Римзиль Валеев: «Поколение отцов оставило огромное богатство – пережитые дни и пройденные дороги»

6 мая была презентована необычная книга, подготовленная известной журналисткой Венерой Якуповой и ее коллегами по газете «Казанские ведомости» – «Путеводитель до Берлина. Удивительные истории о семейных реликвиях войны»

6 мая была презентована необычная книга, подготовленная известной журналисткой Венерой Якуповой и ее коллегами по газете «Казанские ведомости» – «Путеводитель до Берлина. Удивительные истории о семейных реликвиях войны».

Записные книжки с фронта: война глазами правоверного мусульманина

День Победы каждым человеком, народом и государством читается по-своему. Но есть нечто общее для солдата, офицера, военачальника, труженика тыла бывшего Советского Союза и граждан других воевавших стран — горечь потерь и страданий, радость Победы и осознания того, что выдержали и выжили. Поэтому каждое свидетельство, говорящее о конкретных участниках войны, становится все ценнее. Журналист и общественный деятель Римзиль Валеев в статье рассказывает о необычных документах и вещах, напоминающих об ушедшем и уходящем поколении.

33 ИСТОРИИ О ГЛАВНОМ

В пятницу, 6 мая, была презентована необычная книга, подготовленная известной журналисткой Венерой Якуповой и ее коллегами по газете «Казанские ведомости». Называется она «Путеводитель до Берлина. Удивительные истории о семейных реликвиях войны». В прошлом году, накануне 70-летия Великой Победы, редакция обратилась к татарстанцам с призывом написать о семейных реликвиях. Читатели газеты с радостью откликнулись на это предложение, прислали документы, фотографии и вещи, самые ценные семейные реликвии. Ожившая история была замечена общественностью и в кругу журналистского сообщества.

За цикл публикаций «История войны в вещах» городская газета стала победителем конкурса «Бэллур калэм — Хрустальное перо». И вот — 33 предмета, отобранных из тысяч и даже миллионов вещей (если иметь ввиду сохранившихся в каждой семье подобные «трофеи» участников второй мировой войны). Короткие комментараии об этих вещах вошли в книгу, изданную в «Издательском доме Маковского» при содействии спонсоров и Союза журналистов.

Какие же вещи попали в перечень 33 реликвий? Это немецкая 10-пфеннниговая монета времен войны. Ее дал немецкий крестьянин, показавший дорогу к партизанам Михаилу Черепанову – дедушке известного историка войны Михаила Черепанова. Побег пленного из угольной шахты в Бельгии устроили местные антифашисты, которые его закопали в вагоне с углем, дали тростинку для дыхания. Жаль, не сохранилась та тростинка, и жетон умершего украинца, за которого себя выдал Черепанов–старший. Но как он сохранил ту «фашистскую» монету в партизанском отряде и в послевоенные годы? Специально припаял кусок олова, чтобы закрыть свастику, но монету сохранил. И сохранил, передал внукам для верного понимания разницы между немцем и фашистом. Хотя эта рискованная идея могла привести к гибели бывшего солдата, пленного и партизана. Таких обычно не прощали, все равно расстреливали или сажали на большие сроки «свои» уже после войны.

В книге рассказывается о кувшине из Смоленска, о солдатской ложке, изготовленной из сбитого фашистского самолета, о «похоронке» на Фахри Гиззатуллина из Кайбицкого района, которого воспитательница детдома – немка по национальнрости — для удобства назвала Карлом, хотя в военные годы немецкое имя было вряд ли престижным и удобным. На том извещении о смерти рукой «погибшего» Фахри-Карла написано: «Это неправда!!!»

Можно уничтожить человека, но судьбы и вещи не переделаешь. Они молча свидетельствуют о том, что и как было. Дедушка Венеры Якуповой — Низамутдин Шайхутдинович привез с фронта практичную вещь, которая служила многие годы. Семь десятилетий пережила плащ-палатка германского разведчика с камуфляжной окраской, настолько качественными оказались ткань и краска, что и сейчас вещь выглядит как новая. Умеют все-таки немцы делать все основательно. И она согревала солдата-победителя. Бывает же так!

