Герой труда из Татарского Калмаюра

Абдулин З.М.

Абдулин З.М.

Как-то на похоронах одного замечательного человека в конце 2017 года удалось услышать непопулярную по нынешним временам добрую фразу о партийных работниках, представлявших на местах органы КПСС. Последние два десятилетия с лишним их принято только критиковать, сгущая до черноты описание минувших времен и результатов деятельности партаппаратчиков. Как будто и не было среди них людей, которые не из карьерных побуждений, а на базе соответствующего воспитания делали всё для улучшения жизни соотечественников, не замаравшись при этом ни о вещизм, ни об интриганство, ни о двурушничество. Предлагаемая вниманию читателей статья как раз о таком нашем земляке – Загиде Мухабулоевиче (Мухабуловиче) Абдулине, ставшем в 1948 году Героем Социалистического Труда.

Загид эфенди родился в 1906 году в селе Татарский Калмаюр Ставропольского уезда Самарской губернии (ныне – Чердаклинского района Ульяновской области). Лишь через двадцать лет после появления мальчугана на свет этот уезд передали Ульяновской губернии, так что не только детские годы, но и начало трудовой биографии Абдулина прошло на самарской земле.

В родном селе он получил начальное образование. Когда отца, бывшего муэдзином, забрали на фронт первой мировой войны, в оставленном им доме поселились нищета и голод. В связи с этим мама Загида была вынуждена отдать его с сестренкой в детский дом. Вернулся из него он уже 14-летним подростком и пошел в подпаски. Десять пудов ржи, заработанных за год, стали большим подспорьем для семьи.

В 1922 году семья Абдулиных переехала в город Мелекесс Самарской губернии. Здесь Загид стал пильщиком на лесопильном заводе, поступил в комсомол. Среди ровесников он выделялся грамотностью и коммуникабельностью. Заметив в нем организаторские способности, руководство предприятия направило парня на учебу в совпартшколу. Так называлась одна из форм среднего звена системы политической учебы тех лет, причем совпартшколы были I и II ступени. Последние в течение года готовили партийных работников уездного и частично губернского уровня. Шесть месяцев слушатели изучали теорию и три месяца специализировались на одном из отделений: экономическом, административно-правовом, политико-просветительном, партийном, лекторском.
Судя по характеру последующей работы, Абдулин обучался в совпартшколе II ступени, поскольку после ее окончания он возглавил отряд по ликвидации безграмотности в одной из школ г. Бузулука. Кроме того, он активно сотрудничал с местной газетой «Землероб», освещая на ее страницах вопросы пионерского движения, и являлся специальным корреспондентом московской газеты «Игенчеләр» («Хлеборобы») – органа Центрального татаро-башкирского бюро при ЦК ВКП(б).

С 1926-го по 1933 год Загид работал инструктором укома комсомола, заведующим школой, заведующим информотделом окружкома партии, заведующим курсами совпартактива, секретарем райисполкома, заместителем председателя райисполкома, заведующим агитмассовым отделом райкома партии. Территориально это происходило в упомянутом Бузулуке, селах Малая Кандала и Абдулово Ульяновской области, а также в городе Ташауз Туркменской ССР.

В Среднюю Азию он прибыл в 1929 году вместе с супругой Сарвар и новорожденным сыном Феном. Сарвар Атнагуловна – также уроженка Самарской губернии (село Татарские Выселки Ставропольского уезда). Но познакомились представители одного уезда в Бузулуке, куда учащаяся самарского татаро-башкирского педагогического техникума приехала на практику. Потом она по распределению работала в Ульяновской области: сначала в селе Сабакаево, а затем в с. Абдулово.

В Ташаузском районе грамотных специалистов не хватало, и поэтому молодым супругам довелось выполнять различные обязанности, работая в райкоме партии. В частности, Сарвар апа участвовала в создании сети школ ликбеза, женских клубов, детских садов и яслей, привлечении женщин местной национальности к производственной и общественной деятельности. В Ташаузе она была еще и преподавательницей педтехникума.

