Татары могли начать исповедовать мусульманскую веру до официальной даты принятия ислама Волжской Булгарией

jnSaX7Zv2kXOp60404Ot-watermarkЖурналист KazanFirst Ильнур Ярхамов задается вопросом, только ли волжских булгар должны почитать современные татары в качестве своих предков, принявших ислам? Может есть и другие этнические сообщества?

В этом году официально на высоком уровне и широко празднуется 1100-летие принятия ислама Волжской Булгарией. Среди тем, которые связаны с этой датой — поиск своей религиозной идентичности, людей увлечённых историей татар. Предполагаемые ответы на вопрос «А был ли ислам у предков татар до 922 года?» неизбежно ставят вопрос о роли, месте и значимости, например, тенгрианства в культуре предков татар. Вытекают и вопросы, а какого толка был ислам у предков татар до 922 года? Подразумевая ответы в виде развилки «жесткий фундаментальный ислам» и «ислам только-только начинающийся и поэтому мягкий». Также формулируется и такой вопрос: «Допустим у предков татар до 922 года ислам был. И как, откуда и кем он был им принесён?».

На главный вопрос «Был ли ислам у предков татар до 922 года?» и на другие, ответили казанские историки Искандер Измайлов и Дамир Исхаков в недавнем выпуске краеведческого журнала «Туган җир — Родной край» (Выпуск 1, 2022 год). Здесь и далее мы кратко пересказываем их научные статьи.

Булгары, как представители исламской цивилизации, объявляются ещё арабским средневековым автором-историком Ибн русте, который писал в 903-913 году: «Царь Болгар, Алмуш по имени, исповедует ислам», «большая часть их [т.е. булгар] исповедует ислам и есть в селениях их мечети и начальные училища с муэдзинами и имамами». Отметим, что это за 10 лет (то есть в 922 году) до прибытия багдадской делегации в Волжскую Булгарию, в составе которой был известный секретарь и путешественник Ибн Фадлан. Именно он и составил важные описания Волжской Булгарии, дошедшие до наших дней.

Есть персидский средневековый источник «Худуд ал-алам» («Пределы мира», 982-983 годов), в которых описывается, что булгары настолько были крепки в своей мусульманской вере, что вели войны с неверными: «Булгар — город с небольшой областью, расположенной на берегу Итиля. В нём все жители мусульмане; из него выходит до 20 000 всадников. Со всяким войском кяфиров, сколько бы его не было, они сражаются и побеждают». [цитата по Бартольду, «Введение в издание «Худуд ал-алам», 1973].

В русской средневековой традиции имя волжских булгар фактически было синонимом понятию «мусульмане». Западноевропейские авторы и путешественники тоже были впечатлены тем, насколько булгары были мусульманами. Например, путешественник Гильом де Рубрук оставил такую запись: «Эти булгары — самые злейшие сарацины, крепче держащиеся закона Магометова, чем кто-нибудь другой». [цитата по «Путешествия в восточные страны Плано Карпини и Рубрука», 1957].

Как пишет Искандер Измайлов, среди археологов, исследующих материальную культуру Волжской Булгарии, нет-нет да возникает соблазн трактовать археологические находки так, что в Волжской Булгарии ислам был, но соседствовал с язычеством, или было некое «двоеверие», что якобы в Волжской Булгарии в X-XIV веках были какие-то «языческие святилища». Казанский ученый приводит несколько фактов из булгарской археологии, которые укрепляют позицию, что ислам у булгар был крепок и распространён как в глубоком, так и широком смысле слова.

Во-первых, есть обширная коллекция находок, состоящая из предметов именно исламского культа — футляры для хранения молитв, зеркала, перстни, фрагменты сосудов, на которых есть арабские надписи, в том числе и религиозного содержания.

Во-вторых, в Билярском городище — это единственные и исследованные в домонгольской Булгарии деревянная и белокаменная мечети (соответственно деревянная размерами 44\48х30 метров и белокаменная — 42х26 метров). А такие размеры мечетей для средневековых городов Востока считали большими. Эти мечети были построены примерно в первую половину Х века.

В-третьих, вопрос о распространении костей свиньи на территориях булгарских памятников. Употреблять еду из свинины булгарам было запрещено.

«Для булгарских памятников, X-XIII веков налицо практически полное отсутствие костей свиньи», отмечает Измайлов в своей статье.

В тоже время, есть редкие исключения, но они только подтверждают основной вывод. Например, кости свинье обнаруживаются вблизи усадьбы русского ремесленника.

