«Татары воспринимают единоверцев из далеких стран как чужаков. А православных в России — как своих»

e3f9909ead95a8acПресс-секретарь ДУМ РТ не согласился с выводами протоиерея Всеволода Чаплина об итогах приезда патриарха Кирилла в Казань

Первый зампред Духовного управления мусульман РТ Рустам хазрат Батров откликнулся на колонку колумниста «Реального времени», протоиерея Всеволода Чаплина, посвященной итогами визита патриарха Кирилла в Казань. Последний, в частности, удивлялся, что вне публичной повестки главы РПЦ и татарстанских элит остались проблемы двух конфессий. Заммуфтия и действующий пресс-секретарь ДУМ РТ в своей беседе с нашим корреспондентом полемизируют с некоторыми замечаниями экс-пресс-секретаря главы РПЦ.

Месседж патриарха

— Рустам хазрат, расскажите для начала, о чем был разговор патриарха Кирилла с муфтием Камилем Самигуллиным? И о чем говорил муфтий?

— Основным лейтмотивом была идея общности мусульман и православных. Это рефреном проходило и в словах нашего муфтия, и в словах патриарха. Патриарх Кирилл даже привел интересный случай: однажды у президента России спросили об отношении православия к католическому христианству и к Исламу. Президент ответил: «Мы к исламу ближе». И патриарх согласился с этим, имея в виду, что у нас общий моральный базис, общие нравственные основания, на которых мы строим свою жизнь. Православие и Ислам очень близки – и это делает уникальной нашей страну, делает ее особой цивилизацией. Такова была доминирующая идея встречи.

По моим ощущениям, целью патриарха была донести до нас эту самую идею – идею об уникальности нашей страны: Россия – это не Восток и не Запад, Россия – это особая цивилизация. На закладке камня он прямо сказал: «Мы с вами особенный народ». Он отметил, что на закладке православного собора присутствуют мусульманские религиозные деятели. Он объездил весь мир, но такое нигде невозможно увидеть. Мы особый народ, мы, говорит патриарх, научились жить вместе, научились ценить друг друга. Мне кажется, глобальная цель его визита была именно в том, чтобы донести это послание до всех нас.

— Какое значение для республики и в частности для мусульман Татарстана носил визит предстоятеля РПЦ?

— Сам по себе визит патриарха – большое событие. Это тот духовный лидер, который умеет говорить о нравственных измерениях жизни и преподносить духовные истины в формате общечеловеческих ценностей, которые интересны и православным, и мусульманам, и атеистам. Это редкий талант. Ценность его визита, на мой взгляд, была в послании, которое он несколько раз повторял на разных встречах и в своих выступлениях здесь. Некоторые силы пытаются представить дело так, что у нас есть, якобы, какое-то противостояние между православными и мусульманами, или пытаются подтолкнуть нас к этому. Патриарх прямо и однозначно, целенаправленно и неоднократно повторил, что мы один народ, у нас много общего. Мы на одном нравственном фундаменте строим свою жизнь. И это очень важный посыл для Татарстана.

«У каждого своя квартира, но дом общий»

— В своей колонке Всеволод Чаплин сетует, что публично не поднимались многие вопросы, которые обсуждались им ранее: о диспропорции мечетей и церквей, невозможности выбора в школе основ православной или мусульманской культуры, проблема полноценного изучения русского языка. Также протоиерей выразил неудовлетворение, что не состоялась встреча с православной общественностью, членами русских объединений. Как вы считаете, нужно ли было патриарху поднимать эти вопросы?

— Не мне судить, что нужно поднимать патриарху. Человек такого масштаба сам знает, на какие вопросы стоит обращать внимание, на какие не стоит. Некоторым же деятелям в Москве сложно понимать ситуацию на местах. Многие судят по Интернету. И когда говорят о диспропорциях и перегибах – это все непонимание специфики региона, местных традиций, особенностей конфессий. На местах это все выглядит совершенно иначе. На мой взгляд, патриарх обратил внимание на самые глубинные вопросы – и это намного важнее. Когда вокруг страны в мире собирается такой негативный фон, показать нашу общность, наше единство – намного важнее, чем тратить время на какие-то текущие моменты, которые иногда возникают.