А сколько других вещей попали в поле зрения журналистов и увековечены в книге! Записные книги, дневники, удостоверения, медальон, котелок, патефон, обручальное кольцо, фляжка и даже стеклянный глаз для изготовления чучела животных – все говорит выразительно и внятно. Письма, дневники и некоторые памятные вещи иногда тоже горюют и плачут, они все помнят и о многом напоминают. А с уходом поколения наших отцов и дедов реликвии становятся еще дороже и ценнее, будь это медаль или орден, или простая ложка. Истории и легенды о людях и связанных с ними вещах превращаются в легенды. И это хорошо. Поколение наших отцов оставило потомкам огромное богатство – пережитые дни и пройденные дороги. Пусть будут миллионы легенд о людях, которые их заслужили. Вот еще одна из них, и она предлагается вам впервые.

ХРОНИКА ВОЙНЫ ГЛАЗАМИ ПРАВОВЕРНОГО МУСУЛЬМАНИНА

Хочу рассказать о необычном послании военного времени. Конечно, это не трофей, не украшение, а несколько записных книжек, вернувшихся с фронта вместе с их владельцем. О том, где был и что делал, кратко записывал сапер Исмагил Салимшин, уроженец деревни Нарышево Туймазинского района Башкирской АССР. Поскольку Исмагил-бабай вел дневник арабским шрифтом, его можно было принять за религиозную литературу или молитвы. Если бы Салимшин жил сейчас и носил при себе свои тетрадки, его бумаги могли подвергнуть тщательному обследованию на предмет возможной причастности к экстремизму. Трудно сказать, почему он записывал арабским шрифтом, ведь к началу войны он уже освоил кириллицу, а до этого в течение 10 лет читал и немало писал латиницей.

Нет сомнения в том, что Исмагил Исламшин владел и кириллицей, и латиницей, настолько он был развитым, технически грамотным. Ремонтировал любую технику, работал мельником, писал стихи, поэмы, рассказы и даже маленькие пьесы. Он общался с людьми разных национальностей. Но самое сокровенное и важное, когда нужно быстро и точно зафиксировать мысли факты, он записывал арабским шрифтом. Для удобства и полного раскрытия нюансов татарского языка. Как же сохранились эти дневники и кто перевел текст на русский язык? Расшифровал и подготовил к изданию выпускник татарского отделения журфака Казанского университета, ныне аспирант Института татарской энциклопедии Академии Наук Татарстана, руководитель издательского дома «Мирас» Александр Долгов.

Александра я знаю давно как студента-отличника, старосту группы. Когда я вел занятия по теории журналистики, Долгов был опорой и помощником преподавателей, активным общественником. Сейчас Александр издает книжки родословных, получает письма, обращения читателей этих книг. «Дневник войны» вначале хранился у самого автора, затем у дочери Исмагила Салимшина – Сирины Шагимардановой, которая принесла семейную реликвию для подготовки к изданию. Саша Долгов вырос в Пестречинском районе, знает историю, язык, религию местного населения, общественную жизнь Татарстана. Судьба и записки Исмагила Салимшина его взволновали. Достоверная правда о войне, восприятие текущих событий незаурядным человеком не оставляет равнодушным молодого ученого.

Тетрадь 1942 года

Прибыли в Москву. Высадились, передохнули – “стряхнули пыль дорожную” – и снова в путь, в Тульскую область.

Не успели покурить – отправили в сторону Смоленского фронта. Станция под названием Полотинова. Остались в блиндаже вдоль леса, и, оказавшись на второй линии фронта, соорудили блиндажи, и прибыли на станцию Сумадриол.

6-7 мая прибыли в станцию Болочье. Выгрузились с поезда.

Остановились внутри большого леса, приготовили горячую еду. Все поняли, что очень сильно проголодались. Шинели наши висели на нас как мешки. 11 мая приступили к работе. Строили блиндажи.

15 мая – наш первый день на фронте. 16-17 мая провели на траве в лесу. В шалаше (где жили официеры) нам (солдатам) пока места не нашлось.

В эти дни наши дела шли очень плохо. Голодали, сил не осталось никаких. Но 28 мая мы стали получать полные порции – 800 граммов хлеба, а также другие продукты питания.

18 июня меня с диагнозом “тиф” положили на 10 суток в холодную землянку.

