«Крымский хан заплакал, когда узнал о желании Екатерины переселить его подданных-христиан в Россию»

584226906be24e98Историк Илья Зайцев — о прозаических причинах веротерпимости в Золотой Орде и актуальности евразийских идей в современной России

На прошедшую в конце прошлой недели в Казани международную конференцию, посвященную 200-летию Шигабутдина Марджани, был приглашен и известный российский востоковед, доктор исторических наук, профессор РАН Илья Зайцев. «Реальное время» побеседовало с тюркологом на самые разные темы — от хваленой веротерпимости в Золотой Орде до исторической предопределенности падения Казанского ханства. Вниманию читателей — первая часть интервью с историком.

 «Крымский хан заплакал, когда услышал о желании Петербурга переселить его подданных-христиан»

— Илья Владимирович, для начала вопрос к вам как автору статьи под названием «О правах христиан в Крымском ханстве». В Татарстане есть расхожее мнение, что Золотая Орда была очень веротерпимым государством. Во-первых, согласны ли вы с этим, и во-вторых, как с веротерпимостью обстояло дело в государствах-наследниках Золотой Орды?

— Действительно, есть смысл разделить этот вопрос на два, потому что правовой статус христиан в Золотой Орде и в государствах-наследниках отличался. Прежде всего потому, что Золотая Орда на протяжении долгого времени не была мусульманским государством. Она стала таковым только в XIV веке, именно тогда в качестве источника права начал использоваться шариат, и то вплоть до XV века это было не повсеместно. Там по-прежнему использовалось обычное право — адат, ну и, кроме того, в Золотой Орде была масса людей, не исповедовавших ислам.

Что касается государств-наследников, то здесь ситуация тоже разная. Мы не очень хорошо представляем себе ситуацию в Казанском и Астраханском ханствах, просто потому что для этого нет необходимого массива источников, а те, что есть, не настолько репрезентативны в этом смысле. А вот по Крыму источников очень много. У нас сохранились казыаскерские книги (регесты шариатского суда), где очень много моментов, связанных с судебной практикой мусульман и немусульман в Крымском ханстве. Сохранились хроники, в которых этот вопрос так или иначе отражен, документы, выходившие непосредственно из-под пера крымских христиан, русские документы, которые описывали эту ситуацию. Сохранились межгосударственные договоры Российской империи и Крымского ханства, в которых были специальные статьи, где обговаривались права христиан. И, кроме того, в Крыму, в отличие от Золотой Орды, исламское право было уже основой законодательства.

При этом из немусульман там жили не только христиане. Да и христиане были разные, что тоже очень важно. Там испокон веков жило достаточно большое количество армян. Там были греки, которые исповедовали православие, тождественное тому, что сейчас исповедуют православные в России. Было большое количество разного рода иноверцев, допустим, были караимы. Правовое положение этих людей определялось шариатскими нормами, то есть выплатой подушной подати и поземельного налога.

В Крымском ханстве были и отдельные факты насилия над иноверцами. Например, это отчасти подтверждают армянские хроники. Но сказать, что иноверцев в этом государстве сильно притесняли, все же нельзя. Наоборот, мы всегда можем найти примеры достаточно мирного сосуществования в этом государстве, иначе эти христиане не сохранились бы там на протяжении очень долгого времени. Я хотел бы напомнить, что христиане (греки-урумы) были выведены из Крыма Суворовым по указанию российской имперской власти в конце 70-х годов XVIII века. То есть они не сами покинули Крым, их, в общем-то, заставили это сделать почти насильно. Да, греческое духовенство поспособствовало выводу, но нельзя сказать, что это было поголовное желание всего народа. Вывели их в Приазовье, на территорию современной Украины. Сейчас их практически не осталось, но когда-то было довольно много. Это вообще трагическая страница в истории православного населения Крыма, потому что многие тогда просто погибли. Выселение было организовано не совсем правильно, у Суворова не было соответствующего опыта, и люди умирали от голода и от того, что им негде было селиться, они были выведены фактически в голую степь.

Но самое главное, что это выселение не нашло понимания у хана. Когда постоянный представитель Российской империи при ханском дворе Никифоров объявил Шахин Гирею о желании Петербурга вывести христиан, тот, по донесению Никифорова, плакал. Вполне возможно, что у него был и какой-то корыстный интерес, все-таки он терял подданных, а это денежный ресурс. Но и у мусульман в целом это выселение не вызвало восторга. Для них была привычна жизнь в рамках сосуществования — когда есть мусульмане и другие «люди писания», которым дозволяется выполнять обряды своей религии. Пусть не так, может быть, открыто, как это делают мусульмане, но тем не менее. Ханская власть и церкви разрешала чинить (хотя новые не дозволяла строить). И благодаря этому мы сейчас можем видеть средневековые православные церкви и монастыри, скажем, в окрестностях Бахчисарая.

