Марат Сафаров: «Мы не потеряли наш родной язык, у кого-то он в глубине души»

6edcc58de2330256cf5440156bfe4dc7О прогулках по татарской слободе в самом сердце Москвы, идеальном историческом подкасте и о том, как татарам сохранять свою национальную идентичность где бы они не находились, в интервью «Татар-информу» рассказал журналист, ведущий программы «Культурное путешествие» и «Нацвопрос» на радио «Вести ФМ», историк Марат Сафаров

 

«Люди удивляются, что в 15 минутах от Московского Кремля когда-то находилась татарская слобода» 

- Проводите ли вы сейчас тематические экскурсии по Москве? Какие маршруты пользуются наибольшей популярностью у столичных татар и гостей города? Какие значимые архитектурные объекты можно увидеть в ходе экскурсии? 

- Экскурсия – это наиболее короткий путь к изучению прошлого, к работе с памятью, с различными городскими локациями и достопримечательностями татарской Москвы. Таких экскурсий по столице и Замоскворечью очень много, но я выбрал маршрут, который характеризуется путешествием по восточному Замоскворечью, так его и назвал. Восточный он во всех смыслах – и географически и цивилизационно. Это краткая экскурсия на 1,5 часа, которая проходит по Малому татарскому переулку с посещением Татарского культурного центра в историческом памятнике архитектуры – Доме Шамси Асадуллаева (бакинский нефтепромышленник, финансировавший строительство здания – прим. ред.). В ходе прогулки рассказывается о купеческих особняках татарских династий на Большой татарской улице, в частности, о домовладении семьи Ерзиных и о московской мечети.

Начинается прогулка обычно у современного, но очень символичного сооружения — памятника Габдулле Тукаю в сквере на Новокузнецкой улице, который был поставлен там в 2011 году и стал для татар Москвы неким символом, местом встречи. За все время, что я занимаюсь авторскими экскурсиями, они проводились уже более, чем 20 различными организаторами. Самый успешный опыт был с Музеем Москвы, который проводит очень широкий спектр экскурсий, в том числе по этническим, этноконфессиональным местам города. Также хотелось бы выделить Духовное управление мусульман РФ, которое тоже проводит спецэкскурсии. 

- Какое максимальное количество людей вмещает одна туристическая группа?

- Думаю, количество людей не должно превышать 15, максимум, 20 человек. Это оптимальное количество нашей группы, чтобы мы могли находиться в диалоге. Современная экскурсия все-таки не предполагает монолог, это разговор с участниками. Многие выходцы из татарских семей, например, в ходе прогулки могут и сами рассказать что-то интересное.

- На кого они ориентированы, в первую очередь? Часто ли к таким экскурсиям присоединяются татары из других регионов страны или из-за рубежа, иностранные слушатели? 

- Вообще, в первую очередь, экскурсии ориентировались на московских татар, на татарскую молодежь.  В последнее время очень заметная часть татарского социума в Москве – это приехавшая учиться или работать татарская молодежь. Ребята из Татарстана знают об истории республики намного больше других, это совсем другая аудитория. Часто участниками наших прогулок становятся гости, приехавшие в Москву из РТ и других регионов на какие-то мероприятия. Из интересного опыта могу поделиться экскурсией, участником которой был Государственный хор Татарстана, когда они приезжали в столицу, чтобы провести концерт в «Крокус сити холле». В их досуговой программе была экскурсия «Знакомство с татарской Москвой». Диалог с гостями из Казани, из Татарстана – он всегда особый. Есть аудитория, которой эти темы очень близки, и, конечно, когда в Москву приезжают гости из РТ – это другая атмосфера, по сути, это праздник. 

В прошлом году у меня был запоминающийся опыт путешествия с ребятами с ограниченными возможностями из колледжа в Замоскворечье. Меня спросили, готов ли я поработать с такими детишками, с которыми нужно проводить экскурсию адаптивно. Я, не раздумывая, сказал, что мы вместе найдем оптимальный темп прогулки и всем понравится, почему-то был в этом уверен. Так в итоге и получилось. 

Также бывают и иностранцы, которые знакомятся с Москвой. К примеру, у нас как-то были гости из Республики Казахстан. Бывают самые разные группы, но многие часто удивляются тому, что буквально в пяти минутах езды от Московского Кремля находилась Татарская слобода, и ее следы остались там и по сей день: мечеть, культурный центр, особняки. У многих людей Москва не ассоциируется с татарами так плотно. 