Одной из главных задач считалось повышение уровня развития сельского хозяйства. Загиду знаний в этой сфере не хватало, и он решил в 1933 году отправиться на учебу в Ленинградский сельскохозяйственный университет. Но уже на первом экзамене – по русскому языку – наш герой получил «неуд». Разговорившись с одним бывалым моряком, Абдулин поведал ему о своем провале. А тот, выслушав, посоветовал: «Ты, парень, не пасуй, иди к секретарю обкома Сергею Мироновичу Кирову».

Загид рискнул, не особо веря в успех такого «хода». Но, как это ни удивительно по нынешним временам, Киров его принял и подробно расспрашивал о Туркмении, о жизни населения республики. Незадачливый абитуриент подробно рассказал о положении дел, а затем сообщил, что приехал учиться, но увы…. «Будешь учиться!» – ответил Киров. Обрадовавшись, Абдулин пообещал через полгода принести зачетку с пятерками.

Такая зачетка у него со временем, действительно появится, а вот показал он ее первому секретарю Ленинградского обкома ВКП (б) или нет – доподлинно неизвестно. Хотя, по воспоминаниям жены, он побывал на приеме у Кирова и спустя год. Дело в том, что на учебу в Северную Пальмиру Загид прибыл без семьи, так как у Абдулиных в 1933 году родилась дочь Лилия. Но с годовалой дочкой и пятилетним сыном Сарвар ханум приезжает к мужу. Поскольку ВУЗ семейным студентам общежитие не предоставлял, глава семьи нашел угол в селе Пушкино. Однако и на это жилье стипендии не хватало.

Абдулин З.М.

Абдулин З.М.

Абдулин З.М. с женой, сыном и дочкой, конец 40-х годов

Абдулин З.М. с женой, сыном и дочкой, конец 40-х годов.

Выход колхозников на строительство Большого Ферганского канала, Таджикская ССР, 1939 год

Выход колхозников на строительство Большого Ферганского канала, Таджикская ССР, 1939 год.

Министр обороны СССР маршал Устинов Д.Ф. на УАПК. Абдулин Ф.З. - третий слева, 1983 год

Министр обороны СССР маршал Устинов Д.Ф. на УАПК. Абдулин Ф.З. — третий слева, 1983 год.

На строительстве Большого Ферганского канала

На строительстве Большого Ферганского канала.

После первого полета ульяновского Ан-124. Абдулин Ф.З. - шестой слева, 1985 год

После первого полета ульяновского Ан-124. Абдулин Ф.З. — шестой слева, 1985 год.

Сарвар ханум с внучкой Эльвирой, начало 60-х годов

Сарвар ханум с внучкой Эльвирой, начало 60-х годов.

Сын Фен

Сын Фен.

Тогда и вынужден был Загид снова обратиться к Кирову, благодаря помощи которого Абдулиным выделили комнату в общежитии. В конце того года Кирова не стало, но представителей среднеазиатской республики из комнаты не попросили. Кончину партийного лидера области они восприняли как личную трагедию, причем Загид был на грани потери сознания.

Великое желание супругов учиться позволило им обоим преодолеть все трудности и получить высшее образование в Ленинграде. Сарвар стала студенткой коммунистического педагогического института им. Н.К. Крупской, а ее муж в 1937 году с отличием окончил сельхозуниверситет.

При распределении он попросился в Среднюю Азию и получил направление в Таджикистан. Первым местом жительства Абдулиных в этой республике стал город Канибадам, где им сразу выделили квартиру, а Загида Мухабуловича назначили заведующим культпропом Канибадамского райкома КП (б) Таджикистана. Затем он стал директором школы по повышению квалификации председателей колхозов, а позже – третьим секретарем того же райкома партии. Что касается супруги, то ее приняли в местный педагогический техникум преподавателем истории.

