Чулпан Хаматова: «Моя учительница татарского языка была очень похожа на Гитлера» (ВИДЕО)

5728a_RIAN_02709942.LRЗнаменитая актриса призналась Гузель Яхиной, что роман «Зулейха открывает глаза» вернул ей интерес к национальной культуре

В питерской библиотеке имени Маяковского в рамках проекта «Открытая библиотека» нашумевший роман, выигравший национальную литературную премию «Большая книга», обсуждали две уроженки Казани — автор Гузель Яхина и народная артистка РФ Чулпан Хаматова. Корреспондент «БИЗНЕС Online» узнал из разговора о будущей казанской презентации «Зулейхи» на татарском языке, отношении Яхиной к критике на родине и неприятных воспоминаниях Хаматовой от уроков татарского в советской школе.

«СТРАННО, ЧТО ЭТО МЕРОПРИЯТИЕ ПРОХОДИТ НЕ В КАЗАНИ, А В ПЕТЕРБУРГЕ»

Роман Гузель Яхиной «Зулейха открывает глаза», победным маршем прошедший по главным литературным премиям страны и вызвавший немало споров на родине автора — в Татарстане, продолжает оставаться предметом общественного обсуждения.

В эти выходные местом для очередного разговора о романе, удостоенном в 2015 году престижной национальной премии «Большая книга», стала библиотека имени Маяковского в Санкт-Петербурге. Дело в том, что именно здесь вот уже не первый год реализуется проект «Открытая библиотека», в рамках которой раз в месяц в один из выходных проходит серия диалогов на различные актуальные темы российской (и не только) жизни. Гостями «Открытой библиотеки» были Алексей Кудрин, Александр Сокуров, Алексей Венедиктов, Александр Невзоров и другие известные общественно-политические и культурные деятели, журналисты, артисты и т. д.

Героинями разговора о «Зулейхе» стали сама автор романа — писательница Яхина, а также самая знаменитая актриса родом из Татарстана, народная артистка РФ Чулпан Хаматова. Идеолог «Открытой библиотеки», журналист, модератор диалогов Николай Солодников даже пошутил по этому поводу: «Вообще говоря, странно, что это мероприятие сейчас проходит не в Казани, а в Петербурге».

Как оказалось, Хаматова не только поклонница книги Яхиной, но и потенциальная исполнительница главной роли в фильме по нашумевшему роману. Поначалу «Зулейха открывает глаза» существовала в качестве сценария. «И был такой момент, когда сценарий уже был готов, а роман еще только начинал писаться… И я составила, как это полагается, синопсис, включила туда, конечно, дрим-каст. И в этом дрим-касте была фотография Чулпан, потому что другой кандидатуры просто не могло возникнуть, мне кажется. Это было совершенно естественно», — призналась Яхина.

Позже в ходе разговора выяснилось, что канал «Россия» уже купил права на экранизацию, скорее всего, это будет 8-серийный фильм. Но состав творческой группы пока не определен.


«ЗАПОМНИ, ЕЩЕ ГОРЬКИЙ СКАЗАЛ: ТАТАРИН — ЭТО ЗВУЧИТ ГОРДО»

Самой интересной, особенно для татарстанской аудитории, стала первая часть без малого часовой беседы, где обе героини поделились своими воспоминаниями о казанском детстве. Звезда «Современника» и Театра Наций рассказала, что «Зулейха» фактически вернула ей интерес к родной культуре, утерянный много лет назад.

«Я просто вам хочу сказать спасибо, Гузель, потому что вы меня вернули в детство, которое было погребено под слоями совершеннейшей, какой-то чудовищной ситуации, в которой я росла, — сказала Хаматова. — Я росла в Казани, в столице Татарстана. Я совершенно была оторвана от культуры, от своих корней. В классе у нас училось три татарина — я, мальчик Тимур и девочка Лиля. И когда все уходили домой, нас заставляли (это татарам было обязательное условие) оставаться на дополнительный урок татарского языка. И учительница (ни в коем случае не думайте, что она так и выглядела, потому что это мои детские ассоциативные восприятия её. Наверняка я бы сегодня её как-то увидела по-другому, более дипломатично) тогда мне казалась прямо исчадием ада. Она была очень похожа на Гитлера, такая была жесткая, вгоняла нас троих в класс. Все уже были дома, обедали, а мы втроем сидели, учили татарский язык».

