Ильнур Рахимов: «Настало время сломать стереотип, будто Казанский кремль – это только для туристов»

bophotos-136673-1Большое интервью нового распорядителя главной туристической жемчужины Татарстана

Казанцы и гости города все лето наблюдают за строительными работами на объектах Казанского кремля и недоумевают: «Кремлевский холм обваливается? Если нет, то почему ремонт затеяли в туристический сезон?» На эти и множество других вопросов ответил директор музея-заповедника «Казанский кремль» Ильнур Рахимов в ходе интернет-конференции с читателями «БИЗНЕС Online». В ходе беседы он подробно рассказал о том, чем могут заинтересовать казанцев переосмысленные Присутственные места, каким будет новый исторический музей и не затмит ли Кул-Шариф будущая Соборная мечеть.

 Реставрация, провалы, национальный фуд-корт: как меняется Казанский кремль

Казанский кремль в первом полугодии посетили около 1,7 млн человек. В прошлом году за тот же период было всего 1,3 миллиона. Отмена коронавирусных ограничений и туристическая привлекательность региона сделали свое дело. Не помешал даже кажущийся нескончаемым ремонт на территории памятника, внесенного в список объектов всемирного  наследия ЮНЕСКО.

Одна из главных задач последних лет — привлечь в Казанский кремль жителей Казани. С чего все началось? В 2016 году президентом РТ Рустамом Миннихановым было принято решение о выселении государственных органов из кремлевского здания Присутственных мест. С тех пор многие из учреждений обрели новые офисы: например, Арбитражный суд РТ переехал на другой берег Казанки. После масштабной реставрации, которая вот-вот закончится, двухэтажный объект XVIII века впервые стал принимать туристов. Здесь открылись рестораны, выставочные пространства, лекторий, книжный магазин, визит-центр, ремесленные мастерские.

Так что в последние годы Казанский кремль обретает новые возможности — из пристанища министерств и ведомств превращается в туристические объект и знаковый центр культурного пространства Казани.

Впереди — благоустройство двора Присутственных мест, ради которого пожертвовали служебной парковкой. Здесь будут места отдыха у воды, летние террасы кафе и ресторанов, площадки для кинопоказов, концертов, мастер-классов и лекций. В планах открыть для туристов верхний ярус примыкающего к Присутственным местам участка кремлевских стен по аналогии с крепостной стеной у Казанки.

Сейчас территория музея-заповедника «Казанский кремль» напоминает одну большую стройплощадку. В феврале начались долгожданные работы на Спасской башне, уже завершена противоаварийная часть. Скоро на макушку белокаменной вернется после реставрации пятиконечная звезда из латуни, а смотровую площадку откроют для туристов. В апреле обвалились руины Пятигранной башни из-за размыва талыми водами, а в мае начали разбирать часть стены у Тайницкой башни, которую снизу подмыли оползни и у которой повреждена деревянная кровля из-за осадков. Проблемы на этом не закончились. В июне провалился грунт на Кремлевском холме, в 50 м от входа на станцию метро «Кремлевская»… Последствия аварий, виной которых слабые грунты и паводковые воды, приходится устранять до сих пор.

Все это происходит на фоне смены руководства главного музея Татарстана. В конце прошлого года его возглавил Ильнур Рахимов, перейдя сюда с должности мэра Деревни Универсиады. Но Рахимов занимается не только музейно-кремлевскими делами. Он также исполнительный директор фонда «Игелек-Доброта», образованного при президенте РТ, цель которого — строительство соборной мечети Казани.

Что происходит в Кремле, не помешают ли планам реконструкции грунтовые воды, когда начнут стройку соборной мечети и поступают ли пожертвования на ее возведение? Об этом и многом другом шла речь на интернет-конференции «БИЗНЕС Online».

«В России около 30 кремлей, но большинство из них в неудовлетворительном состоянии»

— Ильнур Сулейманович, казанцы и гости города видят, что в Казанском кремле идут строительные работы, и недоумевают, почему их начали в туристический сезон.

— Мы радуемся, что начались строительные работы, потому что об этом много лет говорили. Если бы мы прождали еще какое-то время, то всё обошлось бы дороже.

— Это плановые работы или вынужденные?

— Что касается Спасской башни, то это плановые работы. На ней последние 30-40 лет не проводилось противоаварийных работ, а исследования последних лет показали, что состояние башни неудовлетворительное и требует оперативного вмешательства. Основные вопросы — по состоянию фундаментов, также были трещины на стенах башни, неудовлетворительное состояние пристроев и кровли шатра верхнего гульбища. Противоаварийные работы призваны укрепить фундаменты, заделать трещины и заменить кровельное покрытие верхнего шатра.

— Только укрепят башню или еще внесут какие-то изменения, например, смотровую площадку наверху?

— Это два разных проекта, два этапа работ. Первый этап — противоаварийные работы, которые мы планируем завершить в этом месяце. Леса с башни уберут, и мы вновь увидим ее во всей красе. К середине августа на башню вновь водрузят обновленную звезду. Второй этап — концепция приспособления, в рамках которой мы сегодня прорабатываем несколько идей — во что могут превратиться пространства внутри Спасской башни. Для нас очень важно открыть башню для посещения, и я надеюсь, что нас поддержат. Одна из идей — обеспечить доступ к гульбищу, чтобы можно было выходить наверх, в шатёр, — оттуда открывается потрясающий вид из кремля. Но для этого, во-первых, надо согласовать проект приспособления, найти проектное решение, каким образом люди будут подниматься на верхнюю площадку.