«Я с детства знал, к какому народу принадлежу и какой язык мой родной» 

- Вы родились и выросли в Москве. Как и в каком возрасте вы в полной мере осознали свою принадлежность к татарскому народу? Что вы тогда ощутили?

- Это, как и у подавляющего большинства, идет из семьи. Это произошло, я бы сказал, на биологическом уровне, на уровне родословной, того уклада, который был дома. Я с раннего детства знал, к какому народу принадлежит и какой язык мой родной. Но, конечно, у татар большую роль играют бабушки как передатчики традиций. Это и татарские блюда мы запоминаем именно в приготовлении наших бабушек, это и наш родной язык. Мне так повезло, что у меня была не только бабушка, но и прабабушка, обе татароязычные. Они с детства много мне рассказывали об истории семьи, о корнях, о деревнях, откуда они сами происходили. Книги были тоже, хоть их и было мало. Когда я уже мог осознанно читать, я перечитал все книги, которые мои родители и бабушка покупали на ярмарках. Я бы назвал книги историков Альфреда Халикова, филолога Абрара Каримуллина и книги художественной литературы, в частности, произведения Гумера Баширова о родине.

 - Какую роль татарские корни играют в вашей семье? Отмечаете ли национальные татарские праздники? Может быть, у вас есть какие-то особенные традиции?

- Да, как я уже говорил, уклад семьи важнее всего. Это важно, когда дома говорят на татарском, когда отмечают татарские мусульманские праздники и круг общения среди родственников татароязычный. 

- Как вам удалось сохранить свою национальную идентичность? Что бы вы посоветовали татарам, находящимся вдали от родной культуры и языка, чтобы не забывать о корнях? 

- Для московских татар большое значение тогда имели и сейчас имеют поездки в деревню на лето. Вот там она, настоящая языковая и культурная среда. А я в 16 лет первый раз поехал в Казань сразу на целый месяц. Было так интересно осознать, что на татарском, оказывается, можно говорить не только дома, он звучал и на улице. Конечно, тогда в 2000-ом году в Казани он звучал реже, чем сейчас. Но мне запомнились многочисленные вывески на татарском языке, посещение казанских мечетей, которые я прежде видел только в книгах и на открытках. Вообще, хочется напомнить, что все то, что сейчас можно найти в один клик, нужно было «добывать», когда не было интернета. Например, набор открыток с видами казанских мечетей – лучший подарок, который тогда можно было себе представить в московской татарской среде. 

Что касается сохранения своей идентичности вдали от татарской татароговорящей среды, в Москве среди татар, особенно у тех, которые не хотят отрываться от своего языка, очень популярны программы телеканала «ТНВ», «ТНВ Татарча», программы Ляйсан Садретдиновой (прим. ред. - главный редактор телепередачи «Татарлар»). Этот контент очень популярен, это просто музыка языка. Иногда кажется, что язык забывается, но стоит начать говорить на нем, и он восстанавливается в памяти сам собой. Мы не потеряли наш родной язык, у кого-то он в глубине души, кто-то мыслит на татарском, а кто-то говорит на нем с богом в молитвах (в дуа). Самое главное, что в Москве есть люди, которые читают на татарском и пишут. Этому свидетельствует успех, которым на ярмарках пользуется Татарское книжное издательство. Люди покупают татароязычные сказки. Самая главная рекомендация – просто говорить и читать на татарском языке дома. Все идет из дома, могу сказать на примере своей семьи, своих друзей и знакомых. Иного варианта нет. 

- Вы активно участвуете в жизни татар Москвы, взаимодействуете с Полпредством РТ в РФ. Участие в каких мероприятиях для вас наиболее интересно и значимо? 

- Для меня, если рассматривать что-то, помимо концертной работы и участия в каких-либо выступлениях, юбилейных литературных концертах, очень важным является традиционная встреча с Президентом Татарстана Рустамом Миннихановым в рамках «Медиаклуба» при Полпредстве РТ в РФ. Ежегодно журналисты имеют возможность встретиться с главой республики, задать ему интересующие вопросы, и зачастую это имеет продолжение. Вспомнилась история моей коллеги, сотрудницы пресс-службы ДУМ РФ Диляры Багаутдиновой, которая, переживая за судьбу уникальной мечети 18-го века в селе Нижняя Береске, задала вопрос Рустаму Нургалиевичу. Она рассказала ему о том, что это сооружение нуждается в реставрации, находится в плачевном состоянии. Рустам Минниханов тогда дал поручение своим помощникам. Прошло два года. В  августе прошлого года я впервые побывал в том самом селе и увидел, как эта мечеть возродилась на глазах за такой короткий срок. 

