Галиулла-хаджи ГАБДРАШИТОВ: «В деле сохранения языка нужно больше работать с родителями»

По данным Минюста, в Самарской области зарегистрировано 20 татарских общественных объединений. Одно из них — Сызранское отделение Самарского областного татарского общества «Туган тел», созданное в 1990 году. Его основателем и бессменным руководителем является полковник в отставке, летчик Галиулла-хаджи Абдрашитов. Вместе со своими соратниками он начал проводить в Сызрани национальный праздник Сабантуй, организовывать в городе гастроли татарских артистов, при его непосредственном участии была создана татарская воскресная школа. Сегодня мы с ним говорим об истории создания в Сызрани татарского общественного движения, делах минувших и настоящих.

 - Галиулла-хаджи, скажите, что вас сподвигло к созданию сызранского отделения «Туган тел»?

— Это было в декабре 1990 года. Я тогда преподавал в Сызранском высшем военном авиационном училище лётчиков. Обратился к своему начальнику генералу Алексею Федо­ровичу Базарову, чтобы он помог мне организовать общее собрание татар города. Как раз тогда предстояли вы­боры в Верховный Совет СССР, куда одним из кандидатов в депутаты баллотировался сам Алексей Федорович. Я сказал, что мы сможем ему помочь — соберем всех татар, создадим свою организацию, после чего дружно проголосуем за него. Ему идея понравилась. Мы раздали пригласительные билеты на собрание, где и планирова­ли создание татарской организации. В назначенный день собралось более двухсот татар из Сызрани, приехали гости из Самары и Тольятти во главе с Рашитом Абдуловым и Шамилем Багаутдиновым, представлявшими Самарскую татарскую организацию «Туган тел». Так, 2 декабря 1990 года з Сызрани была создана своя первая общественная организация татар -Татарский культурный центр «Туган тел», председателем которого выбра­ли меня. А Алексей Федорович База­ров все же стал депутатом Верховного Совета СССР. Он потом еще не раз помогал нам. Думаю, татарская обще­ственность до сих пор благодарна ему за то, что он разрешил использовать аудитории военного училища для проведения уроков татарского языка преподавателям созданной нами вос­кресной школы.

-Насколько остро тогда нужен был татарский национальный центр? Ка­кие цели вы перед собой ставили?

- Главной целью было поднять об­щее самосознание татар. Ведь в те вре­мена не принято было открыто гово­рить о своей национальности, многие стеснялись разговаривать на татар­ском языке. Мы создавали Центр для того, чтобы наш народ «проснулся» и сплотился. И я готов был тогда взять на себя эту функцию сплочения, тем более, наступила эра демократизации, которая позволяла нам это сделать. Как? Тогда этого никто не знал. Но, слава Аллаху, нашлись люди, которые мне помогли все организовать. Еще одной нашей немаловажной целью было обучение родному языку. Мы сразу же открыли школу татарского языка и арабской графики для всех желающих и всех возрастов. Создали две группы — татарский язык и араб­ская графика. На каждое занятие со­биралось до 60 человек. Через 10 лет муфтий Самарской области отметил и похвалил нас за то, что мы сразу же взяли два направления, а не только та­тарский язык, как это было в других городах. Позже мы начали проводить национальные праздники, такие как Сабантуй, татарские вечера и другие мероприятия.

- О каких достижениях «Туган тел» вы можете сегодня говорить с гордо­стью?

- Конечно же, о сызранском Са­бантуе, объединяющим всех наших татар. Мы его проводим, начиная с 1993 года. Достижений и радостных моментов много, всего не припом­нишь. Не так давно о нашей органи­зации снимали передачу журналисты казанского телевидения из программы «Халкым минем». Был сюжет о та­тарах Сызрани, в том числе показали и мои уроки в татарской школе. Нема­ловажным и в чем-то, наверное, уни­кальным, было то, что на протяжении четырех лет мы вели свою программу на татарском языке на городском те­левидении КТВ-Луч. Это были пере­дачи про татар Сызрани, про ислам и мусульман, в которых участвовали и мои ученики. Я, конечно, не профес­сиональный ведущий, но, видимо, на духовном подъеме получалось непло­хо доносить свои мысли. Тем более, это был «прямой» эфир, без монтажа.

- Проблем много приходилось ре­шать?