19 июня мы отправились в неизвестном направлении. Прошли по одному пути, затем свернули на другой.

20 июня погиб Шарипов Хабиб. Его похоронили 21 июня.

24 июня прошли 15 километров до линии фронта.

26 июня прошли 25 километров от фронта и занялись строительством моста.

Голова полна мыслей. Так как я болен, 26 июня меня отправили на лечение. Вместе со всеми больными лежу в шалаше в лесу.

6 июля получил письмо из дома. К тому времени мое тело стало опухать, и меня вновь отправили в госпиталь.

8 июля положили на лошадиную упряжь и отправили в больницу. Доехали до озера Селигер.

9 июля на пароходе отправился в город Осташков. Пароход довольно потрепанный.

В дневнике Исмагила Салимшина почти нет оценочных характеристик, только даты, географические названия, адреса. Хорошая схема для восстановления хода событий. Или, подумалось мне, если будут допрашивать, уточнять, особенно, если будут подозревать – ясная картина о происшедшем. Он был безупречным и не делал ошибочных шагов, вольных, непродуманных движений. Все по военному точно и грамотно, достаточно подробно. Вряд ли все особисты могли быть такими же ценными собирателями информации, как обычный деревенский житель и мусульманин Исмагил. Впрочем свое мусульманское происхождение и объем своих знаний, учебные заведения, школы, медресе, где учился, он никогда не указывал. Он прошел университеты жизни. Столяр, плотник, мельник, тахник… А пишет быстро и грамотно арабским шрифтом, как опытный учитель, просветитель, прошедший медресе. Где и у кого он научился? Об этом он нигде не пишет и неизвестно, чтобы он кому-нибудь об этом рассказывал.

Из дненика 1942 года

21 июля вышел из больницы, прошел пешком расстояние в 12 км до деревни Лука-Гансир. Снова прошел комиссию и поступил в госпиталь.

Этот госпиталь представлял собой рабочий барак, расположенный близ города Осташков. Здесь очень много больных. Мы здесь страдаем от внутрикишечной инфекции. До деревни Кирилкино-Рыбница, где я заболел – 4 километра.

Я прибыл в другой госпиталь, и меня отправили в баню. Свои вещи, одежду сложил в мешок. Номер мешка – 842.

После бани расположили меня в бараке, где лежат больные.

На следующий день встретил земляков Муфаздала и Сахибгараева. Оказалось, что они тоже в этой же больнице, только в другом бараке. Конечно, невозможно пройти мимо земляков, надо поговорить. Порадовались встрече.

30 июля мне приснился один сон. Вот такой: “Моя жена заворачивает в большую скатерть один целый каравай хлеба, а еще другой каравай, с которого немного отрезали – меньше одной трети. И эти хлеба жена дала мне”.

25 августа я поступил в выздоравливающий батальон и находился там до 28 августа.

28 августа я и Сахибгараев прибыли в выздоравливающий батальон. Снова в деревню Лукагансир.

1 сентября нас из Ленинграда отправили в деревню под названием Междуречье. Пока стоим там. Сколько здесь пробудем, неизвестно.

Из Междуречья нас отправили в рабочую роту.

С 5 сентября до 20 сентября работали в этой роте. Выгружали из вагонов продукты питания.

Живем в землянках в лесу.19 октября меня командировали во взвод.Взвод стоит в Маманшишино.

Двадцатого числа прибыли в деревню. Занимаемся тем, что изготавливаем сани и гнем дугу.

Работа здесь завершена. Сани готовы. Вернулся и присоединился ко 2-й роте.

Эта наша часть – 11-й инженерный батальон.

Наша армейская часть 3 декабря прибыла на участов в 10 км.

Строим землянку командирскому составу.

Исмагилу Исламшину всегда помогшали умелые руки и светлая голова, везде он был востребованным. Командиры и штабные работники обычно выделяют грамотных и дисциплинированных, исполнительных солдат. Видно, что Исмагил был на хорошем счету и пользовалься доверием. Откуда же его навыки и знания? Заглянем в его биографию.