Таких примеров много. «Медиаклуб» –  это площадка, которая затрагивает важные вопросы в жизни всех татар. Для Татарстана вообще характерно заботиться не только о населении республики, но и нести миссию заботы о татарах, которые проживают за пределами РТ, и о московских татарах, конечно.  Полпредство РТ в РФ – это вообще полноценно функционирующий орган, который координирует все мероприятия, татарские общественные организации и объединяет татар столицы вместе на своих площадках. 

«Любой период в истории можно рассказать так, чтобы это было увлекательно»

- У вас большой опыт работы на радио, огромное количество разнообразных подкастов об истории и путешествиях. Почему Вы выбрали именно такой способ подачи информации? 

- Я из того поколения, которое жило с радиоприемником постоянно. Это один канал – радио «Россия». Там были не только новости, но и познавательные, культурные программы, помню даже радиоспектакли. Мы с этим всем жили. Сейчас ситуация изменилась, и радио – это в значительной мере фон, например, для водителей машин. Я думаю, что это даже лучше, ведь теперь радио – это не только домашний приемник на кухне, а то, что сопровождает человека в течение всего времени. 

Мне всегда был близок формат «поделиться». Я ни в коем случае не берусь определять какие-то исторические форматы, ведь я не могу знать все исторические детали, всех персонажей. Когда я узнаю какую-то интересную информацию, то хочу поделиться этим со своими слушателями. Они могут со мной согласиться, а могут – нет. Возможно, таким образом, кто-то вовлечется в дискуссию. 

Второе мое направление – путешествия. Я часто бываю в поездках, мне всегда нравилось путешествовать. Так у нас и родилась программа «Культурное путешествие», которая выходит с 2016 года и свои эфиры часто посвящает Татарстану. Совсем недавно, в августе, у нас вышел выпуск о Свияжске. Мы говорили не только о самом острове-граде, но и о местных летних фестивалях, туристической жизни РТ. У нас также были рассказы о путешествиях в Чистополь, Елабугу, о Казани и о Булгаре. Мы немного затронули и мою недавнюю поездку в Арск в татарские села. 

- Сейчас подкасты можно найти абсолютно на любую тему от астрофизики до кулинарии. Чем обусловлена их растущая популярность? Легче ли исторические факты воспринимаются именно в таком виде? 

- Подкаст, конечно, наиболее удобная вещь, потому что слушатель может сам выбрать тему, которая ему интересна. Но я все же человек эфирный, мы с коллегами готовим наши программы к определенному времени. А дальше, когда они выходят, то уже «живут своей жизнью», расходятся по интернет-просторам. Мне кажется, что подкасты и вообще радиопрограммы – это очень демократичные и легкие способы донести все то, чем ты хочешь поделиться. Любой аудиоподкаст – это фон. Ты можешь переключиться, можешь вернуться к нему и послушать позже. 

- Каким должен быть исторический подкаст на радио, который будет понятен и интересен даже слушателю, не слишком подкованному в истории? Чтобы он мог, например, увлечь молодое поколение историей татарского народа? 

- Часто на радио приглашают спикеров — профессионалов в своих узких областях, которые привыкли преподавать или выступать на конференциях. Формат короткого подкаста не предполагает академизма, без заведомо умных фраз. Ведущий программ, в том числе и исторических, должен привлечь слушателя, а не доминировать над ним. Язык разговора в этом случае очень важен. Любой период в истории можно рассказать так, чтобы это было увлекательно. Но сейчас выбор тем для эфиров и подкастов складывается так, что кажется, как будто бы 20 век всем интересен, но опыт исторических программ подсказывает мне, что и период Средневековья не менее увлекателен для слушателей. Если брать татарский формат, то взаимоотношения Руси с Золотой Ордой и Казанским ханством очень интересны. Город Касимов – сейчас тоже очень модная тема. И мне это приятно, поскольку, когда я им занимался, он был мало кому интересен. В любом случае, нужно следить за тем, что интересно слушателям, определенным группам слушателей и важно говорить простым понятным языком. Ну, и конечно, при подготовке все факты должны быть исторически выверены. 