- Легко не было ни тогда, ни сей­час. Вначале мы долго не могли найти спонсоров. Меня особо никто не знал, найти общий язык с бизнесменами не удавалось. Это потом уже меня нача­ли узнавать, когда стали проводить Сабантуи, но, все равно в очередь, чтобы помочь «Туган тел», никто не выстраивался. Позже нашлись не­безразличные люди, которые помо­гали проводить наши национальные праздники. Причем это не были люди с большими деньгами, просто они хо­тели помочь и помогали. Благодаря им мы проводили вечера, встречи, на которые собирались татары со всего города. Собираться в военном учили­ще было проблематично, так как оно находилось на окраине города. При­шлось искать другую площадку под наш центр. Ей стала школа №14, кото­рая находилась в самом центре города. Можно сказать, что нас под свое крыло взяла ее директор Румия Асанова. Там мы проводили свои встречи, занятия, отмечали праздники. С ней же мы хотели создать татарский класс в школе, но эта идея не была поддержана роди­телями детей. К сожалению, желания обучать своих детей в татарском клас­се у родителей нет до сих пор. Они считают, что татарский язык нужен меньше, чем английский и другие важ­ные предметы. С 1999 года мы работа­ем на базе Дворца творчества детей и молодежи — как объединение допол­нительного образования «Татарский язык и арабская письменность». И, может показаться странным, но люди других национальностей посещают наши занятия больше, нежели наши татары. Занятия у нас проходят по 6 часов в неделю. Больше времени уче­ники посвящать занятиям татарского не могут — родители не хотят пере­гружать своих детей, потому, что для них более приоритетными являются другие направления дополнительного образования — спорт, танцы, изобрази­тельное искусство и так далее. Так, та­тарский язык становится ненужным. И это — проблема нашей современной действительности. Татарский язык угасает. Я бы с удовольствием зани­мался больше с детьми, они и сами бы хотели, но родители этого особо не приветствуют. Зачастую сами ро­дители этих детей не знают татарско­го языка. Может, потому, что они не учились в татарских школах, в семьях говорили по-русски, чтобы ребенок не отстал от своих русских сверстни­ков и над ним не смеялись. Вынужден констатировать, что у современного поколения татар нет достаточного са­мосознания. А старшее поколение уже не имеет того влияния, способствую­щего развитию в семьях хотя бы разговорного татарского языка. Нужно бы работать и с родителями.

-А как Вы считаете, из-за чего по­шел этот отход от татарского языка? Ведь раньше многие знали свой язык, а сейчас нет.

- Вот, например, я сам учился в Пермском крае, в татарской школе, закончил 7 классов, все предметы были на татарском языке. Это было мое поколение — в татарских деревнях учились на татарском. Окончил шко­лу с отличием, поэтому поступил без экзаменов в горный техникум. И два месяца я не мог отвечать на занятиях по химии, так как не знал русского в достаточной степени. А многие не могли даже поступить, потому что не знали русского языка. На примере нашего поколения, многие ро­дители стали считать, что лучше знать рус­ский, чем татарский. Еще в то время счита­лось, что если татарин знает русский язык хуже русского, то он никуда не сможет про­двинуться. Надо было обязательно стараться знать и язык, и свою специальность я хоть немного, но лучше рус­ских. Например, когда мне присваивали зва­ние полковника, мне дали тему для канди­датской, с которой другие защища­ли докторскую степень. А русским давали те же звания со значительно меньшими требованиями. Такое прослеживалось не только у военных, но и во всех других сферах. Татар уважали и почитали толь­ко тогда, когда они были выше своих русских со­товарищей. И эта законо­мерность продолжалась многие годы. Все это тоже способствовало отходу от татарского языка.

- Какие меры можно предпринять сейчас, что­бы изменить эту ситуацию и сохранить татарский язык?

