила Мусина. — Задавался вопрос «В чем проявляется ваша вера?» Обратите внимание на таблицу №2, первые четыре строки – обязательные столпы ислама, их выполняют менее 10 процентов в городах, несколько больше в селе. В основном это просто эпизодическое приобщение, то есть иногда посещают мечеть, частично соблюдают уразу, иногда молятся… И несколько больше: подаю милостыню, стремлюсь к состраданию и милосердию. Достаточно многие отвечали, что не выполняют никакие религиозные обряды и обычаи, потому что считают, что вера, она в душе…»

Примерно такая же картина у православных. Докладчица прокомментировала таблицу №3: «Здесь практически та же ситуация. Регулярное посещение церкви — опять чуть выше 10 процентов. В основном это «иногда посещаю церковь», «иногда соблюдаю посты», «иногда молюсь». И опять какие-то морально-нравственные проявления: «стремлюсь к милосердию, состраданию». Половина из опрошенных ответили, что не выполняют религиозных обрядов и обычаев, так как считают, что вера в душе».

Таблица-3.jpg
Таблица №3

Мусина также сообщила: «В нашем последнем исследовании была выделена доля убежденных верующих, доля респондентов, которые согласились с суждением «Я знаю, что бог существует, и не испытываю в этом сомнения». Этот вопрос мы взяли из вопросника «Левада-центра». И здесь интересно, что можно сравнить данные по республике и российские. Так вот, по республике согласились с этим суждением чуть выше 64 процентов татар и ровно 60 процентов русских. Отметим, что, по данным «Левада-центра», доля согласных с данным суждением среди опрошенных в 2009 году составила 36 процентов. В «Левада-центре» выделили отдельно группу православных, там 42 процента. Тем не менее тоже значительно ниже, чем у нас в Татарстане. Более высокая, в сравнении с общероссийскими данными, доля убежденных верующих в республике, как и верующих в целом, объясняется действием позиции «мы – они». Когда более раннее повышение уровня религиозности татар постепенно стимулировало аналогичные процессы у русских».

ГОТОВЫ ПРИНЯТЬ ЧЕЛОВЕКА ДРУГОЙ НАЦИОНАЛЬНОСТИ В КАЧЕСТВЕ КОЛЛЕГИ ПО РАБОТЕ, НАЧАЛЬНИКА, СОСЕДА, ДРУГА

Еще один показательный факт от докладчика: «Сопоставительный анализ данных исследований 1994 и 2011 годов показал, что готовность русских и татар республики принять человека другой национальности в качестве жителя республики, коллеги по работе, начальника, соседа по дому, близкого друга выросла за эти годы, с середины 90-х до начала второго десятилетия 2000-х, с 50 — 70 процентов до 90 — 92 в разных сферах. И на 15 — 16 процентов уменьшилась межэтническая дистанция» (см. таблицу №4).

Таблица-4.jpg
Таблица №4

Вывод от докладчика: «В Татарстане религия не является фактором дезинтеграции, дестабилизации в силу многовекового опыта добрососедского общения, существенной доли этногетерогенных браков, которая составляет до одной трети от числа ежегодно заключаемых. Важным фактором, определяющим этноконфессиональные взаимоотношения в Татарстане, является и демографический состав, состав населения. В республике в течение всего времени ее существования почти поровну были представлены татары-мусульмане и русские-православные. Население показывает достаточно высокую степень этнотолерантности».

СЛЕДУЕТ ЛИ В ШКОЛАХ ПРЕПОДАВАТЬ РЕЛИГИЮ?

Еще один горячий вопрос, на который искали ответы татарстанские ученые: следует ли вводить в школах преподавание религии? И, если да, то какие нужны предметы?

«В основном мнения разделились по двум позициям. Либо вообще не надо, считает часть респондентов, либо надо преподавать основы религиозных культур, где были бы представлены разные религии», — рассказала Мусина.

Таблица-5.jpg
Таблица №5

Она также сообщила, что в 2013 — 2014 годах были проведены глубинные интервьюирования на эту же тему. Например, спрашивали, что лучше преподавать детям: их родную религию (русским – православие, татарам – ислам) или лучше преподавать общий предмет, посвященный истории и культуре всех основных российских религий.

«Очень показательны ответы экспертов, — считает Мусина. — Эксперт из Москвы, например, ответил, что в классах, где в основном представлены православные и только два-три ученика другой конфессиональной принадлежности, преподавание только православия будет нарушением принципа свободы совести».