Впрочем, сверстники актрисы, учившие татарский в школе в середине 80-х, могут вспомнить, что качество преподавания зачастую было ниже плинтуса. «И вот эти два-три дополнительных урока в неделю в принципе не давали ничего, кроме еще большего отдаления, — считает Хаматова, в семье которой практически не говорили по-татарски. — Но тем не менее все равно где-то так или иначе доходили эти сказки. «Шурале» я вспомнила только благодаря вашей книге».

После чего знаменитая артистка вспомнила еще пару историй из казанской жизни, которые ее отвадили от родной культуры: «Потом, когда случилась перестройка и когда Татарстан как-то начал беспокоиться по поводу самоидентификации и захотел отделяться, там были всевозможные истории, и это, наоборот, стали всячески поддерживать, выяснилось, что носителей языка осталось не так много. Приезжало очень много людей из деревень, которые, да, знали татарский, но при этом они были не сильно образованы вообще. У меня мой младший брат пошел учиться в татарскую гимназию. И учительница на доске написала: «Завтра принести к труту, — через «т», — клей и бумагу». Я его забирала из школы, уже училась в Москве. Это был такой уровень учительствования. И это еще больше меня как-то отодвинуло».

А вторая история была связана с татарской эстрадой: «В Театральном институте в Москве я захотела станцевать татарский танец, приехала на каникулы в Казань и стала искать музыку под этот татарский танец. И музыка оказалась тоже какого-то очень такого странного качества. Все, что можно было найти на кассетах, продаваемых во всевозможных ларьках, это была такая страшная попса, сыгранная мелодия на клавиатуре на синтезаторе. В общем, все это совершенно не способствовало никакому моему движению в сторону собственной национальности, собственной истории».

«А еще у меня была тетя, которая мне говорила, когда я была маленькая: «Запомни, еще Горький сказал: татарин — это звучит гордо». И потом буквально через несколько лет я узнала, что эта формулировка звучит совсем по-другому, — добавила Хаматова. — И я прямо укрылась вашим романом, прямо утеплилась. Кроме радости чтения, литературного ныряния, вы еще мне подарили те крупинки, которые были в моем детстве тех абсолютно светлых ассоциаций, связанных с моей татарской культурой».

«Я помню эти уроки татарского языка. Я тоже на них ходила. Но, к счастью, я говорила на татарском, потому что мои бабушки и дедушки все были говорящими, и, более того, с маминой стороны это были деревенские татары, которые говорили на деревенском татарском, а с папиной стороны это были казанские татары, они говорили на городском татарском. И я чувствовала эти отличия. И в одном доме я говорила так, в другом — сяк, то есть я могла так слегка на этих уроках татарского языка, конечно, общаться с учителем, и это мне помогало», — добавила в свою очередь Яхина.

«ЗУЛЕЙХА, ДОПУСТИМ, ОСТАЕТСЯ С РУССКИМ МУЖЧИНОЙ И ЗАБЫВАЕТ СВОЕГО ШАРИАТСКОГО МУЖА — ВОТ ЭТО ВЫЗВАЛО НЕ ВСЕГДА ПОЗИТИВНУЮ РЕАКЦИЮ»

Пожалуй, самым любопытным был вопрос от ведущего Солодникова писательнице: «Вас не пугает ситуация, когда все ваш роман хвалят?» Кстати, Хаматову, видимо, не знакомую с тем, сколько копий было сломано вокруг «Зулейхи» в Татарстане, также заинтересовало, за что же роман могут критиковать.

«У романа была критика, и некоторые критики достаточно сурово его оценили, сурово, справедливо… Это были не только похвалы, причем далеко не похвалы. Плюс к этому в Татарстане тоже достаточно строго отнеслись к роману, потому что это понятно, логично, — призналась Яхина. — Люди читали почти про себя, они читали про те места, которые их окружают, про тех людей, которые жили недалеко от Казани. И отношение в Татарстане особое. То есть там также есть те, кому понравился роман, есть те, кому роман резко не понравился».

Напомним, что в татарской прессе развернулись настоящие баталии вокруг романа «Зулейха открывает глаза», автора которого обвиняли едва ли не во всех смертных грехах.