- Высокая статистически представительная выборка материалов и её поразительная стерильность в отношении костей свиньи как среди материалов городских, так и сельских поселений, учитывая факт широкого распространения в ареале Среднего Поволжья свиноводства и более ранний исторический период и в соседних с Булгарией регионах, позволяет сделать вывод о повсеместном и строгом следовании булгарами предписаний и запретов ислама, — отмечает Измайлов.

Немного по другому обстоят дела с запретом на употребление вина. Но тут сделать однозначный вывод, пили булгары или нет, мешает недостаточность и определённость археологических находок. И тем не менее, 0,1-0,2% гончарной керамики можно отнести к той посуде, в которой обычно хранились или перевозились вина.

В пользу высокой степени исламизации говорят обнаруженные и изученные погребальные обряды булгар. Всего в регионе Волго-Уралья насчитывается 80 грунтовых могильников, из которых 58 относятся к началу X — первой четверти XIII веков, на которых вскрыто более 970 мусульманских погребений. Все могильники располагаются практически равномерно по всей территории Волжской Булгарии. Мусульманская погребальная обрядность была распространена среди булгар-горожан первой половины Х века, а в некоторых регионах во второй половине XI века.

- С рубежа Х-ХI веков на территории Булгарии (Предволжье, Предкамье, Западное и Центральное Закамье и бассейн реки Малый Черемшан) не обнаружено ни одного не только языческого могильника, но даже единственного языческого погребения, — утверждает Измайлов. Безусловный факт — мусульманский погребальный обряд абсолютно доминировал.

При этом, погребальный мусульманский обряд реализовывался строго и в рамках канонических норм, имел единообразные формы. Погребение было в неглубокой (обычно до 1 метра) могиле, покойный укладывался головой на запад или запад-северо-запад, а лицом — на юг, тело чуть повернуто на правом боку (реже на спине), руки обычно уложены: правая вдоль тела, а левая на тазе, ноги вытянуты или полусогнуты. Умерший часто (в 40-50% случаев) хоронился в гробу. Личные вещи в погребении отсутствуют.

Такого единообразия исполнения мусульманского обряда захоронения без глубокого и широкого проникновения ислама в Волжской Булгарии невозможно.

- Представление о существовании некоего массива языческого «финно-угорского» населения следует считать ошибочным, основанным на манипулировании некоторыми видами археологических находок, в первую очередь, украшениями, которые очевидно, не несли ни этнокультурной, ни конфессиональной нагрузки, ах распространение являлось результатом господствовавшей тогда своеобразной моды, — подчёркивает Измайлов.

Историк Дамир Исхаков в своей статье обращается к такой теме, что предки татар, но не из числа жителей Волжской Булгарии, а из числа восточных кипчаков уже были знакомы с исламом, были мусульманами и хронологически их исламизация произошла на век позже, чем у булгар. Исхаков утверждает, что исламизацию восточных кипчаков следует отдельно от исламизации Волжской Булгарии.

Чтобы разграничить понятия «западные кипчаки» и «восточные кипчаки» у читателей, обрисуем их исторический образ. Так понятнее будет разница между ними.

Под западными кипчаками имеются в виду в первую очередь половцы (они ещё тождественны понятию куманы). О половцах по большей части известно благодаря обширному русскоязычному (летописи) корпусу исторических источников. Известно, что раньше половцы были язычниками (тенгрианцами), а затем попали в орбиту влияния русского православия.

Восточные же кипчаки — это в основном народы (татары, уйгуры и т.д.) Кимакского каганата. В отличие от половцев, у восточных кипчаков были свои города. Восточные кипчаки соседствовали с Волжской Булгарией, с государством Хорезмшахов.

Историю исламизации кипчаков, точнее определённых кыпчакских племенных групп, Дамир Исхаков начинает с исторического предания 1698 года, где описывается мавзолей («дюрбе», то есть «палата каменная»), построенная на могиле «царя» «Болын/Балын/Балым гозя». Известно, что на месте этого мавзолея раньше был некий мусульманский город «Балымерский». Охранниками этого мавзолея в конце XVII века выступали служилые татары во главе с известным потомком Арских князей Яушевым.

Исхаков предполагает, что речь скорее всего идёт о известной могиле «Мэлум-ходжи», которая по-татарски звучит как Мәлүм хуҗа и находится на возвышенности, именуемой как «Хуҗалар тавы», это в 3 км от Билярска. В этом место на поклонение татары приходили даже в 1920-м годах. Ну а переход из «Балым гозя» и «Мэлум-ходжи» для тюркских языков вполне очевиден и закономерен.