В САМОЕ ПЕКЛО

Он родился в 1893 году в деревне Нарышево Туймазинского района Башкирской АССР. В 1921 году он с семьей переезжает в село Каракашлы Ютазинского района Татарской АССР. Затем несколько лет они проживают в Казахстане, в городе Чимкент. Исмагил работал на руднике, на свинцовом заводе. Следующие несколько лет его жизни прошли в Киргизии, в городе Фрунзе (Бишкек). Там он работал кочегаром. В 1930 годах вся семья снова вернулась в Ютазинский район Татарской АССР (с. Каракашлы), где он стал работать мельником.

Когда началась война, он был мобилизован Ютазинским РВК (ТАССР) 15 ноября 1941 года. Ему тогда было 46 лет. Его жена осталась с тремя детьми и была еще беременна. С ноября 1941 года по август 1942 год Исмагил служил в воинской части 1343 ОСБ. С августа по сентябрь 1942 года он находился в госпитале. Был сапером, военным строителем. Строил мосты для переправы и блиндажи воинским частям для защиты от пулемётного, артиллерийского, миномётного огня, от напалма и оружия массового поражения, и для отдыха личного состава. Блиндажи по своей конструкции напоминают сруб, полностью заглубленный под землю. Поскольку они строились в основном в военное время для размещения штабов, полевых больниц и т. п., то их старались делать как можно более скрытыми от глаз противника.

Исмагил Салимшинович прошел всю войну, был всегда на передовой, часто шёл в самое пекло. После войны он часто рассказывал, что мосты и блиндажи строили для армии маршала Малиновского. Имел личную благодарность от маршала. Был дважды контужен, дважды ранен. Командиром отделения был товарищ его Галимов из Нурлатского района. Служили они в одном ОСБ (отдельный саперский батальон). Они освобождали Украину, Польшу, Венгрию, Чехословакию, Австрию, город Вену, они форсировали реку Дунай.

За отличные наступательные действия и освобождение г. Белгорода приказом от 15 августа 1943 года Исмагил получил благодарность от Верховного главнокомандующего Советского Союза И. В. Сталина (подписи: командир части майор Поздняков, начальник штаба капитан Бабанин). Награжден медалью за взятие г. Будапешт, медалью «За Победу над Германией», юбилейной медалью «20 лет Победы в Великой Отечественной Войне 1941-1945 гг.».

С 1946 по 1950 годы после войны он переехал в село Каракашлы, где работал мельником. В 1950 году вернулся в деревню Нарышево (БАССР) и работал на мебельной фабрике столяром до выхода на заслуженный отдых в 1958 году. До 1975 года исполнял обязанности муллы в Нарышево, был председателем совета мечети. Умер 18 февраля 1975 года и был похоронен в родной деревне Нарышево.

Тетрадь 1943 года

15 января мы выдвинулись и теперь находимся на передовой. Работаем в селе Теплинки. В этой деревне населения нет. Всех эвакуировали. Здесь, на передовой, соорудили окопы и землянки.

7 февраля вернулись в свои землянки, где прежде проживали. 14 февраля на автомашине проехали 130 километров, и прибыли на передовую. Здесь копаем землянки для высшего командирского состава. Сложно в условиях холодной зимы. Живем в лесу, спим в шалашах.

С 15 февраля до 21 марта пробыли здесь, на этом фронте, то есть на передовой. До сих пор живы, слава Аллаху!

22 марта мы с Северного фронта отправляемся в дальний путь. Куда направимся, неизвестно. 23 марта прибыли на станцию под названием Пино.

С 26 марта по 2 апреля пробыли в селе близ станции Пино. Ждали поезда. 2 апреля со станции Пино на поезде отправились в сторону Москвы.

3 апреля были в Вологде. Сутки провели в Хаврино. 12 апреля добрались до Москвы. Снова сутки в Москве – и в путь, отправились 13 апреля. Проехали город Каширск. 14 апреля проехали город Михайловка. 15-го побывали в городе Лифталисово, и некоторую часть ночи. 16 апреля проехали город Лебедино. В тот же день во второй половине дня побывали в городе Илица-Галув. Там мы пообедали. 17 апреля высадились с поезда. Отсюда прошли пешком 15 километров, добрались до станции Кушан. Прошли ее, и остановились на станции Робош. Затем мы прибыли в село Панин Каширского района Тульской области.

Из Панино ушли 6 мая. Оттуда дошли до деревни Гаранино. Работаем в Гаранино.