Один из главных ее оппонентов, писатель, лауреат премии им. Тукая Вахит Имамов и вовсе обвинил Яхину в плагиате: «По-моему, у романа есть три автора. В третьей части книги поднимается медицинская тематика. Не думаю, что Гузель Яхина хорошо знает эту область. Для того чтобы об этом написать, нужно быть профессиональным врачом. Она также описывает строительство барака и землянки. Для того чтобы знать все тонкости строительства, нужно быть мастером в этом деле. Это может знать только мужчина. Тонкости строительства землянки не знает ни одна женщина. Эту часть ей написал мужчина. У женщины для этого не хватит ума, впрочем, это ей и не нужно. А третий автор все это собрал вместе…»

Не менее резко Имамов высказался и относительно возможного выдвижения Яхиной на Тукаевскую премию: «Кто это говорит? Манкурты или толпа так говорит? Что у нас, толпа управляет страной? Мы что, должны идти на поводу у этой толпы? Как выдвигать на премию имени Тукая человека, предавшего свою татарскую нацию? В этом случае остается выбросить премию в урну. Зачем давать премию за произведение на русском языке? Пусть Россия дает. Не для татар она старается». А вот одному из самых известных татарских драматургов Ркаилю Зайдулле книга, напротив, понравилась: «Зулейха открывает глаза» с художественной точки зрения очень хорошая книга. Я ее прочел от начала до конца».

«МНЕ ПРИСНИЛСЯ СОН, ЧТО Я ЕМ СВИНИНУ. И ОНА ОКАЗАЛАСЬ ОЧЕНЬ ВКУСНОЙ»

Яхина объяснила зрителям «Открытой библиотеки» суть претензий, которые ей предъявляют на родине: «Там есть ряд претензий, связанных с религиозными моментами, с геополитическими моментами. То есть кто-то нашел в романе какие-то геополитические ассоциации… Отношения русских и татар. То есть то, как они показаны в романе, в частности, то, что Зулейха, допустим, остается с русским мужчиной и забывает своего шариатского мужа — вот это вызвало не всегда позитивную реакцию. В общем-то, я с уважением отношусь к любому мнению о романе. Другое дело, что я написала так, как чувствовалось. Отношение в Татарстане очень разное».

У Хаматовой на этот случай тоже оказалась история. «Бабушка, которая говорила всю жизнь по-русски, как раз к этому постперестроечному моменту вдруг вспомнила, кто она. И я выходила замуж за Ивана, русского парня, — предалась воспоминаниям артистка. — И бабушка сказала: «Прокляну. На свадьбу не приду. И вообще все это без меня», — сказала она. И потом вдруг в день свадьбы раздается звонок, я открываю дверь, а там стоит даваника, моя бабушка. Я ей говорю: «Как я рада тебя видеть!» Она сказала: «Это не я решила. Это там решили. Мне приснился сон, что я ем свинину. И она оказалась очень вкусной». Так она мне разрешила выйти…»

После этого в ходе разговора Хаматова рассказала об обувной фабрике, которая принадлежала ее семье. Яхина вспоминала о лагерном сибирском опыте ее бабушки, жизнь которой и стала одной из основ для написания романа. Обе героини показали слабое знание лагерной прозы Солженицына и Шаламова, кроме того, писательница пообещала, что, несмотря на открытый финал, никакого продолжения «Зулейхи» не будет.

Также Яхина порадовала казанскую аудиторию свежей новостью — 31 мая именно в столице Татарстана состоится презентация романа «Зулейха открывает глаза» в татарском переводе. «Это будет первый изданный перевод. И его я посвятила его бабушке. Мне очень радостно, что это именно татарский язык, что он будет первым из переводных», — сообщила писательница. Видимо, это станет поводом для очередных споров вокруг самой резонансной книги прошедшего года не только в Татарстане, но и, возможно, в России. Всего же роман должны перевести на два десятка языков.

 «БИЗНЕС Online»

Просмотров: 1271

3 комментариев

  1. Ужасно, что можно написать заранее разрекламированный «татарский» роман.
    Это мне кажется должно называться » Зулейха закрывает глаза…»
    Ужас

  2. Мне думается, что для всего прочего не хватает воспоминаний другого «татарина» Марата Башарова…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>