«Было интересно наблюдать, как люди с заметным скандинавским акцентом говорят на татарском» 

- Как вам и вашим коллегам пришла идея собрать путеводитель по архитектурным памятникам и сооружениям татарской культуры в 21 городе и через них рассказать историю нашего народа? Расскажите немного о процессе работы. 

- Это изначально была идея просветительского проекта «Arzamas» – рассказать о татарской культуре в разных ее формах. Была идея рассказать о ней через ключевые татарские слова, например. Насколько помню, этим проектом занимался историк Альфрид Бустанов. Также возникла идея рассказать о татарской архитектуре через мечети разных татарских городов и слобод в них. Через архитектуру хорошо прослеживается время, изменения, исторические периоды. Дух татарского народа и его эстетика очень сильно проявили себя в мечетях Петербурга, Москвы, Казани, Касимова и других городов, и нужно было лишь собрать все это воедино, чем мы с коллегами по проекту и занялись. 

Хорошо помню, что в начале работы над этим проектом у меня постоянно возникала мысль позвонить в Казань нашему выдающемуся знатоку номер один в татарской архитектуре, мечетях, Ниязу Халиту (прим. ред. – архитектор-реставратор, историк архитектуры), человек замещал собой целый институт. Пришлось заниматься этим самим. Наш авторский коллектив разделился на те города, которые им были близки и понятны, которыми занимались профессионально и много. Мне достался город на Оке Касимов, где расположен древнейший мусульманский архитектурный памятник России, минарет ханской мечети из окского камня. Было необходимо уложиться в заданный стандарт, формат путеводителя, но при этом раскрыть всю эту многовековую историю. Также я рассказал и о Тверской мечети. Считаю, что этот проект получился. Примером тому является то, что его цитируют, что люди в своих городах используют эту информацию, как достоверную и выверенную. Очень хорошо, что огромная аудитория «Аrzamas» узнала о нашей татарской архитектуре. 

– В каких из мест, упомянутых в путеводителе, вам довелось побывать, помимо Казани, конечно же? 

- Практически везде. Например, там рассказывается о мечети в городе Ярвенпяа в Финляндии. Мне удалось там побывать несколько лет назад, ее содержит община финских татар. Это было очень интересно видеть, как люди с заметным скандинавским, финским акцентом все равно разговаривают на татарском языке. Сама мечеть небольшая, деревянная. Наверное, это одно из самых запоминающихся мест из этого проекта. Этим текстом и историей сооружения я не занимался, здесь трудились мои коллеги, но побывать мне там довелось. 

- А можно ли где-то найти этот путеводитель в печатном виде? 

- Это история чисто электронная, поскольку у «Arzamas» именно онлайн-формат, но, допустим, Духовное управление мусульман выпускает подарочные фотоальбомы «Мечети России» с профессиональными иллюстрациями и текстами к ним. В них есть переводы на английский язык, а скоро планируется и проект с переводом на арабский. 

«Люди в деревнях открывали нам свои двери, ворота, сундуки и сами нам открывались» 

- Первая книга «Тени Касимовского ханства», как и последующая «Темников. Крепость империй», была собрана в виде фотоальбома с историями реальных татарских семей и вызвала большой отклик в сердцах многих татар. Почему был выбран именно такой формат? 

- Идея, формат и структура этого проекта – все это принадлежит моему соавтору и близкому другу, историку, руководителю департамента культуры ДУМ РФ Ренату Абянову. В первой книге «Тени Касимовского ханства» этот формат показал себя весьма успешно, и было бы странно и неправильно отказываться от него во втором нашем проекте «Темников. Крепость империй». Это сочетание текста и визуального материала. Читатель может взять в руки книги и прочесть добытый нами в «полевых условиях» в экспедициях материал. В первом случае – это рассказ о татарах Рязанской области, о касимовских татарах, а во втором — о темниковских татарах, живущих на западе Мордовии, а дальше он их увидит – не статично, а в жизни. Многие спрашивают: «А это книги об истории?». Да, конечно, об истории, о работе с памятью, но они и о современной жизни людей, о быте местных жителей, об их жилищах, о традициях. Это было важно. Наверное, такой формат был выбран потому, что прошлое вообще важно для татар, оно подпитывает, мотивирует. 

