«Реформаторы ислама лишили многие поколения возможности следовать истинной воле Бога»

bophotos_56563_2Рустам Батыр о том, почему муфтий РТ не смог привести аят из Корана в пользу пяти намазов

В Священном Коране нет ни одного аята, в котором бы прямо предписывалось ежедневное исполнение пяти намазов, такое предписание встречается только в возводимых к Пророку хадисах, указывает известный мусульманский и общественный деятель Рустам Батыр. Не призывая отменять правила пяти намазов, наш автор считает, что религия, построенная на лжи, это путь в никуда. А ее и пытается на протяжении столетий построить армия богословов, порой в корне переиначивающих Его слова.

«АВТОР ЭТИХ СТРОК НЕ ВЫСТУПАЕТ ПРОТИВ ПЯТИ НАМАЗОВ И НЕ ПРИЗЫВАЕТ ИХ ОТМЕНЯТЬ»

Давайте договоримся сразу: автор этих строк не выступает против пяти намазов и не призывает их отменять. Я выступаю только за правду. А она в данном вопросе заключается в следующем: в Священном Коране нет ни одного аята, в котором бы прямо предписывалось ежедневное исполнение пяти намазов. Такое предписание встречается только в возводимых к Пророку хадисах. Вот как об этом говорит современный мусульманский богослов-традиционалист Мухаммад Таки Усмани в своей книге «Власть Сунны»: «Предполагается, что мусульмане должны совершать более одной обязательной молитвы, но точное число молитв не указывается ни здесь (то есть в аятах 2:238-239 — прим. Б.Р.), ни в каком-либо другом месте Священного Корана. То, что обязательных молитв всего пять, упоминается только Святым Пророком».

В сущности это достаточно известные вещи и в них нет какой-то особой сенсации для знающих мусульманское богословие людей. Правда, часто данный вопрос пытаются представить совсем иначе перед широкой публикой. Так, в ходе недавней интернет-конференции на «БИЗНЕС Online» в  ответ на просьбу привести коранический аят, в котором пять намазов были бы обозначены напрямую, а не сквозь призму многослойных толкований, уважаемый муфтий РТ Камиль хазрат Самигуллин процитировал 130-й аят из 20-й суры Корана. В данной связи у кого-то могло возникнуть ложное впечатление, будто бы Бог и в самом деле призывает мусульман молиться пять раз в день. В реальности ничего этого в нашем Священном Писании нет, хотя такой стереотип о Коране и закрепился в традиционной мусульманской культуре. Ислам, основанный на лжи, — путь в никуда. Поэтому давайте сегодня сделаем хотя бы один небольшой шаг в сторону правды и поговорим о том, действительно ли в данном аяте речь шла о пяти намазах.

В переводе муфтия аят 20:130 звучит так: «Проявляй терпение к тому, что они говорят, и восхваляй своего Господа (то есть совершай молитву) до восхода солнца (предрассветная молитва — фаджр) и до того, как оно зайдет (предвечерняя молитва — аср), уже когда наступила ночь (ночная молитва — иша), две части дня (то есть после зенита и заход солнца — это полуденная и закатная молитвы — зухр и магриб), и ты будешь доволен этим». Мы не будем анализировать некоторые неточности перевода, например, в нем никак не отражено слово хамд, присутствующее в оригинале, или утренняя молитва названа предрассветной, хотя на самом деле она совершается не перед рассветом, а с началом рассвета. Сосредоточимся на том, что относится к сути обсуждаемого вопроса: говорится ли в этом аяте про пять намазов или нет?

Для начала несколько предварительных замечаний. Первое. Аяты, которые обращены ко всем мусульманам, как правило, начинаются со слов: «О те, которые уверовали…» В данном же случае — и муфтий сам это честно признал в ходе интервью — Бог обращается не ко всем людям, а к Пророку Мухаммаду, и не факт, что это обращение надо экстраполировать на всю умму. Второе. В аяте слово «молитва» (по-арабски салят) и производные от него вообще не употребляются. Поэтому фраза «совершай молитву» — это не речь Бога и не ее перевод, а слова Самигуллина, вставленные в качестве комментария в текст божественного аята. То же самое относится и к называниям молитв, взятым в круглые скобки, — в тексте аята они на самом деле не упоминаются, но появились здесь тоже лишь как результат вставки, основанной на человеческой интерпретации.