По всем старинным объектам простых решений не бывает. И даже если удастся согласовать подъем на верхнюю площадку, то понятно, что это будет винтовая узкая лестница, которая не предполагает групповых посещений. Это будет точка притяжения для индивидуальных туристов, не больше двух-трех человек одновременно.

Данный вопрос сегодня находится в проработке в «Татинвестгражданпроекте» (ТИГП), там оценивают, насколько это вообще возможно.

— А с ЮНЕСКО проект приспособления надо будет согласовывать?

— Как правило, с ЮНЕСКО подобные проекты не согласовываются, потому что они не влияют на внешнее восприятие объекта. Мы надеемся, что Спасская башня будет выглядеть привычно, только станет обновленной в плане визуального восприятия. Она будет повторно покрашена.

— В красный цвет?

— Нет, белая краска будет обновлена. Хотя исторически Спасская башня из красного кирпича, мы все уже привыкли, что и она, и все башни и стены Казанского кремля белоснежные. Белый цвет создает визуальную целостность объекта. Сейчас мы ждем завершения первого и начало второго этапа проекта, оформляем свои идеи и будем их продвигать.

 — Грозят ли разрушения другим башням Казанского кремля? (Айрат Галимзянов)

— Все башни примерно в одинаковом состоянии, за исключением Пятигранной, которая в этом году, к сожалению, частично обрушилась.

Пятигранная башня — это руинированные останки. Исторические руины мы, на самом деле, не видим, потому что они под землей, а то, что обрушилось, — это так называемый защитный колпак. Он свою задачу, наверное, уже выполнил.

Под колпаком довольно толстая бетонная подложка, которая руины защищает. То, с чем мы в этом году столкнулись из-за подмыва грунтовыми водами — это разрушение одной из стен современной обкладки. Сейчас обкладка восстанавливается, и защитный колпак снова там появится.

— Как будет выглядеть новая защита Пятигранной башни?

— Думаю, визуально она будет прежней, но будет усилен контруклон, чтобы вода быстрее стекала и не попадала под основание. В этой конструкции очень толстая бетонная плита, и поверх нее укладывается брусчатка.

— Нет планов сделать руины видимыми, под стеклом?

— Они расположены на большой глубине, и сделать такие дренажи довольно затратно. Кроме того, мы так можем эти руины разрушить. Поэтому решено их законсервировать.

— Но в Казанском кремле есть же места, где руины стеклом защищены.

— Там глубина другая. И в Пушечном дворе есть остекленные ямы. Где-то это возможно, где-то нет.

 — Зачем в одном месте стену снесли?

— Это прясло 6-7. Его не снесли, в рамках противоаварийных работ был проведен профилактический демонтаж внешней кладки стены, чтобы избежать обрушения. Когда укрепят фундамент, обкладка будет восстановлена.

—  Когда завершатся работы на Пятигранной башне и на стене?

— На башне работы к сентябрю, думаю, будут завершены. По пряслу требуется более глубокая работа, и с ее завершением, наверное, уйдем глубоко в осень.

Вы говорили, что работы пришлись на туристический сезон. Нужно понимать, что строительный сезон в нашей полосе короткий, и он всё равно совпадает с туристическим. К тому же, ремонтные и реставрационные работы нужно проводить в теплое время года и при плюсовой температуре. Туристы и посетители Казанского кремля в принципе с пониманием относятся к этому. Более того, многие говорят, что проведение ремонта — это великое дело. В России около 30 кремлей, но абсолютное большинство из них находятся в неудовлетворительном состоянии, многое утеряно. В удовлетворительном состоянии всего 8-9 кремлей.

— Провалы холма, обрушение стен — это стечение обстоятельств или устойчивая тенденция? (Иван)

— Думаю, панических настроений здесь быть не должно. Мы понимаем, что у холма есть естественные геологические циклы. Мы не видим сегодня каких-то критических подвижек. Более того, одна из задач ГБУ «Казанский кремль» — это проведение первичного мониторинга.

— Первичный мониторинг — это как?

— Устанавливаются маячки, показания их состояния снимаются раз в полгода. И в зависимости от того, есть ли ухудшения, принимаются решения.

— А маячки — это по-прежнему кляксы раствора, а не сложное оборудование для слежения со спутника?

— Да, всё просто, но довольно эффективно. Сегодня применяются пластиковые растяжки, которые отмечают подвижки грунта. Если мы видим критические отклонения, то данный «квадрат» детально изучается специалистами.

