Язык и религия – главные блоки в фундаменте татарской идентичности

Фарид МИФТАХОВ.

Фарид МИФТАХОВ.

Язык – основная «единица измерения» культурного кода нации, а Республика Татарстан остается главной территорией сохранения и развития национального языка, не в последнюю очередь благодаря усилиям органов власти. В то же время татарская идентичность базируется на религии в ее традиционном для татар понимании. В этой сфере также есть определенные вызовы, угрозы и несправедливость, но татарам по силам их преодолеть.

 


Тел һәм дин – татар милләтенең нигезендәге иң мөһим өлешләр
Татарстан Республикасында милли телләрне саклау, үзләштерү һәм үстерү буенча дәүләт программасы, аның әһәмияте һәм эффективлыгы. Ана телен саклауда гаилә – мөһим элемент. Татар халкының тарихи динлелеге. 1990 елларда татар халкына динне кайтару. Медиакиңлектә Исламга карата бозык караш. Татарларның дини тормышының үзенчәлекләре.
Фәрид Мифтахов (1968), Казан
Бөтендөнья татар конгрессының Казан шәһәре оешмасы җитәкчесе, Татарстан Республикасы Дәүләт Советының IV чакырылыш депутаты, Татарстанның «Булгар» милли хәйрия фонды идарәсенең рәисе.


Language and Religion as the Main Blocks in the Foundation of the Tatar Identity
State program for the preservation, study and development of national languages in the Republic of Tatarstan: value and effectiveness. Family as the most important element of preserving the native language. Historical religiousness of Tatars. «The Return of Religion» to the Tatar people in 1990s. Distorted view of Islam in the media. Features of the religious life of Tatars.
Farid Miftakhov (1968), Kazan
Head of Kazan city department of the World Congress of Tatars, Member the 4th State Council of the Republic of Tatarstan, Chairman of the Board of the «Bulgar» National Charitable Fund of the Republic of Tatarstan.


Сегодня в среде татарской общественности часто можно услышать вопрос: эффективна или нет государственная программа сохранения, изучения и развития национальных языков в Республике Татарстан? Об этом можно судить хотя бы по тому факту, что на родном языке стала говорить молодежь. Многие из нас помнят, что было в 1970–80-х гг., когда люди просто стеснялись говорить на родном языке. Я оканчивал 48-ю школу, и там был татарский класс. Но наш выпуск был последним – после того, как мы окончили школу, национальный класс упразднили. Ребята из параллельных классов считали нас «второсортными», и если татарский мальчик учился в русском классе, он считал себя очень важным.

То, что было сделано за 20 лет действия республиканской программы, имеет огромное значение. Однако за подобными рассуждениями не получается ли, что ответственными за сохранение языка мы делаем детский сад, школу, вуз, кого угодно, только не семью? Ведь именно семья должна быть источником, живым родником таких знаний. Если нет трепетного отношения к языку в собственной семье, не помогут никакие госпрограммы. И если одно поколение в одной отдельно взятой семье владело литературным языком, следующее – только разговорным, а пришедшее ему на смену и вовсе перестало на нем говорить, это значит, что частица языка, пусть и совсем небольшая, все же утрачена. Кто от этого становится богаче? Семья? Государство? Нация? Никто! Если язык теряется даже в пределах одной отдельно взятой семьи, потери от этого несут все.

Свою роль в сохранении идентичности нации играет и религия. Татарский народ – традиционно религиозный. Глубоко религиозными людьми до революции были не только татары неграмотные, проживающие в далеких селах и деревнях, которым религия заменяла «светские» знания. Приверженцами ислама были промышленники, предприниматели, видные общественные деятели, представители культуры, искусства. То есть все, о ком принято говорить «цвет нации». И даже в Государственной Думе царских времен были татарские парламентарии, активно отстаивавшие интересы мусульман всей России.

К сожалению, известно, какими событиями была ознаменована новейшая история России. За 70 лет советской власти вместе с людьми уходила и религия. Ее основы сохранились исключительно благодаря сельскому населению и традициям, которых оно придерживалось. После всех революционных катаклизмов село – вольно или невольно – выполняло функцию возрождения народа. В том числе потому, что традиционно в сельских семьях рождалось по 4, 6, а то и по 10 детей.

Однако позже, уже в 1950–60-е гг., молодежь стала покидать родные деревни, стала «оседать» в городах, создавать браки с людьми иной веры и национальности. И постепенно язык стал «растворяться», уходить. К 90-м годам мы подошли в ситуации, когда носителями традиционных ценностей остались преимущественно пожилые люди. Моя бабушка – 1905 года рождения. И я помню, как она каждый день читала намаз, соблюдала все требования нашей родной исламской религии. Но таких людей – в силу естественных причин – оставалось с каждым годом все меньше и меньше.