Другой эксперт, тоже из Москвы, считает, что усиленное преподавание, например, курса «Основы ислама», если оно будет внедрено, приведет, не дай бог, к образованию минимум четырех Россий: православной, мусульманской, буддистской, атеистической. «Вполне достаточно одного курса «Основы религиозных традиций или духовной культуры», — считает эксперт.

«У ТАТАРСТАНА НАДО УЧИТЬСЯ ТОЛЕРАНТНОСТИ»

Доклад кандидата исторических наук, доцента кафедры археологии и этнологии Института международных отношений, истории и востоковедения КФУ Вадима Козлова был посвящен современной православной общине Татарстана.

Доцент-КФУ-Вадим-Козлов.jpg
Доцент КФУ Вадим Козлов рассказал о том, что ситуацию в религиозной сфере как спокойную и стабильную оценили почти 65% респондентов

Докладчик, опираясь на свои недавние исследования, подтвердил выводы, о которых говорила и Мусина: «Анализ восприятия представителями православной общины республики общего состояния межконфессиональных отношений свидетельствует о его достаточно позитивном характере. Оценили ситуацию в религиозной сфере как спокойную и стабильную почти 65 процентов респондентов. Чуть более 21 охарактеризовали ситуацию как спокойную, но имеющую тенденцию к ухудшению. Негативно оценили ситуацию в религиозной сфере республики менее 6 процентов респондентов».

Интересный доклад, посвященный семье и религии, был и у доктора социологических наук, доцента, директора центра семьи и демографии академии наук РТ Флюры Ильдархановой. Она рассказала об исследованиях, проведенных в Тетюшском районе Татарстана, где проживают и татары, и русские, и мордва, и чуваши. Всего были опрошены около 1 тысячи человек.

Флюра-�льдарханова---в-центре.jpg
Директор центра семьи и демографии АН РТ Флюра Ильдарханова (в центре) сообщила, что 96% опрошенных родителей хотят, чтобы их дети были верующими

«Социологические исследования последних лет, проведенные в республике, стабильно фиксируют рост религиозности, национального самосознания… В том числе у молодежи, — сообщила Ильдарханова. — По данным большинства современных исследований, 90 процентов молодых людей различных национальностей в республике считают, что религия способна поднять духовно-нравственный уровень человека. С религиозностью они связывают проявление таких качеств личности, как душевность (66 процентов), жизнерадостность (82 процента), забота о людях (78 процентов), терпимость (76 процентов), уважение к людям (61процент)».

Еще один показательный факт: «96 процентов опрошенных родителей хотят, чтобы их дети были верующими. Всего 3 процента опрошенных указали, что религия не имеет значения».

Любопытными оказались высказанные респондентами мнения о межнациональных браках. Докладчик сообщила: «Наши исследования свидетельствуют, что брак ближайших родственников с человеком другой национальности считают нежелательным 14 процентов респондентов русской национальности, 55 процентов татар, 16 — чувашей, 13 — мордвин. Многие респонденты указывают, что брак желателен с человеком одной религии».

Как иллюстрацию к проведенному исследованию Ильдарханова привела несколько отрывков из интервью с жителями старшего поколения Тетюшского района. «Прекрасные там семьи! — эмоционально заметила докладчица. — Мы там жили неделю, изучали, интересные данные получили».

«Хочу, чтобы мои дети вышли замуж за мордвина или за русского, даже за чуваша еще можно, но не за татар, чтобы вера была одна» (мордовка, 30 лет).

«Я всегда говорю своим детям, их у меня двое, сын и дочь, чтобы они выбрали себе пару татарской национальности. Мне хочется с детьми, с внуками пообщаться на своем языке» (татарка, 43 года).

«Ну как, я никак не отношусь — полюбят молодые друг друга, пусть живут, я не против, лишь бы люди были хорошие» (мордовка, 55 лет).

«Я сама татарка, муж мордвин. Для меня не имеет значения, а вот муж мой против» (татарка, 48 лет).

Докладчица заметила: «По мнению 22 процентов русских, 11 — татар, 16 — чувашей и 16 — мордвы, национальность в браке не имеет значения, если оба общаются в семье на языке своего народа, относятся с пониманием к его культурным традициям. Вот вам толерантность, она именно в этом проявляется. Многие из респондентов русской, чувашской, мордовской национальности старшего поколения в процессе общения сообщили, что важную роль играют внутренние качества человека, а не национальность».