«Эта наша поколенческая задача — максимально поддерживать Казанский кремль»

—  Бесконечно идет реставрация и реконструкция. Бездонная бочка какая-то, и все время какие-то проблемы. А сразу нельзя было комплексно провести ремонт? (Павел Скрыник)

— Мы выявляем наиболее проблемные части Казанского кремля и при поддержке президента РТ поэтапно приступаем к их ремонту. А что значит «комплексно»? Закрыть весь Казанский кремль и в одночасье его полностью отремонтировать? Я думаю, это иллюзия, такой подход не защитит от каких-то изменений на объекте в будущем. Казанский кремль — один из самых знаковых и самых древних объектов нашей республики, и внимание к нему должно быть соответствующее. К примеру, мы постоянно находимся в контакте с коллегами из Нижегородского кремля и понимаем, что сталкиваемся примерно с теми же проблемами, что и они. В год 800-летия Нижнего Новгорода в Нижегородском кремле проделали большой объем работ, но мы не отстаем — есть определенный объем плановых работ, который из года в год выполняется. Пожалуй, этот процесс никогда не остановится на подобных объектах. Эта наша поколенческая задача — максимально поддерживать Казанский кремль и бережно передавать его следующим поколениям.

— «Бездонная бочка» — это, наверное, про деньги, которые требуются для ремонта. Сколько денег потребовалось в этом году? Средства были заложены заранее, и потребовались ли внеплановые вливания?

— Работы все плановые, кроме Пятигранной башни, на которой были выполнены досрочные работы. Но в целом вопрос финансирования этих работ лежит вне функций ГБУ «Казанский кремль», мы выступаем третьей стороной. Финансирование, как правило, идет через технического заказчика — ГИСУ РТ, проектировщиком по этим работам выступает ТИГП.

— Минкульт РТ отвечает за наполнение ваших объектов культурной программой, ремонтом занимается ГИСУ и ТИГП, а в чем заключается ваша забота?

— С министерством культуры мы работаем в связке, это наш учредитель. Наполнение контентом всегда идет совместно. Мы также работаем с посетителями и координируем арендаторов.  Среди других наших задач — постоянно проводить мониторинг состояния Казанского кремля, вовремя сообщать о проблемах и с коллегами отрабатывать возникшие вопросы, чтобы проблема была решена как можно быстрее. Помимо этого, в нашем функционале — вопросы текущего содержания объектов, технической эксплуатации — начиная с уборки, заканчивая мелкосрочным ремонтом, который постоянно требуется на таком большом объекте.

— Действительно ли ТИГП получил заказ на начало масштабных изыскательских работ по укреплению холма и стен Кремля? Сколько денег и времени потребуется на выполнение работ, с какого места они начнутся?

— Говорить о том, что ТИГП получил большой заказ, наверное, некорректно, потому что работы в кремле всегда идут поэтапно. Мы с ТИГП работаем в плотной связке, потому что с завершением одного проекта тут же начинается другой.

— Что планируете ремонтировать в 2023 году?

—  У нас довольно большой перечень ремонтно-восстановительных работ, но не всё нам подтверждают, и мы поэтапно идем. Есть договоренность, что в дефектную ведомость 2023 года мы включим наиболее важное, например, Консисторскую башню Казанского кремля.

 «Башни находятся почти в первозданном виде, а нам всё-таки хотелось бы эти площадки использовать»

— Вы сказали, что состояние всех башен, за исключением Пятигранной, удовлетворительное. А у них какой процент износа?

— До сегодняшнего дня сохранились 8 башен из 13. По этим башням мы не видим серьезных рисков на сегодняшний день, но нам очень хочется разработать концепцию их приспособления. Сегодня башни находятся почти в первозданном виде, а нам всё-таки хотелось бы эти площадки использовать.

В этом году у нас был опыт с коллегами — проводили театральную лабораторию в жанре клоунады «БалагурЛаб». К нам приехали артисты, и мы предоставили им несколько башен для проведения финальных экзаменационных работ. В башнях была потрясающая атмосфера! И представления, которые стали выпускными экзаменами для участников лаборатории, по-новому выглядели внутри башни — там и акустика, и дерево. Мы хотим башни максимально задействовать для подобных проектов.

— Всё-таки больше это будет для подобных проектов, а не для туристов?

— В последнее время мы не хотим разводить мероприятия для туристов и для жителей республики. Одна из задач — привлечь жителей Казани в кремль.

Нам очень важно сказать, что настало время сломать стереотип, будто Казанский кремль — это только для туристов.

Кремль — не туристический аттракцион, а такое же городское пространство, которое не должно быть обделено вниманием наших жителей.

— В каком состоянии находится башня Сююмбике? Она всё-таки наклонена, а тут такие подвижки грунта… (Эльмир)

— Объект для посещения закрыт по понятным причинам, но на сегодняшний день дальнейшее отклонение от оси практически остановлено. Движение всё-таки есть, но минимальное — на 1-2,5 миллиметра в год. А в целом отклонение от оси зафиксировано на точке 2,08 метра, критическим его назвать невозможно.

— О приспособлении этой башни как Спасской речи не идет?

— Пока не идет. Есть ежегодное отклонение, хотя и минимальное, но ничего не делать с этим тоже нельзя. Нам надо подойти к этому вопросу с готовыми техническими решениями, и подобный проект существует. В 1985–1990 годах была проведена большая работа, и процесс отклонения башни был сильно замедлен. Понятно, что это временная мера, и в какой-то момент вновь потребуется техническое вмешательство.