С 11 мая по 31 мая пробыли в лагере. Выполняем разные поручения.

7 июня мы, 20 человек, отделились от роты. Работаем в штабе армии.

2 июля нас отделили от 11-го инженерного батальона и направили в другую часть. Прошли пешком 60 километров. 5 июля присоединились к 341-му особому саперному батальону. 233 дивизия, 341-й саперный батальон, 1-ая рота. Живем и работаем в селе Захаровка.

9 июля мы отправились в поход с другим батальоном. 11 июня прибыли, расположились и приступили к строительству моста.

17 июня прибыли на передовую линию фронта. 21 июля. Идет жесточайшая война. 23 июля вошли в деревню Сажово. Идет жестокая битва. 26 июля вошли в окопы.

30 июля. Идут сильные бои. Мы сражаемся в станции Густишова. На одной стороне станции – немец, на другой – мы. На станции – горы пшеницы.

31 июля, 1 августа мы остались всего 12 человек из взвода. Ожидая фронта, взяли деревню Висла. Нас всего 6 человек, но мы с помощью Аллаха уничтожили 10 немцев. Остальные враги убегают.

25 августа, мы в деревне Мироновка. Бомбит немецкая авиация. Наш взвод в ту ночь воевал на фронте, на рассвете пришли в эту Мироновку, чтобы передохнуть. Ни свет ни заря кое-как съели завтрак и хотели отдохнуть. В тот же час упала бомба близ того окопа, где я находился, и окоп засыпало. Мы были с узбеком по фамилии Ахунов. В ту же минуту остались под землей. Мы начали кричать, орать, и трясти почву над нами. Силы кончились. Сколько там пролежали, сказать трудно. Но 26 августа я обнаружил себя и Ахунова (узбека) на станции под названием Силантинский, то есть в полевом госпитале. Это был Дергачский район Харьковской области. После этого 28 августа нас на автомашине привезли в город Волганский. Пробыл в этом городе в госпитале до 4 сентября. 4 числа нас в Волганском снова погрузили в автомашины и отправили в госпиталь 2919. Полевой госпиталь расположен в большой деревне под названием Казасило. Оттуда снова уехали – проехав сквозь город Дергачи, прибыли в большое здание школы близ Харькова. Предположительно, это Харьковская заракинская школа.

Первого октября нас выписали из госпиталя. Теперь мы поехали в Харьков, оттуда поездом направились на станцию Лобакино. Там произошла пересадка.

3 октября. Мы все еще в Лобакино. Оттуда снова уехали на поезде. 5 октября прибыли в Полтаву. Оказалось, что в одной из деревень близ Полтавы дислоцирован 28-й запасной саперный батальон. Мы присоединились к нему. Потом руководство немного посовещалось, и решило, что мне нужно пройти через комиссию. В итоге я был признан нестроевым.

14 октября отправили в село Зинтский. В лесу изготавливаем шиту для настила на автомобильную дорогу. 28 октября из Зинтского снова отправились в поход. Пересекли реку Днепр. Остановились в деревне Посунки Питхаковского района Днепропетровской области.

5 октября прибыли в Посунки. Там наша команда роет окоп. Я являюсь начальником. Зову на работу жителей деревень Посунки и Картичка.

8 декабря мы выехали из деревни Посунки и 11 декабря прибыли в город Александрия. И устроились на окраине города, в деревне Филиповка. Здесь наш отряд копает траншею.

И так проджолжается вплоть до конца войны.

Тетрадь 1944 года

23 декабря я снова приехал в Александрию и проехал до деревни Вайновка. В этой деревне мы пробыли довольно долго. Начался 1944 год.

14 января мы выехали из Вайновки и 17 января прибыли в город Кировоград. Живем на окраине этого города, в деревне Кашшуфка. Роем траншею. Это было 22 января.

9 февраля проехав через Силабуртку, прибыли в большую деревню под названием Тилипино. Здесь остановились. Здесь я служу связным в штабе отряда.

17 февраля произведено расформирование нашего отряда, и нас распределили по разным частям. Я остался в штабе отряда, и мы выехали в путь 19 февраля. Проехали деревни Александровка, Михайловка, Димитринка, Каристовка. 23 февраля прибыли в город Александрия.