- Над этим вопро­сом работает Всемирный конгресс татар, делегатом которого я становился три раза. Там эта проблема поднима­ется всегда. Академик Роберт Нигматуллин на всех конгрессах говорит об ассимиляции татарского языка и культуры. Другими словами, идет об­русение татар, которое началось еще во времена графа Толстого, когда была предпринята попытка перехода всех народов России на русский язык. И сегодня идет планомерное «поглоще­ние» не только татарского, но и всех других языков, основным — русским. Татарский язык еще держится, когда многие другие уже сдали свои пози­ции. Также Нигматуллин добавил, что единственный способ сохранить та­тарский язык — это разговаривать на нем в семьях. Пример: в Финляндии татары в семьях разговаривают на та­тарском, в школе — на финском, швед­ском и еще осваивают английский. И это у них успешно получается. Не­давно выступал крупный бизнесмен из США — Ильдар Агиш, говорил на чистом татарском языке. По его сло­вам, даже руководители татарских организаций не могут похвастаться тем, что разговаривают в семьях на татарском языке. По его мнению тоже выходит, что единственным способом сохранить татарский язык является семья, где разговаривают на татар­ском. Я с ним не могу не согласиться. Получается, что необходима работа с родителями по пропаганде общения на татарском языке. Важно использо­вать и другие направления, которые могут помочь сохранению языка -проведение всевозможных конкурсов и мероприятий на знание татарского языка. Нужно мотивировать людей. Вот, например, еще одна мотивация — у нашей организации есть квота на по­ступление на бюджетное отделение в любой из университетов Казани, кро­ме юридического и медицинского. Для этого будущим абитуриентам нужно посещать занятия нашего объедине­ния и обучиться хотя бы разговорно­му татарскому языку. Но желающих нет. Люди считают, что изучение та­тарского языка — это сложно. Среди всех моих учеников есть только две сестры Тугушевы, которые поступили в Москве на педагогический факуль­тет «Татарский, русский и английский язык».

- Что нужно сделать, чтобы ТКЦ «Туган тел» в дальнейшем не исчез, а продолжал развиваться?

- Самое главное — сохранение на­шего объединения, где идет обучение татарскому языку и арабской пись­менности. Пока у меня есть силы, пока есть востребованность во мне, я работаю. Сейчас среди моих учеников есть один русский парень, которого я готовлю в Московский университет восточных языков для поступления на факультет арабского языка. Он очень серьезно изучает арабский язык. К со­жалению, среди учеников, изучающих татарский язык, такой настойчивости нет. Как нет и желающих перенять мой опыт, продолжить обучать людей после меня.

- Есть ли у Вас взаимодействие с областным «Туган тел»?

- В основном у нас идет информа­ционное сотрудничество. Они мне вы­сылают газеты и другие материалы на татарском языке, а я публикую свои статьи в татарских изданиях Самары.

- Как Вы считаете, есть ли в последние годы среди татар­ской молодежи и детей рост самосо­знания и стремления к изучению род­ного языка и культуры?

- Я вижу такое стремление. Дети хотят и с удовольствием обучаются. Больше стремление есть у детей до­школьного и младшего школьного возраста. Но их нужно водить на за­нятия, что делается не очень актив­но — молодые родители работают, не имея такой возможности. Дети прихо­дят, в основном, с бабушками. В более старшем возрасте желание снижается: молодежь начинает готовиться к эк­заменам и поступлению в профессио­нальные образовательные учрежде­ния. В этом году во Дворце творчества нам разрешили, чтобы родители и бабушки присутствовали на занятиях вместе с детьми. У нас появилась воз­можность работать еще и со старшим поколением, а значит, есть надежда, что после наших занятий они и дома смогут заниматься с детьми с помо­щью наших упражнений.

- Какие мероприятия проводит «Туган тел» для воспитания нрав­ственности, толерантности среди де­тей и молодежи?

- Проводим открытые занятия, которые направлены как раз на вос­питание толерантности и нравствен­ности. Мероприятия проводим на двух языках — русском и татарском, и они собирают много народа из разных объединений.

- Как преодолеть проблемы, свя­занные с воспитанием духовности, нравственности среди молодежи?

- Воспитание татарского самосо­знания — дело не из легких. Над этими вопросами мы работаем, обучая языку, знакомя с культурой и историей наро­да. Также это делается через мечеть, через проповеди имамов, проведение религиозных праздников. Наш имам Илгизар-хазрат Сагдеев показывает хороший пример, когда приходит в мечеть со своими маленькими сыно­вьями. Приходят дедушки со своими внуками, молодые парни. Илгизар-хазрат ведет проповеди на татарском и русском языках, делая их доступ­ными и понятными каждому. Это по­могает воспитывать уважение наро­дов друг к другу, знакомит с языком и обычаями предков. Мы все — и мечеть, и татарская школа, и общественные организации, совместно работаем в одном направлении — помогаем та­тарскому народу выжить, сохранить свой язык и культуру, воспитать таких представителей татар, которые будут уважаемы в обществе. Результат — са­мосознание татар, хоть и медленно, но просыпается. А значит, есть надежда, что еще не все потеряно и мы, как на­ция, выживем.

Радик ШАФЕЕВ.

Журнал «Самар татарлары».

Просмотров: 851

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>