— Комитет РТ по охране объектов культурного наследия хотел обложить башню Сююмбике датчиками, чтобы следить за ее состоянием. Эта идея исчезла?

— Идея не исчезла, комитет ее вынашивает, более того, несколько подходов к реализации уже было. Но этот проект требует более глубокой проработки, и со временем, я думаю, он будет реализован.

 «Здание Присутственных мест — это как МФЦ 200-летней давности»

— Что из себя представляют Присутственные места? Они начали функционировать, в каких направлениях? (Ирина Антонова)

— Здание Присутственных мест — это, наверное, один из самых знаковых объектов Казанского кремля, и мы возлагаем на него большие надежды — что он станет некой точкой изменений, но не визуальных, а содержательных, местом для привлечения людей.

Проект был задуман 5-6 лет назад, и реализация началась с того, что президент РТ решил освободить этот объект от ведомств. Здание Присутственных мест — это как МФЦ 200-летней давности. Исторически это было административное здание для обслуживания населения, и за все годы его существования в нем размещалось большое количество ведомств. И в этом смысле мы его функцию не меняем: оно и дальше будет обслуживать население, меняется только наполнение.

Здание Присутственных мест — практически завершенный проект, мы сегодня занимаемся его поэтапным освоением. Первые этажи выполняют функцию пунктов питания, там реализуется пять проектов на арендованных у нас площадях.

— Принимали всех, кто хотел, или всё-таки некий отбор был, чтобы обеспечить разнообразие и качество?

— Наши пожелания озвучивались, и Наталия Львовна (Фишман-Бекмамбетова, помощник президента РТ — прим. ред.), и команда обозначали требования к этим объектам. Надо сказать, что с компаниями долго вели переговоры, чтобы они пришли. И всем предпринимателям, которые решили прийти, большое спасибо. Они пришли с большими инвестициями, это дорогостоящее дело.

Принцип, по которому формировали концепцию точек питания, сводился к тому, чтобы места были на любой карман. Кафе «Алан Аш» и кафе-музей «Tatar by Tubetey» настроены, в первую очередь, на работу с туристическими группами. У групп всегда ограниченное время, и очень важно, чтобы они были уверены, что обед займет не более 25-30 минут.

— А кухня у них какая?

— В первую очередь, это национальная кухня, у туристов она пользуется большим спросом. Но мы видим, что и местных в этих кафе много. В зимние каникулы семьи с детьми при посещении катка на Черном озере обедать приходили в Казанский кремль. 

— Какие еще точки питания есть?

— Рестораны «Тимерхан» и «Чирэм» нацелены на индивидуальных туристов, которые не ограничены временем и программой, и, конечно, на горожан. Кофейня «Ураган-Сарай» — это такое легкое пространство, куда можно забежать посидеть, поговорить. Мы были удивлены тем, что в «Ураган-Сарае» собираются группы изучения иностранных языков— заказывают кофе и общаются.

Еще одна точка в здании Присутственных мест — небольшой сувенирный магазин «Бахетле»: в одном зале продают сувениры, в другом — продукцию собственного производства.

«Ароматом музея будет запах цветущей липы»

— Первый этаж весь заполнен?

— Пока пустует первый этаж первого подъезда, правое крыло, где будет Музей истории Казанского кремля. Очень важно, чтобы этот музей выполнял и функцию своеобразного навигатора. Посетители смогут сразу узнать, что есть на нашей территории, и дальше они выберут, какой объект посетить, чтобы узнать более подробную информацию. Современный Казанский кремль сильно отличается от Кремля 100 — 300-летней давности, мы считаем, что такой музей важен, чтобы показать, как трансформировался объект.

— Музей будет классическим или интерактивным?

— Пока мы решили, что первый этаж будет классическим — с экспонатами, результатами археологических раскопок и с элементами мультимедиа. А вот цокольный этаж, площадью 350 квадратных метров, должен стать больше мультимедийным. Каждому залу первого этажа будет соответствовать зал цокольного, который будет углублять знания. Мы хотели бы максимально погрузить людей в эпоху и поработать со всеми органами чувств: здесь будут и звуки, и ароматы, и ветер, и жара, и холод.

— Какие ароматы? Вряд ли запах скотного двора XVI века привлечет туристов.

— Ароматом музея будет запах цветущей липы. Директор института археологии АН РТ Айрат Ситдиков рассказал, что при раскопках обнаружено большое количество липы. Весь Кремль был в липах, причем на самых ранних этапах истории.

Кстати, сегодня мы уже используем аромастанции в центре «Эрмитаж — Казань». На выставке фламандского искусства был впервые использован запах, для этого специально разработали ароматы. Рассматривая картину, можно воспользоваться аромастанцией и перенестись в ту эпоху.

Это общемировой опыт, но на территории Казанского кремля раньше не использовался. Мы стали первыми в Татарстане, кто подготовил тактильные станции с ольфакторными элементами в рамках выставочного проекта. Это интересная фишка, которая пользуется спросом.

— Когда откроется музей?