Живем в деревне Ново Филипповка. Работы нет, пока отдыхаем.

27 февраля получил письмо от Фахиры. Из письма узнал о товарищах, погибших на войне.

3 марта мы выехали поездом из Ново Филиповки. В тот же день прибыли в город Шевченко Киевской области и там заночевали.

4 марта на поезде добрались до Тевитку, переночевали там.

5 марта собрались и отсюда железной дорогой поехали в район Николо-Петровский.

22 марта мы снова сели в поезд и отбыли. Остановились на станции Губник, село Губник.

25 марта. Пока стоим там же. Заготавливаем лес, чтобы из него строить мост. В Губнике есть большая река, называется Буг. Через эту реку строим железнодорожный мост. Это Винницкая область, Галсинский район, село Губник. В этом селе пробыли с 25 марта по 7 апреля. 7 апреля уехали из Губника, перебрались через реку и приехали в село Четвертиновка. Все еще находимся там. Закончили строительство моста через реку Буг.

10, 11 апреля начали строить железную дорогу. 16 апреля уехали из Четвертиново. И прибыли на станцию Ладыжино. Пока в ожидании поезда.

Мы отсюда уехали. На поезде прибыли на станцию Гибнарка. Отсюда на узкокалейке уехали в Ямполь.

Из Ямполя идем пешком. 20 апреля добрались до города Могилев-Подольский. Этот город расположен на берегу Днестра. С одной стороны – Украина, с другой – Бессарабия. Вот через эту реку Днестр кладем железнодорожный мост.

26 апреля мы перебрались на сторону Бессарабии и теперь живем в молдованской деревне под названием Карлашовка. 28 апреля мы уехали из Карлашовки и едем к реке Прут. На одном берегу этой реки – Бессарабия, а на другом уже – Румыния.

До места назначения добрались 2 мая. Остановились в деревне Китриш около реки Прут. Здесь наша войсковая часть строит траншеи. Меня отправили в командировку – звать на работу народ из близлежащих деревень.

10 мая наш отряд выбыл из Китриша. Я остался здесь, так как многие из нашей роты отбыли в командировку, я должен их дождаться.

15 мая отбываем из Китриша. Сейчас от реки Прут направились в сторону Румынии. Вышли к деревне Санта-Маргиу и 16 мая побыли в городе Стефанишин.

Проехав города Баташаны и Бугга, 19 мая воссоединились со своей ротой в деревне Магира. Здесь наша войсковая часть строит траншеи. Получил 20 мая письмо от Факири.

У нас произвели расформировку и нас отделили от этой войсковой части. Здесь мы расстались. В качестве плотников мы теперь уезжаем из Магиры, то есть из Румынии отправляемся в Бессарабию.

4 июля мы остановились в районе Глудиян. Здесь нас разделяют по профессиям – кто чего умеет делать. Я записался столяром.

8 июля остановились в одном лесу, разбиваем лагерь. На данный момент мы работаем в штаб-фронте, занимаемся строительными работами.

18 мы прибыли в деревню Нагарунка. Здесь будут временные строительные работы и мы начали строить баню.

Пробыв до 28 августа в румынской деревне, мы отбываем.

Проехали город Ясса, а также множество других городов. Направляемся в сторону города Бухарест на лошадях.

Еще два дня передвигались на автомашинах.

Остановились в одном из румынских деревень.

25 августа Румыния объявила войну Германии. И начала вычищать свою страну от фашистов.

В сентябре мы, можно сказать, проходим через всю границу Румынии. Проехали очень много городов. Города, которые смог запомнить: Бузлу, Минзил…

Сейчас мы находимся в деревне недалеко от Болгарии. Работаем в обслуживании. В эту деревню прибыли 10 сентября. На этой земле растут разнообразные фрукты, есть все, что пожелаешь.

Из этой деревни мы уехали 2 октября. Проехали города Пиништа, Будапешт.

И сейчас мы стоим близ города Будапешт.

2 октября перешли через гору Карпат.

Самая высокая вершина Карпата осталась справа от нашего пути. А мы прошли по более низкой части горы. Там, где мы стоим, строят блиндажи, убежища. Рядом армия. Пока писал около командира взвода.