Кто же такой этот святой исторический персонаж по имени Балын ходжи и что за название города Балымер, которое упоминается вместе с ним в исторических источниках? Дамир Исхаков нас отсылает, например, к титулатуре великого князя Нижегородского Дмитрия Константиновича (1367-1368 года). О нём стало известно после его успешного похода в Среднее Поволжье, в Булгарский улус Золотой Орды. Так вот, его титулатура состояла из «[князь] болгарской и балымецкой». Таким образом, даже русской письменной и средневековой административной традиции была известна некая местность «Балымец».

Получается, что некая историческая личность Балын, в честь которого была названа местность (город Балымец/Балымер), существовала отнюдь не в XVI веке, которым датируется приводимое Исхаковым историческое предание, а двумя столетиями раньше, то есть XIV веком.

Возможно разгадка столь легендарной исторической личности  Балын ходжа лежит в татарском историческом сочинении конца XVII века, в «Дәфтәр Чыңгыз намә». У этого произведения есть несколько разных версий. В русскоязычной версии, которая называется «История Чингиз хана и Тамерлана» есть интересные сведения. Дело в том, что суть этого произведения — это как Чингизхан наделяет своих верных беков тамгой, птицей, деревом, ураном, кольчугой и территорией обитания (или владения). И вот русскоязычной версии упоминается бек Калдар би, который получил атрибуты правителя от Чингизхана. А отца этого бека зовут Бален/Балын. В русскоязычной версии текста он звучит как «Калдар бий Балёнов». Исхаков считает, что таким образом и обнаруживается, кем именно из себя представлял этот Балын ходжа — это никто иной как клановый вождь Балын бек.

А если взять родословную Калдар бека, то из неё восходит родоначальник Арских князей — Кара бек. Напомним, что в историческом предании «Болын/Балын/Балым гозя» его мавзолей охраняет как раз один из родов Арских князей, а именно род Яушевых.

В установленной генеалогической цепочке Кара бек — Калдар бек — Балым бек есть также такая историческая личность, которого звали Баҗтан (Пачман) солтан (хан), который приходится предком Балым беку. Этот Пачман хан фигурирует у такого известного арабского средневекового историка как Рашид ад-Дин. (ок. 1247, Хамадан — 18 июля 1318, Тебриз). Рашид ад-Дин пишет, что Пачман султан происходит из племени албурлик. Пачман султан был убит в 1236 году во время облавы монгольских войск в низовьях рек Волги.

Вообще, арабские средневековые авторы и историки обращали особое внимание к этому клану албурлик. Упоминание этого клана можно обнаружить в произведении средневекового историка Джуджани «Табакат-и-Насири». Одного из представителей аристократии государства Хорезмшахов историк Джуджани называет выходцем из рода племени «Ильбари».

Исхаков на основе анализа исторических источников определяет, какими именно территориями владел клан Пачман султана — бассейн реки Урала, территория современного Оренбурга (местечко-городок назывался Актюба).

Таким образом, вот этот клан албурлик/олбурлик и связан генеалогически с восточными кимаками, то есть с восточными кипчаками. Если обращаться ко всё тому же Пачман султану, к его генеалогии, то среди его предков обнаруживается отец по имени Габрахман и прадед Габделгазиз. У этих исторических личностей имена явно мусульманские, а не тюркские. Всё это говорит о проникновении ислама в восточно-кипчакский клан албурлик примерно в XI веке. А откуда, в какой территории представители клана алрублик/олбурлик могли принять ислам? Тут Дамир Исхаков указывает, что это владения Караханидов, то есть окрестности Баласагуна или Кашгара, где ислам уже закрепился в X веке.

Исхаков приходит к выводу, что группа восточных кипчаков в лице клана албур/албурлик/олбурлик относится к самостоятельной исторической этнической сообщности, отдельной от волжских булгар, которые восприняли ислам в XI веке под влиянием государства Караханидов. И это этническое сообщество албурлик стало одним из предков современных татар. История этого клана тесно была вплетена в водоворот событий территории Волжской Булгарии, что мы видим через призму генеалогических сведений о Балын гозя/Мәлүм хуҗа/Балын бек, а также о Пачман хане.

kazanfirst.ru

Просмотров: 478

Комментирование запрещено