— Надеемся, что к следующему туристическому сезону сможем показать, что у нас получилось. Сегодня идет проработка на уровне концепции, затем объявим конкурс на производство художественного проекта, следующий этап — рабочий проект, смета. Пока мы находимся в начале пути.

 — Какие выставки планируются на втором этаже Присутственных мест?

— По изначальной концепции, второй этаж планировалось сделать площадкой для проведения временных выставок, сменяемых экспозиций. Это почти 1,6 тысячи квадратных метров площади. Условно мы ее пока разделили на две части: первая часть отводится под региональные и локальные проекты, вторая — под федеральные. Сегодня мы формируем программу мероприятий, которые реализуем на площадке Присутственных мест в 2023–2024 годах. Отдельный сложный процесс — бюджетирование этих мероприятий, но самое главное — заранее договориться с партнерами. Если мы обращаемся в федеральный музей, то понимаем, что у них очень плотный график мероприятий, и с ними надо все загодя согласовывать.

— Министр культуры РТ Ирада Аюпова в нашей редакции говорила, что в запасниках наших музеев много экспонатов, которые негде показывать. Присутственные места можно использовать для этого?

— И да, и нет. Выставка, которая была открыта под 1100-летие принятия ислама, во многом была сделана для того, чтобы показать, что есть в запасниках республиканских музеев. Этот проект поддержали многие — Национальный музей РТ, Национальная библиотека РТ, Музейный комплекс города Казани, Институт археологии АН РТ им. А.Халикова, Центр письменного наследия Института языка, литературы и искусства им. Г. Ибрагимова и Научная библиотека КФУ. Цель этой общей работы — показать, что мы сами очень богаты в музейном смысле.

Второй этаж Присутственных мест — это не музей, а выставочное пространство. Мы прорабатываем, каким образом временно можно выставлять экспонаты музейных запасников. Ожидаем поставку специального оборудования для реализации этих выставок.

«Мы решили, что нет смысла планировать двор таким образом, чтобы участвовали тысячи»

— Что планируете во дворе Присутственных мест?

— Мы видим деление двора условно на три части. Правая часть — некое «философское» место с неглубоким водоемом, где можно будет посидеть в тишине, пообщаться или поработать. В средней части двора будет сосредоточен общепит, например, можно будет посидеть с чашкой кофе. В левой части появится мини-сцена, диаметром четыре метра. Именно здесь в зимний период будет установлена ёлка. Эта часть двора должна быть легко трансформируемой под разные мероприятия.

Когда мы с коллегами обсуждали концепцию двора, было два варианта развития событий. Первый — общее пространство под большие мероприятия, рассчитанное более чем на пять тысяч человек. Но мы посмотрели, сколько и каких мероприятий проводилось за последние годы на нашей территории, и оказалось, что основная их масса была рассчитана на 300 — 500 человек. Мы решили, что нет смысла планировать двор таким образом, чтобы участвовали тысячи. Смысл не в том, что мы придумаем какое-то большое мероприятие, а в том, что двор должен жить своей жизнью, он должен быть тем местом, куда хочется прийти, даже если там ничего не происходит.

— Наверное, вы будете приветствовать какие-то инициативные группы, которые захотят провести во дворе свои мероприятия? Или это сложно будет сделать?

— Мы открыты в этом смысле. Когда обсуждалась концепция двора, к нам приходили коллеги, которые проводят городские мероприятия, мы их спрашивали: «Как, по-вашему, должен выглядеть двор, чтобы вам в нем было удобно»? И за несколько часов они накидали нам идеи, о чем мы вообще не подумали. К примеру, это касается закладных на брусчатке, чтобы потом к ним можно было крепить конструкции шатров. На стадии, когда кладут брусчатку, сделать закладные — недорого, а вот когда брусчатка уже лежит, закладные обойдутся гораздо дороже. И таких идей было высказано много, все они легли в основу концепции этого проекта.

— Кто будет «управлять» Присутственными местами?

— Сегодня мы формируем целую команду, поскольку объект большой. Кто-то будет отвечать за проведение мероприятий в помещениях Присутственных мест, техническая группа — за эксплуатацию здания.

«Из-за ковида просадка по посещаемости — свыше 80 процентов»

— Казанский кремль по посещаемости туристами всегда лидировал в Казани. Что-то изменилось из-за?

— Из-за ковида цифры были плачевными, просадка по посещаемости — свыше 80 процентов. Надо отдать должное республиканским властям — ограничения либо снимались быстрее, либо были более лояльными. Наши музеи продолжали работать — да, со всеми ограничениями, да, было мало людей, но музеи почти не закрывались.

То, что Казанский кремль является объектом номер один для туристов, — это факт, практически все туристы начинают свой маршрут от Кремля.  В этом отношении, мы, конечно, находимся в выигрышном положении, но это накладывает на нас и определенную ответственность. У нас есть возможность сразу рассказать туристам, что еще есть в республике. В визит-центре, который открылся в здании Присутственных мест, мы помогаем туристам распланировать их пребывание в Казани на несколько дней вперед. Мы рассказываем о культурных мероприятиях, о спортивных мероприятиях, о Болгарском музее-заповеднике, об острове-граде Свияжск, Елабуге, Чистополи.

— Кто сегодня преобладает — организованные группы или индивидуальные туристы?