Я сам пытаюсь осмысливать визит патриарха и понять, что же произошло. И прихожу к таким выводам. Россия с ее бескрайними просторами всегда живет идеями космизма, с определенной мессианской идеей. Первоначально это была православная идея. С падением Константинополя Россия себя осознала последним оплотом православной веры в масштабах всего мира, тогда и родилась концепция «Москва – третий Рим». Потом в советский период нашей истории таким вселенским предназначением России стала идея коммунизма: мы воспринимали себя как защитников рабочих и крестьян во всем мире. Сейчас же, как мне кажется, происходит выкристаллизовывание нашего самовосприятия в контексте новой глобальной задачи России на мировой арене в XXI веке. Когда весь мир сужается до уровня одной деревни, когда в мире происходит глобальное переселение, смешение народов, наш многовековой опыт совместного проживания разных народов и конфессий становится как никогда востребованным. И сегодня мы можем показать миру, как можно строить жизнь, когда мы мыслим себя одной нацией, одним народом. Патриарх именно на этом делает акцент. Интересный факт. Социологи фиксируют: татары воспринимают своих единоверцев-мусульман из далеких стран как чужаков, а православных людей из России – как своих. У нас дети ходят в один детский садик, мы работаем вместе, росли в одном дворе, наши деды вместе отстаивали Родину, друг за друга жизнь отдавали. Мы действительно сплавились в нечто такое, что позволяет говорить, что мы особая цивилизация, не Восток и не Запад. При этом мы сохраняем свои собственные традиции и обычаи.

Муфтий на встрече с патриархом это отдельно подчеркнул: мы как общий дом, у каждого своя квартира, но дом общий. Если в доме электричество отключат или водопровод лопнет, – то беда коснется каждого. Но все же у каждого своя квартира. Иначе говоря, самобытность наших народов сохраняется. Да, в истории всякое было, но мы преодолели исторические противоречия и пришли к осмыслению себя как одной нации при сохранении своей самобытности. Надо показать миру эту модель совместного проживания разных конфессий, разных традиций в рамках одной страны. Мы сегодня можем стать всемирным ориентиром для построения межконфессионального мира и согласия.

Что мы видим в Европе? У них чуть-чуть культурное разнообразие появилось – их сразу начало трясти. Сколько у них проблем на этой почве возникает. И потому мы должны показать миру, как можно жить вместе. Вот это и есть, возможно, наше призвание в XXI веке: в глобальном мире транслировать идею не толерантности, потому что терпимость – немножко не то, а подлинного добрососедства. То есть мы, сохраняя свою идентичность, сохраняя свои традиции, принимаем инаковость другого и воспринимаем себя единым народом. Патриарх в своих выступлениях к этой теме не раз обращался.

Очень часто религиозные деятели протестуют против слов «толерантность», «веротерпимость», потому что они не отражают подлинных реалий межконфессионального мира и межрелигиозного согласия в нашей стране. Веротерпимость – это когда ты ненавидишь другого человека, но внешне ему улыбаешься. К нам это совершенно не относится. Патриарх приехал в регион с большим мусульманским населением, и он нам сказал, что мы единый народ, мы уважаем друг друга. Патриарх – это личность такого масштаба, который мыслит в глобальных категориях и который транслирует в мир самые главные вещи. И сегодня главный вопрос для России – осмысление себя. Визит патриарха был для меня важен именно этим. Если у кого-то еще остались вопросы (есть ли у нас какое-то противоборство), то он снял все эти противоречия, многократно подчеркнув общности наших традиций и отметив, что ислам ближе к православию, чем некоторые западные христиане, которые отходят от традиционных ценностей, разрушают институт семьи и т.д. При этом речь не идет об экуменизме, каком-то богословском сращивании, унифицировании под одну гребенку разных религий. Своя самобытность, традиции сохраняются, что очень важно. Таков феномен России. Для меня главный итог визита патриарха в том, что он сформулировал идею, которая может быть положена в основе национальной идеи нашей страны в контексте глобального мира.