- Сложно ли было выбирать, какие истории войдут в книгу? Есть ли какие-то, которые особенно запомнились лично вам?   

- Мы благодарны всем людям, которые в деревнях открывали нам свои двери, свои ворота, свои сундуки и сами нам открывались. Ведь не всегда и не каждый человек готов уделять время, вспоминать что-то рассказывать людям, которых видит впервые в жизни. Наши информанты, собеседники, с некоторыми из которых мы даже подружились, нам открылись. Что в Мордовии, что в Рязанской области. За эти два сезона многие наши друзья, знакомые в Татарстане говорили, что мы посмотрели ваши книги, а потом просто сели и поехали туда. Значит, какие-то струны души мы задели, и не только ностальгические. Удалось реально показать этих людей.

Например, в книге «Темников. Крепость империй» мы рассказали историю семьи Кичемасовых в селе Большое татарское Караево. Они какое-то время жили в Москве, но вернулись в деревню и занялись фермерством. У них неимоверное количество лошадей, они торгуют мясом, обрабатывают землю. Может, для глубинки это и нетипичная ситуация, но нам было важно о них рассказать, мы несколько раз были у них в гостях. И через текст, и через фотографии показали, что такие люди энергичные, татарские жители Мордовии живут рядом с нами. Но, конечно, в основном, герои наших книг — это хранители памяти. Самые пожилые информанты – это люди, которые родились еще в 20-тые годы 20 века. Самым молодым 25-30 лет. Все они хранители памяти. Если бы не предложение участвовать в нем, думаю, я бы вряд ли все это увидел. Для меня было важно не только результат — держать в руках книгу из типографии, но и сам процесс — экспедиции, поездки. 

- Какие цели ставились при работе над этим проектом и были ли они достигнуты? 

- Конечно, только читатель может об этом сказать. Какие критерии нам говорят, что цель достигнута? То, что люди приходят на презентацию, что покупают книги и они не залеживаются. Наверное, это критерии. Но важно было то, что все больше людей хотят увидеть эти места своими глазами или еще что-то о них прочитать. Приятно, что наши проекты обратили на эти территории внимание, что мы напомнили о них.  

- Надпись «История продолжается» в конце книги «Темников. Крепость империй» явно намекает на еще одну книгу. Есть ли такие планы? 

- Да, я надеюсь. У нас, во всяком случае, такая мысль с Ренатом Абяновым есть. Надеемся, что подступимся, наверное, к одному из самых сложных «айсбергов» — к Москве.

- Приоткроете завесу тайны – о чем расскажут герои вашей новой книги? Она также будет выпущена в формате фотоальбома? 

- У этого проекта пока нет утвержденного названия. Планируемая книга будет посвящена московским татарам, как общности, с одной стороны, уже сложившейся, а с другой – состоящей из множества разных частей. Она будет о том, как живут татары в Москве на протяжении уже многих лет, о топонимике (прим. ред. – расселение народов в прошлом, маршруты их миграций) конечно, о конкретных персонажах. И, конечно, как мы это делали и в Темникове, и в Касимове, о современных московских татарах.  Это не монография и не фотоальбом. Мы очень надеемся, что в следующем году эту книгу нашим читателям представим и будем ждать откликов. 

- Чем сейчас занимается Духовное управление мусульман России? Какие новые проекты реализует?

- Сейчас у нас есть два больших проекта, над которым мы работаем большим творческим коллективом. Они у нас уже практически на финише. Один посвящен тюркско-мусульманской истории Московской области, а второй — костромским татарам, Костромской татарской слободе. И этой осенью, Алла бирса, оба этих проекта выйдут. 

«Татары ценят свое прошлое, любят его вспоминать, но все равно всегда смотрят вперед» 

- Труды каких историков производят на вас сильное впечатление, вдохновляют? К чьим работам вы обращаетесь?

- Среди татарских историков номер один для меня – это Дамир Исхаков. Я у него не учился формально, но читал и до сих пор читаю его труды и очень рад, что имею возможность просто взять по телефону позвонить и уточнить у него что-либо. Я уверен, что он не только лучший татарский этнограф, но и один из самых выдающихся историков татарского народа. Меня поразило, что на конференции, когда татары называли ему названия своих деревень, он мог сходу без подготовки дать справку, кто там живет, когда она была основана и где расположена. 