— Большинство туристов, особенно в высокий сезон, — это организованные группы. Стандарт — автобус на 40 — 45 человек в сопровождении экскурсовода. Индивидуальных туристов, кстати, тоже много — и в высокий, и в низкий сезоны.

— Сколько туристов было в прошлом году, сколько за полгода текущего?

— По итогам прошлого года было чуть больше трех миллионов туристов. За 6 месяцев этого года было почти 1,7 миллиона посещений. Боимся загадывать, но думаем, что по итогам 2022 года рост турпотока будет процентов 10 — до 3,3 миллиона. Многое будет зависеть от осеннего и зимнего периодов.

— Как вы считаете туристов?

— На входах в кремль — на Спасской и Тайницкой башнях — установлены счетчики. Они считают весь поток входящих, но мы понимаем, что территория Кремля — это не только туристы, но и люди, работающие здесь. Методика подсчета следующая: считаются все, кто заходит на территорию Кремля, из них системно вычитаются все, кто работает на этой территории, в том числе временные работники. Определенное количество сотрудников покидает рабочее место несколько раз в день, поэтому мы применяем понижающий коэффициент. Причем мы различаем будни и выходные дни.

— Тщательно к подсчету вы относитесь!

— Это важно делать, поскольку эти данные мы передаем в Госкомитет РТ по туризму, и коллеги ориентируются на них в своей работе.

— Если Спасская башня ремонтируется, где счетные датчики стоят?

—  Мы перенесли датчик в маленькую арку, через которую сегодня входят и выходят все посетители. Мы всегда перепроверяем данные по билетам, проданным музеями. Как правило, человек посещает один музей, но и здесь мы применяем понижающий коэффициент — на случай, если человек посетил два — три музея.

— Какой качественный продукт для туристов сегодня предлагает дирекция музея-заповедника? (Тимофеев А.). Мне кажется, читатель имел в виду не объекты, а некие истории, легенды, которые должны быть заложены в экскурсии.

— Вопрос важный, потому что нам хотелось бы предложить нечто большее, чем стандартная экскурсия. Многие туристы, особенно индивидуальные, часто спрашивают: «А что у вас есть такого необычного?». Здесь мы можем предложить экскурсию «На страже крепости», когда посетители могут прогуляться по стенам Кремля. Большой запрос на экскурсии, которые были бы интересны детям. На классической групповой экскурсии дети быстро теряют интерес. Поэтому для детей есть тематические экскурсии, например, прогулка с Котом казанским.

Мы всё время смотрим, что пользуется спросом, что нет. Считаем, сегодня важно подключать эмоции: мы приглашаем гостей не просто на экскурсию, а попробовать национальные продукты. К примеру, в Музее исламской культуры, который находится в мечети Кул-Шариф, проходит экскурсия, основанная на традициях татарского гостеприимства. И на это есть спрос! Люди хотят не просто узнать какие-то факты, а еще что-то ощутить, попробовать, даже что-то своими руками сделать. В этом смысле очень своевременно у нас появился ремесленный проект «Абый & Сабый», где дети мастерят поделки своими руками. Можно монетку отчеканить, можно сделать изделие из кожи, например, брелок. Самое главное, что этими предметами потом можно пользоваться. Видел, как мальчишки делают ночники из дерева. Они с мастером в течение 50 — 60 минут проходят все этапы, и на выходе у них — готовый ночник.

— Целый час ребенок занят!

— И мы сегодня говорим об этом гостям: у вас есть возможность спокойно посетить Эрмитаж, пока ваш ребенок на мастер-классе. Мы видим этот синергетический эффект, когда разные объекты на территории Казанского кремля начинают вместе работать.

— Что касается качества экскурсий — вы экскурсоводами занимаетесь?

— Да, мы занимаемся аккредитацией экскурсоводов. Для нас очень важно, чтобы мы понимали, с кем работаем, кто водит экскурсии на территории Казанского кремля.

— Не аккредитованных к себе вообще не пускаете?

— Система в республике единая: каждый экскурсовод должен быть аккредитован. Большинство экскурсоводов в кремле прошло специальное обучение в КФУ. Наши специалисты входят в экзаменационную комиссию. Есть экскурсоводы, которые работают только на территории Казанского кремля, не являясь нашими штатными сотрудниками. Есть экскурсоводы, которые работают по всей республике, в том числе на территории кремля, когда привозят свою группу. И все они проходят аккредитацию — сдают экзамен на предмет знания и подачи информации.

— Авторских экскурсий много?

— Это буквально несколько проектов, большая часть экскурсий достаточно стандартизирована. И на то есть причина: тематические экскурсии сложны в плане контроля. Мы все экскурсии должны отслеживать, чтобы понимать, о чем люди говорят на территории Казанского кремля. А имеющиеся тематические экскурсии уже давно обкатаны, мы уверены в их качестве.

— Пару лет назад был конфликт, связанный с аккредитацией экскурсоводов. Часть экскурсоводов была недовольна тем, как аккредитация проходит, почему только одна организация ее проводит. На сегодня конфликт исчерпан?