Ситуация в этой сфере жизни общества изменилась ближе к середине 1990-х гг. Пожалуй, самой большой вехой на пути «возвращения религии» татарскому народу стало создание в 1998 г. по инициативе Минтимера Шаймиева Духовного управления мусульман Республики Татарстан. Это настолько огромный, весомый шаг, что его значение трудно переоценить и сегодня.

ДУМ РТ стало средоточием исламской мысли не только для Татарстана. Мне представляется, что это центр духовной поддержки всех мусульман России. Татары – вторая по численности национальность нашей страны. А саму республику можно считать национальным центром. Это прописано и в республиканской Конституции: Татарстан поддерживает татар вне зависимости от места их проживания. И поскольку татары испокон веков были людьми глубоко религиозными, значит, республику можно считать и российским центром ислама.

Какой бы веры ни был народ, религия – это первое, что формирует его культурный код. Культура – это не только и не столько театры, музеи, изобразительное искусство. Культура – это то, какими ценностями человек руководствуется в жизни. Ислам, как и любая другая традиционная религия, учит нас не то, что не поступать плохо – ислам призывает нас даже мысленно не грешить. У религиозного человека отличное от прочих отношение к жизни – все происходящее с ним он воспринимает как волю свыше. Религия учит нас правильному отношению к семье, детям, друзьям, сослуживцам. Человек веры невольно «пропагандирует» ценности, которые несет его религия. Это живой пример веротерпимости, правильного отношения к своему народу и его истории. Это залог мира и развития.

К сожалению, сегодня имеет место неадекватное, искаженное восприятие ислама, иногда – соответствующая пропаганда СМИ, увязывающая с исламом терроризм, экстремизм. Однако религия разрушения – это нонсенс сам по себе. Нет в мире религии, которая ставила бы целью нести страдания другим людям. Что же касается известных вооруженных конфликтов, нужно отдавать себе отчет в том, что войны в восточных странах никакого отношения к религии не имеют, хотя зачастую широкой аудитории пытаются преподнести дело именно так. Людьми, провоцирующими такие конфликты, движут совсем иные мотивы – политические, экономические, какие угодно, но только не религиозные. Инициаторы таких войн сражаются за смену политического режима, манипулируя понятием «ислам», используя страх перед терроризмом на благо себе – и очерняя таким образом нашу веру.

Увы, многие при слове «ислам» рисуют себе картину жизни в Саудовской Аравии, Арабских Эмиратах или Египте, забывая при этом, что ислам – родная религия для наших бабушек и дедушек, которые исповедовали ее задолго до появления самого слова «терроризм». Даже наша география не позволяет нам жить и думать по-другому – мы живем практически в центре России, в регионе, где христиан немногим меньше, чем мусульман. Еще Ленин сказал: «Нельзя жить в обществе и быть от него свободным». Человек обязан считаться с теми ценностями, которых придерживаются люди вокруг него. Человек не может насаждать свою веру – он можешь только личным примером показывать, что она для него значит.

В то время, когда я избирался депутатом Государственного Совета Татарстана, один человек сказал мне – выборы противоречат нормам ислама. Я поинтересовался, откуда он это узнал. Ответ – прочитал в какой-то книге, выпущенной в одной из восточных стран. Тогда я ответил, что если эта норма и может действовать (в чем я сильно сомневаюсь), то, наверное, только там, где подавляющее большинство населения исповедует ислам. Мы же живем на земле, где проживают десятки других народов, и мы обязаны считаться с нашим окружением – безусловно, отстаивая и свои ценности и интересы тоже.

В соблюдении этого баланса состоит роль государства, которое у нас официально от религии отделено. Тем не менее, чрезмерная вольность в трактовках иногда может приводить и к негативным последствиям. В этой связи решение построить в республике Булгарскую Исламскую академию выглядит совершенно правильным и логичным. Академия должна стать источником чистых, незамутненных, не замешанных на политике или чьих-то корыстных интересах знаний о древнейшей религии, посылом которой является мир и добро.

Фарид МИФТАХОВ, руководитель Казанской городской организации Всемирного конгресса татар, депутат Государственного Совета Республики Татарстан IV созыва, председатель правления Национального благотворительного фонда Республики Татарстан «Булгар».

Спецвыпуск журнала «Самар татарлары» («Самарские татары»),
приуроченный к VI съезду Всемирного конгресса татар —
«Инкыйраз яки яңарыш» («Вырождение или возрождение»).

Просмотров: 514

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>