8 октября, 1944 года. Из территории Румынии мы выехали 16 ноября. И в тот же день въехали в Венгрию. Проехав 250 километров по Венгрии, остановились. Стоим пока здесь. Как называются эти деревни и города – не знаю.

17 ноября мы прибыли в город Хибиш, Венгрия.

Скупо, очень лаконично пишет солдат Салимшин. Не будем забывать, что он сапер. Что каждый день идут бои. Госпиталь, ранения, контузии. Но он пишет, ведет свою летопись. Он понимает, что происходит историческоское событие. Любая деталь когда-нибудь пригодится. Вплоть до самой победы и возвращения домой, жизнь солдата принадлежит истории.

Тетрадь 1945 года

31 января уехали из Хибиша.

1 февраля 1945 года, покинув деревню Дилюшин, снова остановились в Венгрии. Там не стали задерживаться долго, выехали утром.

9 апреля мы приехали в Чехословакию. Один из маленьких рабочих городков.

25 апреля 1945 года. Все еще стоим здесь. Название города – Мудрый.

8-9 мая война закончилась.

10 мая прибыли в город Игливо в Чехословакии. Оттуда мы отбыли 26 мая.

Пока мы ехали в город Мудрый, дошла весть о завершении войны. Эту запись сделал 29 мая.

Нам удалось растоптать и победить врага. 8-9 мая устроили большой праздник. Люди пили и пели. На нас времени нет. В городе мудрый я расстался с Галимовым. Потому что Галимова отправили, не знаю куда, домой или на работу. Я остался на кухне. День, когда он ушел – 14 июня 1945 года. Но для меня эти дни очень тоскливые. (Галимов был другом отца).

В этот день мне приснился очень хороший сон, возможно, к лучшему, даст Аллах.

19 июня мы выехали из Мудрого. В деревню Манкабуж на территории Венгрии.

В этой деревне я пробыл до 23 июня. Оттуда меня снова отправили в Чехословакию, в большую деревню под названием Фин. Сколько там пробудем, пока неизвестно.

Из Шарфи мы тронулись ночью 5 июля, переночевали в городе Синиси.

6 июля тронулись из Синиси. Проехав город Братислава, пересекли реку Дунай и выехали из территории Чехословакии. Прибыли в город Жузака, Австрия. Затем в Вену. Жили на окраине этого города.

Ездим на работу в город Басил, который в 30 километрах от города Вена.

17 июля мы выезжаем на родину. Направляемся в Ленинград, если Всевышнему так будет угодно.

17 июня мы на поезде выехали из Вены. И в тот же день въехали в Чехословакию.

19 июля побывали в городе Моравия-Остово в Чехославакии. Там пробыли долго.

Выезжаем на поезде из Чехословакии. Сначала проехали Чехию, затем въехали в Польшу. Затем 19 числа вечером прибыли в Котоветский.

А 20 июля из Вольниц поехали в Варшаву. 21 июля сели в советский поезд и выехали на нем из Вислы.

Снова переночевали на окраине Варшавы, перебравшись на другую сторону города.

24-е ночью прибыли в Белосток, и спали тут же, в вагонах.Сейчас трогаемся в Гродно.

24 июля в районе 2 часов дня проехали город Гродно. В тот день мы выехали в Белоруссию. Это уже наши, советские земли.В ночь на 25-е проехали город Вилницкий.

После Белоруссии проехали Литву. Затем въехали в Латвию. В тот же день проехали реку Двина и едем в город Двина. Дай нам Бог добраться домой живыми-здоровыми.

27 июля мы прибыли в Ленинград. В тот же день из Ленинграда на дачном поезде поехали в Москву. Проехав 50 километров, высадились в Тосно.

5 августа. Проезжая Ленинградский и Варшавский вокзалы, едем в Псков.

6 августа прибыли в Псков и нас тут рапределили по частям. Здесь я познакомился с Галимом из деревни Туманак Туймазинского района и Хисматуллиным, из деревни Шалталы Шаранского района. Хорошо, что нашел земляков – станем попутчиками по дороге домой.

7 августа в 5 утра мы трогаемся из Пскова в направлении родных краев.

Проезжая Псков, пересекли реку Вилноко. Большая река.

9 августа, в 12 часов оказались в Старо-Руссе.Проехали станцию Вильно.