В начале 1939 года Загида эфенди по рекомендации ЦК Компартии Таджикистана избирают первым секретарем Аштского райкома партии, и он перевозит семью в кишлак Шайдан – центр самого северного района республики. Здесь ему довелось в течение двух лет заниматься возведением Большого Ферганского канала (БФК), сооруженного методом народной стройки. 1 августа на трассу будущего канала вышли 180 тыс. колхозников Узбекской, Киргизской и Таджикской ССР для его строительства, и в рекордные сроки (45 дней) канал длиной 345 км, шириной 25-30 м и глубиной 4 м был прорыт. В среднем ежечасно вынималось такое количество земли, что для ее вывоза требовалась тысяча вагонов.

Длина таджикской части канала, в котором были заинтересованы четыре хлопкосеющих района республики, составляла 65 км, и земляные работы на нем планировалось завершить к 1 сентября силами 25 тыс. тружеников. Представители Аштского района участвовали в строительстве БФК в порядке взаимопомощи и вместе с коллегами из Исфаринского района они первыми завершили работы 7 августа. «Нам, 1800 колхозникам Аштского района выпала почетная задача быть участниками строительство Большого Ферганского канала. Сегодня на 22 дня раньше срока мы закончили работу» – под этим рапортом, направленным в ЦК КП республики, есть подпись и З.М. Абдулина. Досрочно справились с заданием и соседние таджикистанские районы – 25 августа.

В конце декабря в Ташкенте был подписан заключительный акт по приемке и сдаче в эксплуатацию БФК. А в следующем году 20 тыс. тружеников Таджикистана прорыли за 50 дней вторую очередь канала, протянув его из Канибадама до Ленинабада. Тогда же было осуществлено строительство Северного Ферганского канала. Его таджикский участок длиной 60 км вырыли за 14 дней февраля-марта. Этот канал стал орошать пять тысяч гектаров земли Аштского района, проходя по его территории на протяжении 25 км. Значимость возведенных сооружений была столь велика, что некоторые строители давали своим новорожденным сыновьям имя Канал.

В Шайдане началась партийная деятельность Сарвар ханум. С 1939 по 1954 годы она была заведующим отделами пропаганды и агитации Аштского, Пролетарского, Мургабского, Орджоникидзеабадского райкомов партии, Канибадамского и Кулябского горкомов партии. То есть перемещалась по республике вслед за назначениями мужа.

Весной 1940 года его перевели первым секретарем Пролетарского райкома. Район был отстающим, урожайность хлопка в нем из года в год снижалась. Перед Абдулиным поставили задачу – вывести район в передовые, Но он не успел добиться этого, так как началась Великая Отечественная война. Узнав в Душанбе горькую весть, Загид эфенди тут же подал заявление о добровольном уходе на фронт. Но в республиканском ЦК партии ему сказали, что принято решение о направлении Абдулина на Памир первым секретарем Мургабского райкома. Слова напутствия были такие: «Там граница, обстановка неспокойная, нужны надежные кадры».

Ко всему прочему испытания подбросила и погода. Старожилы не могли припомнить такой суровой зимы, что случилась в горном крае в 1941-1942 годах. Пастбища завалило снегом, и чтобы не допустить падежа общественного скота, их очищали вручную. Таяло только число пограничников на Памире, поскольку их отправляли в действующую армию, и это тоже добавляло хлопот.

Вот выдержка из архивных данных по 26-й отдельной Мургабской пограничной комендатуре: «В ночь с 8 на 9 сентября 1941 года в районе озера Булун-Куль Мургабского района (Памир), в кибитке местного жителя были убиты младший помощник начальника отделения 26-й отдельной пограничной комендатуры войск НКВД Урунбаев и красноармеец Дубовицкий. Убийство совершила группа киргизских эмигрантов в количестве 14 человек. Забрав у убитых оружие, обмундирование и документы, группа безнаказанно ушла в Афганистан. В ночь на 14 сентября 1941 года эта же группа перешла вновь на нашу территорию с целью увести в Афганистан своих родственников и скот. При отходе банда была обстреляна пограничным нарядом, трое бандитов убиты, а остальные ушли за кордон, угнав с собой 68 голов колхозного скота. 16 сентября 1941 года поисковая группа во главе с политруком Садовничим на участке первой заставы имела столкновение с бандой, численностью в 35 человек, пытавшейся прорваться на нашу территорию. 18 сентября 1941 года в 19 часов на участке Сосык-Куль огнём банды с афганской территории убит секретарь партийного бюро пограничной комендатуры Майбородский и ранен один красноармеец. В течение дня – 19 сентября 1941 года в этом районе проходила перестрелка между бандой с афганской территории и советскими пограничниками».