Теперь посмотрим, насколько оправдана подобная интерполяция с точки зрения классического исламского богословия и здравого смысла. Ваш покорный слуга внимательно изучил пояснения к данному аяту от авторов самых фундаментальных толкований Корана, именуемых в мусульманской традиции «матерями тафсира»: ат-Табари, аз-Замахшари, ар-Рази, аль-Куртуби, Ибн-Касир, аль-Байдави, Джаляляйн. Другими словами, нами были рассмотрены основные труды по коранической экзегетике, которые обычно отражают всю палитру существующих в «классическом» исламе мнений. Также мы проанализировали тафсиры ханафитских авторов: аль-Матуриди, Абу-ас-Сууда, ан-Насафи, ас-Самарканди и в дополнение тафсир ханафитско-суфийского экзегета Исмаила Хаккы.

«У СТОРОННИКОВ МОЛИТВЕННОЙ ИНТЕРПРЕТАЦИИ АЯТА НИКАК НЕ СКЛАДЫВАЕТСЯ ЕДИНАЯ КАРТИНА»

Итак, как же классическая (читай: средневековая) исламская традиция понимает аят 20:130? Комментатор ар-Рази в своем толковании Корана указывает, что есть два подхода к пониманию данного стиха. Согласно одному из них, речь в нем идет о намазах, как и говорил уважаемый муфтий. Согласно другому, аят повествует об «очищении» (танзих) Бога. Смысл последнего мы пока не будем раскрывать, но зафиксируем главную мысль: как бы того ни хотелось некоторым мусульманским богословам, первое толкование не является в рамках традиционного ислама единственным.

Богословы, которые склонны полагать, что аят повествует нам о намазах, как указывают сами экзегеты, делятся на три группы. Первая считает, что здесь повествуется о пяти намазах. Вторая — о более чем пяти намазах, то есть аят, по их мнению, указывает также и на дополнительные молитвы (навафиль). Ну и третья — о менее чем пяти намазах, а именно о четырех предписанных молитвах за исключением полуденной (зухр). Как видим, единства мнений у сторонников данной концепции не наблюдается.

Еще большая разноголосица начинается тогда, когда экзегеты первой группы пытаются конкретизировать, какие именно слова аята обозначают ту или иную из пяти обязательных молитв. Повторимся, что о молитве (в смысле намаза) в аяте не сказано ни слова. Там сказано «Восславь хвалою Господа Своего», то есть усердно восхваляй Его, а далее упомянуты некоторые времена суток: 1) «перед восходом», 2) «перед его закатом», 3) «в течение ночи» и 4) «в концах дня». Однако что именно обозначают данные фразы в контексте желания увидеть в них указание на пять намазов, сторонники молитвенной интерпретации аята однозначно сказать затрудняются.

Из этих четырех промежутков времени только в отношении первого мусульманские экзегеты данной группы проявляют единодушие, полагая, что слова «перед восходом» указывают на утреннюю молитву. Во всех остальных случаях единства мнений нет даже близко. Так, «перед его закатом» может означать и предвечернюю молитву и сразу два намаза: предвечерний и полуденный. Фраза «в течение ночи», может означать ночную молитву или также две молитвы: ночную и вечернюю. Возможен и третий вариант: здесь имеется в виду ночная молитва и обычные боговосхваления (или тахаджуд-намаз). Самой же плодовитой на вариации интерпретаций является фраза «в концах дня». Под этим может пониматься и одна полуденная молитва, и она же с вечерней молитвой, и утренняя и вечерняя молитвы вместе, и, наконец, утренняя и предвечерняя молитвы. Такой большой разброс мнений связан с тем, что сторонники молитвенной интерпретации аята не воспринимают данную фразу как устойчивую идиому, а стремятся ее анатомировать в семантическом отношении. Поэтому, пытаясь понять, что значит «концы дня», каждый из них по-своему нарезает время суток и обнаруживает эти самые концы в разные промежутки времени и, соответственно, привязывает свою интерпретацию к периодам совершенно разных молитв в течение дня.

В результате у них складывается как минимум пять разных пазлов молитвенной интерпретации упомянутых в аяте четырех времен. Комбинация первая: 1) утренняя молитва, 2) предвечерняя, 3) ночная, 4) полуденная и вечерняя. Комбинация вторая: 1) утренняя молитва, 2) полуденная и предвечерняя, 3) вечерняя и ночная, 4) и снова полуденная. Комбинация третья: 1) утренняя молитва, 2) полуденная и предвечерняя, 3) вечерняя и ночная, 4) и снова  утренняя и вечерняя. Комбинация четвертая: 1) утренняя молитва, 2) предвечерняя, 3) вечерняя и ночная, 4) и снова утренняя и предвечерняя. Ну и, наконец, пятая комбинация: 1) утренняя молитва, 2) полуденная и предвечерняя, 3) ночная и другие виды боговосхваления, 4) вечерняя и снова утренняя.

Обратите внимание:  в большинстве случаев мы наблюдаем, что некоторые молитвы у комментаторов повторяются, что, конечно же, бросает дополнительную тень на понимание данного аята в смысле указания на пять намазов. Кстати, та интерпретация, которую предлагает татарстанскому обществу Камиль хазрат, не встречается ни в одном из указанных выше ханафитских тафсиров.