— Конфликтные ситуации время от времени возникают, но решаются в рабочем режиме. Понятно недовольство тех, кто не успевает вовремя пройти аккредитацию или качественно подготовиться к экзамену, — без аккредитации они не могут работать. Мы стараемся со всеми договариваться, даже проводим дополнительный экзамен для не сдавших, чтобы люди в туристический сезон могли работать.

«Отложено проведение в Казани 45-й сессии ЮНЕСКО, но текущая работа продолжается»

— Какие выставки в центре «Эрмитаж-Казань» ожидают нас в этом году, что планируется на 2023-й? (Мустафин Д.). Такое ощущение, что проект как-то сдулся — выставки стали не такими впечатляющими. Понятно, что привезти выставку высокого уровня  это дорого, но хочется, чтобы «Эрмитаж» нас по-прежнему удивлял и радовал.

— Не разделю ваш пессимизм, у нас положительные ощущения от нашего партнерства с Эрмитажем. Кстати, республика не платит Эрмитажу за предоставленные картины, но логистика, страховка, архитектура довольно дорогие, в среднем одна выставка обходится в 15 — 20 миллионов рублей, на эту стоимость влияет много факторов.

Чтобы быть справедливыми в оценке качества, мы смотрим на посещаемость каждого проекта. Мы сравниваем посещаемость каждой выставки Эрмитажа за аналогичные периоды. Несколько последних экспозиций были очень посещаемыми, например, выставку «Пять символов счастья» посетили 65,5 тысячи человек. По статистике она оказалась одной из самых успешных за последние несколько лет. Фламандское искусство тоже пользуется устойчивым спросом, за 6 месяцев на ней побывали 80 тысяч человек.

Следующая выставка, реализацию которой мы сегодня прорабатываем с минфином РТ и Эрмитажем, называется «Александр Македонский. Путь на Восток». Надеемся, что нам удастся организовать эту выставку в конце текущего года.

С центром «Эрмитаж-Казань» есть другие важные вопросы, которые планируем со временем решить, — они связаны с доступностью для пожилых людей и людей с ограниченными возможностями здоровья, поскольку там нет лифта. Из того, что нам удалось сделать в центре «Эрмитаж-Казань» уже сейчас, — это реализовать инклюзивную программу для незрячих и слабовидящих, глухих и слабослышащих. Мы разработали видеогид по выставке фламандского искусства, предлагаем аудиогид с тифлокомментариями.

— Казанский Кремль является объектом ЮНЕСКО. Эта организация сотрудничать с Россией еще не отказалась? (Максим).

— С ЮНЕСКО работа не прекращается. В России работает комиссия по делам ЮНЕСКО, ответственным секретарем которой является Григорий Орджоникидзе. Мы работаем с ними как с представителями ЮНЕСКО, они нас консультируют. Да, на сегодняшний день есть временные сложности: отложено проведение в Казани 45-й сессии ЮНЕСКО, но текущая работа продолжается. За последние годы замечаний по Казанскому кремлю от ЮНЕСКО не было.

— А как они наблюдают? Представителей присылают?

— Они по-разному отслеживают. Могут по электронной почте запросы направлять, могут по телефону спросить о ремонтных работах. В любом случае, внимание они уделяют.

— Как у вас складываются отношения с Госкомитетом РТ по туризму? Как вы считаете, чем оно должно заниматься в первую очередь? Какой помощи ждете от этого ведомства? Или его деятельность вас не касается? (Нурия).

— И с госкомитетом РТ, и с комитетом по туризму исполкома Казани мы всегда работаем в тесной связке. По-другому и не получится, потому что «клиентская группа» у нас одна и та же. Сегодня мы совместно прорабатываем вопрос визит-центра в Казанском кремле. Наша задача, как я уже сказал, рассказать обо всех интересных объектах в республике, и здесь мы плотно сотрудничаем с Госкомитетом по туризму и казанскими коллегами.

«Хотим, чтобы в Кремль приходили семьи с детьми»

— Что у вас есть интересного и нового, чтобы привлечь на территории Кремля жителей республики и Казани?

— Мы хотим, чтобы в Кремль приходили семьи с детьми. Сегодня для школьников мы пытаемся синхронизировать работу Музея естественной истории со школьной программой, чтобы в музее школьники могли закреплять учебный материал по природоведению, ботанике и биологии. Можно приезжать в музей классами и в течение 1,5 — 2 часов наглядно закреплять пройденный материал. Детей мы хотим привлекать и к участию в мастер-классах, чтобы они могли что-то сделать собственными руками, причем связанное с Татарстаном и Казанским кремлем.

Про точки питания мы уже много говорили, но это еще один аргумент в пользу того, что можно и нужно посетить на территории Казанского кремля.

Для нас важно, чтобы молодое поколение посещало музей государственности Республики Татарстан, погружались в историю, узнавали, с чего всё начиналось.

— В кремлевскую резиденцию президента РТ есть экскурсии?

— Несколько лет назад был такой проект для детей. Собиралась группа детей, и им показывали, где президент работает, как здание выглядит изнутри. Конечно, это интересно. И мы хотели бы возобновить такие экскурсии, хотя бы для детей.

 — Есть традиция поднимать флаг республики над зданием, когда президент там работает?  