Ильдарханова также сообщила по результатам исследования, что предпочли бы человека своей национальности, но возражать против брака с человеком другой национальности не стали бы по 20% и русских, и татар, и чуваш, и мордвы. Здесь совпадает точка зрения людей разных национальностей.

Общий вывод из этих исследований докладчица сделала такой: «У Татарстана надо учиться толерантности».

«МЫ ЗОЛОТАЯ СЕРЕДИНА»

Личными, необычными для татарстанцев, наблюдениями поделилась с участниками обсуждения модератор Михайлова: «Очень интересные выступления! Я слушала и анализировала, а как у нас в республике Саха, Якутия. У нас язычество… И оно как бы растворено в культуре. У нас приняты обряды, ритуалы. Они постоянны, когда едут по ягоды, когда наши мужчины едут на охоту, разжигают огонь или кормят духа леса, или духа огня, просят поделиться своим богатством. Такая культура с детства пропитывает человека, у него возникает уважение к природе. Мы же очень тесно связаны с природой».

Один эпизод вызвал просто взрыв эмоций. Аспирант Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте РФ, редактор издательского дома «Дело» РАНХиГС (Москва) Шамиль Кашаф после доклада Диляры Муфтахутдиновой — доцента кафедры гуманитарных наук Российского исламского института (Казань), спросил про хиджаб: «Почему российская власть воспринимает хиджаб татарских, башкирских и иных девушек и женщин как угрозу и вызов светскому Российскому государству? Напомню, что на одной из телевизионных линий специально был задан вопрос Путину одним из приглашенных. Но поскольку мы знаем, как президентские телевизионные дискуссии выстраиваются, по каким законам, то понятно, что ничего случайного там не бывает… Что, спросил гость студии, Россия идет по пути исламизации? И Путин сказал, что хиджаб – это плохо. Я не дословно цитирую, но в одной из своих научных работ я этот дискурс анализировал. Как вы полагаете, почему женщина в хиджабе стала сегодня символом угрозы российской государственности?»

Вопрос-Шамиля-Кашафа-Диляре-Муфтахутдиновой-о-хиджабе
Вопрос Шамиля Кашафа Диляре Муфтахутдиновой о хиджабе вызвал всплеск эмоций

«Во-первых, сильно демонизирована угроза ваххабизма, — ответила Муфтахутдинова. — И вот эти теракты, они же исключительно в средствах массовой информации показывались как исламские… А яркая идентичность, когда женщина в хиджабе, сразу есть, на кого показать, вот они, те, которые по-настоящему исповедуют религию, они начинены этими идеями джихада. Во-вторых, сказывается незнание мусульманской религии, традиционная в России борьба с мусульманской идентичностью. Куча литературы и профессоров, которые писали на эту тему, выработанные традиции мусульман с агрессорами ассоциировать. И еще невозможность институализированно строить татарскую идентичность».

Р�льнур-Гатауллин-РёР·-департамента-президента-Р Рў-тоже-Р±С
Ильнур Гатауллин из департамента президента РТ тоже был модератором секции

Дальше Муфтахутдинова говорила очень эмоционально: «Я прихожу в Исламский университет — ребята не хотят быть русскими, понимают, что они другие, не русские. Но татарские ценности им не внушили ни в семье, ни в школе. И они говорят: а зачем мне вообще «татарскость», мне хватает, что я мусульманин. Я сталкиваюсь с этим, что когда пытаюсь рассказывать о традициях татарских, традиционного ислама. Я не понимаю, почему во власти настолько элементарно не видят, что творится. Вот я автор учебника, я 20 лет объясняю татарам, кто такие татары, русским, кто такие татары. Мы на передовых позициях. У нас нет кризиса мультикультурализма. Мы 500 лет рядом живем, мы защищали в гражданскую войну русские храмы, татары выходили, не давали разрушить их. Где еще такой пример в мире? Мы сами себя не знаем. Мы удивительная нация. Мы уникальны! Мы не меркантильный Запад, мы не Восток, где все духовное свято, а телесное греховно. Мы золотая середина, уникальный народ. Но дайте нам нормально выражать свои ценности».

«БИЗНЕС Online».

Просмотров: 1616

Один комментарий

  1. исследования свидетельствуют, что брак ближайших родственников с человеком другой национальности считают нежелательным 14 процентов респондентов русской национальности, 55 процентов татар, 16 — чувашей, 13 — мордвин. Татары еще не сдались. Делайте выводы…
    А по поводу хиджаба — ну не является этот платок татарской национальной одеждой. Сколько можно впаривать татарам арабские традиции!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>