Итак, мы видим, что у сторонников молитвенной интерпретации аята никак не складывается единая картина, а все дело в том, что их толкования имеют абсолютно произвольную природу. В самом деле, о чем говорит вся эта многоголосица? О том, что аят не несет в себе никакого четкого императива касательно пяти намазов. Если бы Бог хотел нам вменить в обязанность пять намазов, то Он сформулировал бы это прямо и без помощи всезнающих богословов. Но Господь этого не делает, хоть и подчеркивает в Коране, что Он не упустил в Писании ни одной значимой вещи, ниспослав его в руководство людям.

«РЕЧЬ ИДЕТ НЕ О МНИМЫХ ВРЕМЕНАХ НАМАЗА, А ПРОСТО О ПОСТОЯНСТВЕ, О ВАЖНОСТИ НЕОТСТУПНОСТИ В ДАННОМ ДЕЛЕ»

Теперь рассмотрим второй подход в толковании данного аята, на который указывают также экзегеты. Надо полагать, что он и был исконным его значением, которое затем активно вытеснялось молитвенной интерпретацией. Данное толкование основано на семантическом анализе текста, то есть оно исходит не из желания увидеть в аяте то, чего там нет, а из слов, сказанных Самим Богом. И ключ к понимаю здесь сокрыт в глаголе, переведенном на русский как «восславь».

Вспомним еще раз начало аята: «Посему проявляй терпение в отношении того, что они говорят, и восславь хвалою Господа своего…» «Они» — это язычники, которые не только оскорбляли Пророка, но и возводили хулу на Всевышнего, провозглашая наряду с Ним других божеств и приписывая Ему детей и прочих соучастников, что является многобожием (ширк), то есть абсолютно недопустимой позицией в контексте исламского монотеизма.

В свете этого и становится понятным слово саббих, переведенное как «восславь». Данный глагол на самом деле отсылает не к боговосхвалению как таковому, а к фразе «субхан Аллах», которая  в свою очередь означает не столько «Слава Богу», сколько «Бог свят/чист/превыше». Имеется в виду, что Бог превыше всех тех отрицательных свойств, которые Ему причисляют многобожники и другие заблудшие с точки зрения ислама люди. В этом значении данная фраза употребляется во многих местах Корана, например, в аяте: «Бог превыше (субхан Аллах) того, что они ему приписывают» (37:159). Иначе говоря, аят 20:130 призывает Пророка декларировать непричастность Бога к тем недостаткам, которые ему атрибутируют язычники. Вот почему данное понимание аята и было названо очищением (танзих) Бога. Таким образом, смысл начала аята будет следующий: «Посему проявляй терпение в отношении того, что они говорят [против Бога] и хвалою провозглашай, что твой Господь чист от этого…»

При этом, как указывается в тафсирах, Бог призывает Пророка делать это непрестанно (даиман), о чем и говорится в продолжении аята: «На восходе и на закате, в течение ночи и провозглашай сие в концах дня», — или как бы мы сказали по-русски, денно и нощно. Другими словами, здесь речь идет не о мнимых временах намаза, а просто о постоянстве, о важности неотступности в данном деле. Вот почему в перечислении времен суток и нет той последовательности, в которой принято исполнять предписанные молитвы, что также дополнительно указывает на ошибочность молитвенной интерпретации данного аята.

«ПОДЛОГ ВСЕГДА ВИДЕН ЧЕРЕЗ НЕСТЫКОВКИ»

Естественно, сторонники молитвенной интерпретации аята проделали большую работу, чтобы их толкование (по сути, взятое с воздуха) стало доминирующим. Рвение мусульманских средневековых богословов понять можно. В Коране нигде не сказано про пять намазов, а потому они были вынуждены хвататься за любую соломинку и через надуманные толкования находить в аятах смыслы, которые там не предполагались изначально даже близко. Ведь после того, как в исламе утвердилась идея так называемых пяти столпов, включающих в себя в том числе и пятикратное исполнение намаза, сложилась совершенно странная (я бы сказал, скандальная) ситуация. Пять намазов были воздвигнуты в ранг самого главного деяния в жизни человека, однако Бог в Коране о них не сказал вообще ни единого слова. Надо было как-то спасать положение.

Нехватка коранических аргументов с лихвой компенсировалась в хадисах, которые, будучи зафиксированными через два-три столетия после смерти Пророка, вкладывали в его уста многие тезисы, отсутствующие в Коране или прямо противоречащие ему. Не стал исключением и пробел с пятикратной молитвой. Например, до сих пор одним из главных аргументов в пользу пятикратного намаза служит предание о мирадже, небовознесении Пророка Мухаммада, согласно которому он поднялся к Богу на седьмое небо и там получил приказ о пятикратной молитве. Естественно, об этом сюжете тоже ничего не сказано в Коране, но эта красочная история создавала у мусульманской паствы твердое ощущение, что предписание исполнять пять молитв в день исходит не откуда-нибудь, а от Самого Бога, как если бы об этом было сказано в самом Коране.