Тем не менее, все задания самый восточный район республики выполнял, на фронт высылались мясо и фрукты, шерсть и обувь. При сорокаградусном морозе колхозники добыли за месяц сто тонн руды для выплавки свинца. Потом в своих дневниках первый секретарь напишет такую фразу: «Время согнет человеку спину, сединой покроет голову и потушит пламя очей, а память о Памире останется неизменно в сердце».

В 1942 году Абдулина возвращают в Канибадам. Район этот считался хлопководческим, но мужчины ушли воевать, и найти им полноценную замену на полях сразу не получилось. На второй год войны здесь собрали всего лишь по три центнера хлопка с гектара. За короткое время положение дел в районе изменилось в лучшую сторону. Благодаря самоотверженности женщин удалось организовать передовые фронтовые бригады, гектары обороны.

Широкую известность получила трудовая фронтовая бригада девушек, возглавляемая Энаджон Бойматовой. Они работаем даже в ночное время. «Если днем проводим окучку хлопчатника, – делилась опытом бригадир, – то по ночам косим пшеницу». В 1945 году у нее на груди заблестела медаль «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.». А потом заслуги Бойматовой перед Отечеством были отмечены пятью орденами Ленина, орденами Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени, Дружбы народов и несколькими медалями.

За полтора года войны канибадамцы внесли в фонд обороны 143531 рубль и купили облигации госзайма на 181145 рублей. Они послали на фронт 3500 центнеров зерна, 6500 центнеров фруктов, 8000 тонн сухофруктов, 90 голов скота, 586 пар валенок, 22 полушубка и многое другое. По инициативе молодежи был осуществлен сбор 106 тыс. рублей на строительство танковой колонны.
Район значился в числе передовиков по сбору средств для фонда обороны.

А за перевыполнение планов животноводства, хлопководства и ударную работу по отправке на фронт продуктов многие колхозники были награждены орденами «Знак Почета». Получил его и первый секретарь райкома партии З.Абдулин, причем, во второй раз.

В конце 1945 года его переводят на запад республики – в Орджоникидзеабадский район, хозяйство которого в военное время пришло в упадок. Даже тот мизерный урожай, что удалось вырастить, собрать полностью не смогли. А за Загидом Мухабуловичем к тому времени закрепилась слава руководителя, умеющего налаживать дело в отсталых районах и выводить их в число передовых. Как это ему удавалось? Четкий ответ на сей вопрос не оставил потомкам никто. Хотя, в каком-то приближении, искомым ответом можно признать слова двух близких к герою нашей статьи людей: зятя, посвятившего ряд добрых публикаций тестю с тещей, и бывшего ученика.

Сначала приведем слова зятя Шакура Кашаева: «Он был в первых рядах, на первых позициях своего времени. Обладал редкостным даром организатора, который блистательно раскрылся на партийной работе. Хорошо знающий свое дело, он умел выслушивать и воспринимать мнение других, умел спокойно убеждать в своей правоте. Он был истинным вожаком масс, объединившим их вокруг себя силой личного примера, безграничной верой в правду осуществляемого дела». А вот мнение бывшего ученика Рахматуллы Ахмедова: «Он был человеком с большой буквы, который знал и понимал людей, который за них боролся и всю жизнь думал об их благе».

Что касается Орджоникидзеабадского района, знаменитого своими хлопковыми полями и садами, то он под руководством Загида эфенди достиг высоких показателей экономического развития. Причем, настолько высоких, что в марте 1948 года Абдулин был удостоен высокого звания Героя Социалистического Труда.

В начале 50-х его избирает вторым секретарем Кулябского обкома партии. До середины десятилетия он трудится в этой области на юге Таджикистана, а после ее ликвидации становится начальником республиканского управления совхозов. Но через год Абдулина возвращают в Куляб – первым секретарем горкома партии.