Еще я очень люблю работы историка молодого поколения Булата Рахимзянова, в частности, монографию о Касимовском ханстве, а также о Москве и татарском мире средневековом. Когда началась работа над проектом «Темников. Крепость империй», я находился в Мордовии, мне позвонили из Казани и сказали, что скончалась Рамзия Мухамедова, автор замечательных работ о татарах-мишарах (прим. ред. – субэтнос татар Поволжья и Приуралья). В процессе работы в дальнейшем ее очень не хватало, не было возможности посоветоваться, сделать какие-то уточнения. И, конечно, безусловно вдохновляет богослов, востоковед Шигабутдин Марджани, «татарский Геродот». Думаю, я не один среди историков, кто считает и его своим наставником. 

- В интервью журналу «Идель» вы когда-то сказали, что вас вдохновляют Тукай и Ахматова. Пополнился ли этот список новыми именами? 

- Во время очередной поездки в Мордовию, в деревню Сыркыды (Сургадь), где родился татарский поэт Хади Такташ, я по-новому взглянул на него. Оказалось, он очень современный, ни на кого не похож. Знаете, в деревнях у татар-мишарей есть свои упрощенные деревенские имена. Такташа у него на родине называли «Адюк». Мы вдохновились с Ренатом Абяновым и опубликовали в прошлом году в журнале «Казань» статью под названием «Адюк абзы» о том, как помнят Хади Такташа в его родной деревне. Еще в список тех, кто вдохновляет меня, из литераторов вошел Сергей Есенин, я побывал на его родине в Константинове. Я считаю, что о таких поэтах, как Есенин и Такташ, уходящих «корнями в родную землю», нужно узнавать именно в их родных краях. У меня вообще произошла какая-то эволюция от классического, изысканного к более народному. Хотя Ахматову я не отрицаю, она по-прежнему со мной. 

- Какой строчкой из произведения или цитатой вы бы могли охарактеризовать дух татарского народа? 

- Я последнее время занимался много разными ордынскими сюжетами, «конными выкриками наших предков всадников». Мне кажется, что здесь отлично подходит слово, которое мы используем часто, даже какой-то особый смысл в него не вкладываем – «алга» («вперед»). Да, мы много веков уже оседлые земледельцы, но предки наши все равно были когда-то всадниками. Этот клич есть, потому что татары очень историко-ориентированные, ценят свое прошлое, любят его вспоминать, но все равно всегда смотрят вперед. Если бы этого не было, то татары бы ассимилировались, растворились в других этносах, а мы сохранились и окрепли. 

Еще я бы выделил выражения «Алла бирса», «Алла куша» и другие, поскольку все мусульманские формулировки о предании своей судьбы Всевышнему также очень важны для татарской картины мира. Они говорят о том, что наш народ очень сильный и мощный духом, но он понимает, что не все в мире от человека зависит. Ислам, отношение к миру, семейные отношения, этика, отношение к старшим, культурные коды – все это стержень татарского народа, который идет от того, что человек уповает на помощь Бога, на помощь Всевышнего. 

Марат Сафаров – журналист, историк, кандидат педагогических наук. Автор статей и различных публикаций по истории мусульманской общины Москвы, истории религии в СССР, сюжетов о татарской культуре 20 века. Проводит авторские экскурсии по столице при поддержке ДУМ, Музея Москвы и других культурных организаций. Родился в 1984 году в Москве. Окончил исторический факультет Московского государственного открытого педагогического университета. С 2015 года ведет программы «Культурное путешествие», «Нацвопрос» на радио «Вести ФМ». В 2017 году выпустил монографию «Ахметзян Мустафин: из истории ислама в СССР»  в соавторстве с И. Зариповым. В 2021 году в соавторстве с главой комитета по культуре ДУМ РФ Ренатом Абяновым выпустил книгу «Тени Касимовского ханства», а в 2022 году в свет вышла их вторая книга «Темников. Крепость империй».  

Просмотров: 463

Один комментарий

  1. Мы не потеряли и не теряли родной язык. Кто хотел , тот сохранил .Разве можно забыть язык, на котором ты разговаривал, с родителями, родными? ,Вроде забыл какое то слово, секунда и оно всплывает в памяти.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>