«Не дело христиан — учить последователей ислама»

— Кроме того, Всеволод Чаплин сказал, что «за бортом» остался вопрос радикализации религиозной жизни. В частности, он упомянул о «ваххабитском лобби», турецких образовательных структурах. Как вы считаете, Рустам хазрат, он намекает на ваххабитов и гюленовцев? Есть ли такая проблема в Татарстане?

— Когда такие обвинения звучали раньше, наш муфтий всегда говорил: «Приезжайте в Татарстан и сами посмотрите». Мы всегда всех приглашаем, пусть приезжают и смотрят своими глазами. Может быть, издалека по публикациям некоторых ангажированных псевдоспециалистов вырисовывается одна картина, но мы же с вами живем здесь, знаем, как на самом деле все обстоит. Поэтому я не думаю, что подобного рода заявления основаны на глубоком понимании, анализе ситуации изнутри. Скорее всего, это суждения, основанные на предвзятых интернет-публикациях.

— Как вы относитесь к предложению протоиерея, чтобы православные помогали мусульманам в разоблачении опасных мусульманских структур?

— Процитирую его: «Не дело христиан — учить последователей ислама, как им жить и кого приглашать для проповедей». Это слова самого Чаплина. Поэтому те внутренние проблемы, которые есть внутри каждой конфессии, должны решаться усилиями самих конфессий. Но если дело касается нарушения закона, то это уже не внутриконфессиональные проблемы, а сфера компетенции МВД и силовых структур. Они этим и должны заниматься. Поэтому сам отец Всеволод ответил на ваш вопрос. Я не могу спорить с автором этих замечаний. И если я, например, вижу у наших православных соседей, друзей, братьев какие-то накапливающиеся вопросы, я доверяю мудрости руководства православной церкви. Я думаю, у них хватит мудрости, сил и опыта решить свои проблемы. Точно так же и мусульманское сообщество в большей степени заинтересовано в том, чтобы возникающие вопросы решать самим, что, впрочем, отнюдь не означает, что нам не важно взаимодействие с православным сообществом или некий обмен опытом.

— Есть ли какие-то публичные темы для обсуждения христиан и православных?

— Мы публично должны говорить про ту образцовую модель межрелигиозных отношений, которую выработали в Татарстане. Мы часто говорим, что нам в страну импортируются западные технологии, причем не только технические, но и социальные. А ведь мы сами можем экспортировать социальную технологию под названием добрососедство. У нас действительно уникальный опыт. И мы, к сожалению, об этом говорим мало. Россия все время оправдывается, нас загоняют в угол. Мы должны смелее и активнее говорить о том, что у нас есть уникальный опыт. Мы можем рассказать и быть полезными для мира, надо просто более твердо об этом заявлять. А мы как-то стесняемся, все время мнемся. Мы не до конца осмысливаем особенность своей страны и того исторического пути, который прошли. Модель Татарстана надо больше транслировать как такую социальную технологию. Пусть приезжают, учатся, мы готовы помогать людям. Мы все заинтересованы в том, чтобы везде люди жили в мире и согласии. Как это донести? Вот об этом мы должны дискутировать между собой. Запад экспортирует «оранжевые» революции, а мы могли бы экспортировать образцовую модель Татарстана в области межконфессионального мира и согласия. Осмысление этих вещей есть, понимание есть, но в таких вещах всегда можно сделать больше.

«Реальное время».

Просмотров: 1229

Комментирование запрещено