А когда в стране началась реформа системы управления народным хозяйством, ЦК Компартии Таджикистана в очередной раз решил направить его на другую работу. К удивлению аппаратчиков ЦК члены горкома воспротивились этому решению. Треть состава горкома выступила на пленуме и сказала, что им не нужен другой партийный вожак. Вот, к примеру, слова простой труженицы: «Товарищи, мы знаем Загида Мухабуловича как человека честного, справедливого и скромного. Мы не понимаем, почему наше высшее партийное руководство решило перевести его на другую работу. Предлагаю оставить его в Кулябе».

Тем не менее, Загида эфенди «бросили» на хозяйственную работу – начальником управления мясомолочной промышленности совнархоза Таджикской ССР, где он и трудился до выхода на пенсию в 1963 году. Силы, воли, энергии и знаний этому невысокому человеку хватило для добросовестной работы на всех постах. Об этом красноречиво говорит перечень наград, которых он удостоился: несколько орденов Ленина (от двух до четырех – по разным источникам), несколько орденов Трудового Красного Знамени (от двух до трех – по разным источникам), двух орденов Отечественной войны и многих медалей. А про ордена «Знак Почета» уже говорилось.

Загид абый был членом ЦК КП Таджикистана, несколько раз избирался депутатом Верховного Совета Таджикской ССР. Помня уроки Кирова, он чутко относился к просьбам людей и старался по мере возможностей решать их вопросы.

Заслуженный отдых Героя труда был наполнен заботами и делами на посту председателя Совета ветеранов войны и труда Октябрьского района г. Душанбе, участием в городских и республиканских общественных мероприятиях, чтением татарской литературы и прослушиванием пластинок с записями песен в исполнении Зифы Басыровой, Гульсум Сулеймановой, Фариды Кудашевой. Рашида Вагапова, Ильхама Шакирова и Габдуллы Рахимкулова. И на склоне лет он обладал ясным умом и прекрасной памятью.

В последний путь Загида Мухабуловича проводили в мае 1990 года в Душанбе, и прощаться с ним приехали представители многих районов республики. А Сарвар Атнагуловна пережила супруга на пять лет. В один год с ним она вышла на пенсию и с удовольствием занималась чтением общественно-политических книг, художественной литературы, произведений татарских поэтов и писателей. Особенно ей нравились стихи Г.Тукая.

Теплые воспоминания о Сарвар апа разместила в Интернете ее внучка Эльвира Кашаева. «Моя бабушка, – пишет она, – стремилась делать все для народа. Она была награждена орденами Трудового Красного Знамени и «Знак Почета», множеством медалей. Я с гордостью рассказываю о ее заслугах, о том, сколько пользы она принесла Советской стране. Вызывает особое уважение в делах моей бабушки то, что она оказала большую помощь девчонкам-таджичкам и узбечкам в получении высшего образования. Она прилагала много усилий для того, чтобы их родители отпускали своих дочерей на учебу. Она гордилась тем, что многие из этих девушек стали учителями и врачами, работали в партийных и советских органах. Где бы я ни была, всегда буду помнить добрые слова и полезные наказы моей бабушки Сарвар. Она наказывала мне и моей сестре Диляре старательно учиться, чтобы ни от кого не зависить материально, рассказывала, как тяжело женщине быть неграмотной».

Истые приверженцы образования, Абдулины сумели донести до своего потомства значимость овладения знаниями. Их дочь Лилия стала в школе золотой медалистской и после окончания с отличием Душанбинского медицинского института работала врачом в лечебных учреждениях Таджикистана. А уроженец Мелекесса Фен, получивший в 1953 году диплом Куйбышевского авиационного института по специальности «Авиационные двигатели и энергетические установки», был направлен на предприятие «Почтовый ящик №116» г. Ташкента (авиационный завод имени В.П. Чкалова), где трудился на разных должностях.