«Основная масса населения Орды не знала монотеизма. А для язычника проблемы веротерпимости не существует»

— Значит, вывод христиан оправдывался соображениями их же безопасности?

— С точки зрения имперской власти — да.

— Но разве это не странно? Кажется, в конце XVIII века Крым уже был отвоеван у Османов?

— Нельзя сказать «отвоеван», там боевых действий не велось. Просто это был манифест Екатерины. Императрица, понимая, что ханская власть настолько ослабела, что противостоять в военном отношении уже не может, расквартировала там русские войска. Это был фактически акт ее волеизъявления, она просто взяла и присоединила Крым одним движением руки.

— Но разве с ее стороны не было бы логично, напротив, заселять эту территорию своими «агентами»?

— Да, позже так и было, последовало переселенческое движение уже в обратную сторону. Но, кстати, те люди, которые были выселены Суворовым, в большинстве своем обратно уже не поехали. Многие уже осели, обзавелись хозяйством, потом, у них на памяти были тяготы переселения. Вернулись единицы, так что нельзя сказать, что это было мощное обратное греческое движение. Это были уже переселенцы из других регионов и стран, их специально привлекали всевозможными льготами, особенно иностранцев. То есть нельзя сказать, что православная традиция в Крыму непрерывна, христианское население там менялось.

— То есть если Золотая Орда и была веротерпимым государством, то только потому, что в ней не было жесткой единобожной религии и, соответственно, не было вот этих традиционных средневековых религиозных зверств?

— Совершенно верно. Основная масса населения не знала монотеизма, они были язычниками. А для язычника, как известно, проблемы веротерпимости вообще не существует. Он допускает существование любого Бога. Поэтому в Золотой Орде была лояльность не религиозная, а государственная. Если ты служишь этому государству, совершенно неважно, кто ты по вероисповеданию. Взять даже пресловутые ярлыки русским митрополитам: имперская золотоордынская власть давала русской церкви экономические льготы, имевшие конкретное денежное выражение. Почему она это делала? Потому что в Орде эту церковь как бы признавали своей, она не была оппонентом или конкурентом. В Крымском ханстве мы тоже наблюдаем веротерпимость, но уже относительную, в рамках исламского закона. Это уже совершенно другое.

«Евразийство рано хоронить»

— У вас была еще одна статья, на тему которой хотелось бы поговорить, — «Культурные и религиозные аспекты интеграции народов Евразии». Она вышла в евразийском сборнике, посвященном 20-летию речи Нурсултана Назарбаева, известного евразийца. Вам не кажется, что пик популярности евразийских идей в России пройден в нулевых годах?

— Смотря что мы понимаем под евразийством. Это очень аморфный термин, под которым понимают разные вещи. Кто-то подразумевает здесь изначальное евразийство, сложившееся под влиянием Николая Данилевского и Константина Леонтьева. Например, это русские эмигранты 20—30 годов прошлого века, для которых основной вопрос был: «Как оправдать русскую революцию?» Почему они, собственно, начали им задаваться? Они жили за пределами родины, понимали, что в ней произошел какой-то колоссальный сдвиг, какая-то катастрофа, но при этом империя, тем не менее, воспряла. Они искали ответ, почему это произошло, и с их точки зрения это сделала какая-то объединяющая сила, которая позволила осуществиться имперской власти в новых условиях.

У Льва Гумилева была уже совершенно другая идея. Его тоже называют евразийцем, и он, возможно, что-то и взял из идей классиков, но у него был другой посыл. Гумилев не искал оправданий существования советской власти. Он вообще попытался объяснить весь ход российской истории неким симбиозом двух или трех начал (буддистов он тоже туда приписывал). И нельзя сказать, что это что-то абсолютно уникальное, эти идеи тогда витали в воздухе. Неслучайно примерно в то же время Олжас Сулейменов написал свою книгу «Аз и Я».

Александр Дугин — это уже неоевразийство, которое на самом деле призвано оправдать что-то совершенно иное, а именно существование Российской Федерации и ее нынешние геополитические устремления. У Назарбаева же это, чего греха таить, попытка сохранить Казахстан в его нынешнем двусоставном сосуществовании тюркской и славянской частей.

Но я не считаю, что сегодня эта идея потеряла актуальность. Наоборот, для России она, вполне возможно, еще будет актуализирована. Просто потому, что существующие негосударственные концепции, например русского национального государства, не дают ответа на вызовы современности, к которым относятся демография, рост роли религии в обществе и так далее. Соответственно, нам нужно придумывать что-то такое, что может оправдать существование Российской Федерации в ее настоящих границах и ее настоящем национальном, культурном и религиозном составе. Идея евразийства ответы на эти вопросы худо-бедно дает. Поэтому я не торопился бы ее хоронить.

Окончание следует

realnoevremya.ru

Просмотров: 474

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>