Подлог всегда виден через нестыковки. В случае с аятом 20:130 помимо прочего данной нестыковкой стало следующее. 20-я сура считается мекканской, а предписание исполнять пять намазов было ниспослано, как гласит традиция, во время того самого мираджа, случившегося в самом конце мекканского периода служения Пророка. Иначе говоря, данная сура была ниспослана до мираджа, а значит, о пятикратной молитве при всем желании в ней не может быть и речи. Для сторонников молитвенной интерпретации аята это грозило обернуться большой проблемой. В какой-то момент они осознали, что внимательные слушатели их могут легко поймать с поличным, и потому они начали заметать следы. Какой же выход предложили богословы? Очень простой. Они сказали, что да, сура была ниспослана в Мекке, до мираджа, но в ней есть одно-единственное место, которое было ниспослано позднее, в Медине. Интересно: что же стало этим удивительным исключением из всей суры? Как вы догадались, им стал разбираемый сегодня отрывок про «денно и нощно». Про это и говорят: шито белыми нитками.

«ВМЕСТО ТОГО, ЧТОБЫ РЕФОРМИРОВАТЬ ИСЛАМ, ЛУЧШЕ ПРОСТО ЕГО ИЗУЧАТЬ И СЛЕДОВАТЬ ЕМУ»

Ежедневное исполнение пяти намазов — важная часть исламской традиции, значение которой для мусульманской культуры в целом и жизни отдельного человека не стоит как-то умалять. Но ложь всегда тянет за собой другую ложь. И вот, начав в сущности с доброго начинания, стремления приучить людей, далеких от духовности, к молитвенной практике, богословы в какой-то момент запустили цепную реакцию ложных суждений, которые привели в итоге исламский мир к застою и оцепенению мысли.

Сначала они провозгласили, что мусульмане обязаны молиться пять раз в день. Затем «подтянули» под это некоторые аяты Корана, в том числе и 20:130. На основе своих толкований этих аятов они провозгласили пятикратное моление волей Бога. И вот здесь капкан начал захлопываться. Кто выступает против воли Бога, рассудили они, тот выступает против самого Бога. А значит, он отступник, безбожник. А безбожных отступников от ислама, по мнению мусульманских богословов, надлежит убивать, чем активно и занимаются, например, сторонники ДАИШ* (арабское название запрещенной в РФ группировки «ИГИЛ» — прим. ред.).

Все это, между прочим, до сих пор проповедуется мусульманскими богословами, в том числе и в России. Правда, под давлением государства иногда наши улемы, по крайней мере, в публичных заверениях, могут смягчать свою позицию. Так, например, как мы уже писали, преподаватель Болгарской исламской академий шейх Абдарраззак ас-Саади, во время Болгарских чтений отметил, что людей, отказывающихся исполнять пятикратный намаз, не обязательно убивать: правитель может наказать их как-то иначе. В книгах же и на закрытых уроках мусульманские богословы особо не церемонятся и говорят то, чему их научили в рамках вековой традиции ненависти: отрицающий пять намазов — безбожник, а любой, кто стал безбожником, опавшим от ислама, по шариату должен быть казнен.

На мой взгляд, подобные реформаторы ислама, которые привнесли в него многое из того, чего там изначально не было, стали первыми, кто задумал уничтожить нашу религию. Ведь они много столетий тому назад вместо того, чтобы самим подтягиваться под высокую гуманистическую планку Священного Корана, «опустили» его в толкованиях под свой уровень, тем самым лишив многие поколения мусульман возможности следовать истинной воле Бога. Около десяти лет тому назад у меня вышел сборник богословских очерков под названием «Вместо реформы», в котором речь шла именно об этом. И данное название все так же может быть водружено на знамена. В самом деле: вместо того, чтобы реформировать ислам, лучше просто его изучать и следовать ему так, как предписал нам Сам Господь, а не армия богословов, порой в корне переиначивающих Его слова.

Просмотров: 524

Один комментарий

  1. «армия богословов» Коръәнне аңламый ич ә бу «акыллы» малай аңлый. Одним словом горе от ума! Ник бу 21 гасырның Гариф Гөбәине то и дело чыгарасыз? Күрмисезмени динне бозучы икәнен. Дөресен әйткәндә боза алмый инь шә Аллаһ. Шәригать язылган каралар кипкән…. Бастырмагыз бу баламутны!!!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>