Через 13 лет он стал главным инженером Арсеньевского производственного объединения «Прогресс», а с 1976-го по 1981 год руководил этим предприятием, выпускающим вертолеты. Следующее пятилетие Фен Загидович работал генеральным директором Ульяновского авиационного промышленного комплекса (УАПК), обеспечивая его строительство и организацию серийного выпуска тяжелого военно-транспортного самолета Ан-124 «Руслан». Одновременно он был членом Коллегии МАП (министерства авиационной промышленности СССР) с правами замминистра.

Самым знаменательным для УАПК и гендиректора Абдулина стало 30 октября 1985 года – день полета первого ульяновского «Руслана». В течение двух часов (без пяти минут) воздушное судно массой около 180 тонн и грузоподъемностью 150 тонн, длиной 69,1 метра, с размахом крыла 73,3 метра и дальностью полета 5600 километров (с максимальным грузом) бороздило тогда небо над Волгой. В том году Ан-124 установит более 20 мировых рекордов и произведет сенсацию на международной выставке во Франции.

Фен эфенди обладал отличными организаторскими способностями и умением решать сложные научно-технические задачи. Причем, решал вопросы спокойно, выслушав предварительно всех. Видимо, отцовские качества передались сыну. Но привыкший лично вникать во все дела и все контролировать, он был очень требователен к кадрам, пропуская через личные беседы огромное количество руководителей разного звена (начиная с мастеров в цехах и начальников бюро – в отделах) после изучения их личных дел. Ходил по цехам, чтобы лучше владеть ситуацией и управлять ей мудро, четко, по-хозяйски.

Были присущи его стилю и директивность, нежелание порой считаться с чужим мнением. А несговорчивость и недипломатичность Ф.Абдулина привели в середине 80-х годов к серии его конфликтов с первым секретарем Ульяновского обкома КПСС Г.В. Колбиным. Ветераны руководящего звена УАПК считают, что из-за этого их гендиректор не стал Героем Социалистического Труда. Среди его наград отметим орден Ленина, орден Трудового Красного Знамени, медаль «За трудовое отличие», медаль «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина», звание «Заслуженный машиностроитель СССР». Но все они получены не в ульяновский период жизни.

В 1984 году, когда при УАПК было открыто отделение Куйбышевского авиационного института в виде кафедры «Конструкция и проектирование летательных аппаратов», Фен Загидович был назначен ее заведующим. Он являлся автором 13 научных статей, четырех авторских свидетельств и одного патента на изобретение.

Вспомним еще раз большую победу ульяновских авиастроителей в конце октября 1985 года. Они тогда получили переходящее знамя победителя соцсоревнования МАПа и премии. А Фен Абдулин, обеспечивший достижение этого успеха, в следующем году был уволен, вернее, переведен на должность директора Московского вертолетного завода. Этим предприятием он руководил почти шесть лет, а после трудился ведущим конструктором и консультантом.

В день 14-й годовщины первого полета ульяновского Ан-124 Фена абый – мужа Нелли ханум и отца Ларисы, а также Энвера с Тимуром, не стало. Профессор кафедры культурологи и музееведения УлГПУ Е.Бурдин полагает, что в Ульяновске в будущем должен появиться памятник этому выдающемуся человеку.

О своих родителях руководитель и организатор авиационного производства в автобиографиях говорил очень скупо. Даже в документе от 1981 года он не расписывает заслуги отца и мамы, не перечисляет их должности и награды. Это можно расценить как скромность Фена эфенди, привыкшего самостоятельно пробивать дорогу. Ведь так поступали и его родители – люди с активной жизненной позицией, творческим отношением к работе и стремлением к высоте достижений на общее благо.

Имя выпускника совпартшколы Загида Абдулина в переводе имеет несколько значений: добрый, скромный, аскет, подвижник. Собранный материал о Герое труда позволяет говорить, что все эти слова к нему походят. Как и фраза председателя Главполитпросвета Н.К. Крупской о «продукте» советско-партийных школ: сознательных, умеющих ориентироваться в окружающих условиях и текущих событиях офицерах коммунизма.

Рашид ШАКИРОВ.

Журнал «Самарские татары», № 2 (19), март-май 2018 года.

Просмотров: 1054

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>