10 августа пробыли на станции Бологое. В тот же день проехали город Калинин, под вечер въехали в Москву и целые сутки ездили по городу. То есть, маневрировали по Волге.

Тронулись из Москвы.Ночью 13 августа прибыли в город Пенза. Там сделали пересадку.

14 августа в 6 часов утра уехали в Ульяновск.

16 августа я приехал домой, к своей семье.

ИСПОЛНЯЛ НАМАЗ И МОЛИЛСЯ ЗА ПОБЕДУ НАД ФАШИЗМОМ

Почему я акцентирую на том, что Салимшин был не просто солдатом и гражданином Советского Союза, а правоверным мусульманином? Ведь он никогда не выпячивал свою принадлежность к исламу, не говорил, где научился писать, читать, освоил основы религии. В этом то и вся суть. Если бы он раскрыл свои отношения с аллахов, религиозные познания, биография его резко изменилась бы. Сотни тысяч мулл, попов были расстреляны или сосланы, даже зашедшего в мечеть или церковь ждала суровая кара. В 1921 году, когда началась компания против «опиума для народа», семья Салимшина уезжает в Среднюю Азию, где их никто не знает, не ведает о мировоззрении. К тому же в тех краях сохранялась приверженность к мусульманской религии, атеизм не имел большого размаха.

В 1930 году семья возвращается уже в Ютазинский район ТАССР. Исмагил всегда работал в технических службах, выполнял очень важные обязанности, которые не всем под силу. Например, столяр и мельник тогда был не менее востребованным, чем сейчас системный администратор или сварщик. Исмагил в политику не лез, в печати не выступал. Если бы учился в техникуме или институте, вступал бы в партию, стали бы копаться в его прошлом, в его душе. И обязательно нашли бы изъян или подозрительное пятно, особенно по части письменности и религиозной грамотности. И спиртное не пьет, свинину не ест, хотя не говорит об этом громко. Как же ему повезло, что не написали донос в связи с грамотностью, склонности писать стихи, говорить назидательные мысли! Как ему удалось не загреметь в 1937 году в застенки?

Выручала склонность к переездам то в Среднюю Азию, то в Башкирию, то в ТАССР. Он молол муку, не воровал, слушался начальства, помогал голодным и нищим. Во все был позитивным и правильным. Его выручил характер и умение выживать, ограничивать себя обязанностями мельника, столяра, сапера. И смелость, выдержка, которые ценятся на фронте.

У человека была внутренняя мораль, нравственная идея. И он выжил и пору опричнины сталинских репрессий, и жестокую войну. Александр Долгов специализируется по проблемам жителей сел Татарстана и уверен, местная, религиозная идентичность в разных этапах прошлого играли созидательную роль в обществе. Люди жили и работали, воевали, защищали семью и страну. И мне, как и Долгову, судьба Исмагила Салимшина тем же интересна.

После войны он вернулся к своей технической профессии. После смерти Сталина стал открыто выполнять религиозные обряды. Именаречение, проводы в последний путь, чтение корана своим односельчанам было его миссией. В глубинке люди не ябеднечают, как правило, не пишут доносы друг на друга.

После выхода на пенсию Исмагил бабай полностью всей душой отдался любимой работе сельского муллы. И никогда не противопоставлял религию и государство, хотя наверняка были причины и поводы для этого. У него всегда душе была вера, он искал защиту у бога, что помогло ему выжить. Приходящим к нему однсельчанам советовал хорошо работать, исполнять намаз. Он ценил ум и способности земляков. Будущий академик Мирфатих Закиов, еще когда был молодым односельчанином, услышал от Исмагила Салимшина напутствие заняться наукой, стать серьезным ученым.

Мне Исмагил Салимшин показался загадочным. Скоро выйдет книга с его стихами, поэмами, проповедями, они помогут понять глубже, каким он был, солдат войны, сапер (как мой отец), что видел и к чему стремился. Для нас это очень важно.

А главным делом его жизни была война 1941-1945 годов, которую он запротоколировал в своем дневнике. Вспомним в эти дни его, и других фронтовиков, опиравшихся в трудный час на бога. И на себя, конечно.

Римзиль ВАЛЕЕВ.

«БИЗНЕС Online»

Просмотров: 762

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>