— Флаг республики поднят над резиденцией президента РТ постоянно. Во время визита официальных лиц других государств есть традиция поднимать флаги этих стран. Это вопрос государственного протокола.

— Нынешний имам мечети Кул-Шариф Ильфар Хасанов — штатный сотрудник музея-заповедника «Казанский кремль»? А настоятель Благовещенского собора? Ведь юридически приходы и мечети Кул-Шариф, и Благовещенского собора не зарегистрированы. (Камиль Валеев)

— Мечеть Кул-Шариф и Благовещенский собор находятся в собственности Республики Татарстан. По отношению к этим двум культовым объектам мы выступаем как обслуживающая организация. Ильфар хазрат Хасанов и отец Виктор являются представителями, соответственно, Духовного управления мусульман РТ и Казанской епархии. Естественно, они не являются штатными сотрудниками ГБУ «Казанский кремль», но у нас есть соглашение с ДУМ РТ и Казанской епархией о том, каким образом проводится ежедневная работа на этих объектах.

— Много туристов посещает эти объекты? Там же билетов нет, как вы считаете?

— Опосредованно можно посчитать. Например, в Кул-Шарифе есть Музей исламской культуры, и по билетам можно посчитать.

— Музей платный?

— Там бывают бесплатные проекты, но постоянная музейная часть — платная. У нас есть и музей Благовещенского собора, сейчас он находится на реэкспозиции. И мечеть, и собор пользуются высоким спросом. Во всяком случае, любая организованная группа туристов туда обязательно заходит.

— Что со съемками фильма «Грозный папа» на территории кремля?

—  Запрос к нам поступил, но мы честно сказали, что ремонтные работы на территории вряд ли позволят проводить съемки. Мы ознакомились с планом съемок и поняли, что довольно много кадров именно на фоне тех объектов, которые сегодня находятся на реставрации. Какое решение примет съемочная группа, пока не знаю. Спасская башня будет готова к сентябрю, а на пряслах работа в это время еще будет продолжаться.

— Съемки в локации Кремля — это ведь круто?

— Круто, конечно. У нас много запросов по съемке документальных фильмов и сюжетов. И блогеры с запросами приходят, чтобы отснять материалы.

— Для блогеров съемки за деньги?

— Нет, конечно. Мы же понимаем, что таким образом более узнаваемыми становимся.

— У вашего бюджетного учреждения штат большой?

— Свыше 300 человек. Штат не менялся на протяжении нескольких лет, но с освоением Присутственных мест его надо будет немного увеличить. Этот объект довольно сложный в эксплуатации, поскольку второй этаж запланирован под выставки, и там установлено оборудование климат-контроля, а для его обслуживания требуются специалисты.

— Какой у вас бюджет на содержание объектов кремля?

— Ежегодный бюджет организации около 300 миллионов рублей.

— А сколько объекты кремля сами зарабатывают?

— Порядка 100 миллионов рублей.

— На что расходуются средства от продажи билетов?

— Либо на доведение заработной платы до определенного уровня, либо на мелкий ремонт, оргтехнику, закупку расходных материалов.га и создавала синергетический эффект»Фото предоставлено пресс-службой Казанского Кремля

«Важно, чтобы связка соборной мечети и Кул-Шарифа создавала синергетический эффект»

— Поговорим не о кремле. Как получилось, что вы возглавили фонд, который займется строительством соборной мечети? Когда вам предложили, вы удивились?

— Честно говоря, я был удивлен. Могу предположить, назначение на эту должность связано с тем, что сегодня действующая соборная мечеть Кул-Шариф находится на территории кремля, а будущая соборная мечеть будет находиться в зоне визуального влияния Казанского кремля. Важно, чтобы связка соборной мечети и Кул-Шарифа работала на поддержание друг друга и создавала синергетический эффект.

— Как считаете, когда новую соборную мечеть построят, интерес к Кул-Шарифу упадет?

— Мне кажется, что падение интереса не произойдет. Кул-Шариф — это действующий культовый объект, но у него очень большая туристическая нагрузка. Соборная мечеть в первую очередь будет являться культовым объектом, и только во вторую очередь туристической точкой на карте Казани. В этом смысле они прекрасно разойдутся.

— Как работает фонд, где узнать счет, на который можно перечислить деньги?

—  У нас есть сайт igelek.tatar, где есть вся информация и реквизиты.

— Поступления уже есть?

— Поступлений много, и они разные: люди и пять рублей жертвуют, и 100 тысяч. Конечно, в первую очередь жертвуют жители Казани и республики, но мы видим, что средства приходят и из мест компактного проживания татар за пределами Татарстана. Жертвуют и просто люди, и компании. Конкретные цифры пока озвучивать рано. Думаю, когда строительство мечети начнется, вот тогда будет всплеск поступлений.

— Но чтобы строительство начать, определенную сумму надо собрать. Или всё-таки начнут на бюджетные деньги?

— Уже несколько раз говорилось, что бюджетные средства привлекаться не будут. Кстати, и этот посыл тоже влияет на то, какой должна быть соборная мечеть, потому что она не будет строиться на бюджетные деньги и содержаться из бюджета тоже не может. Поэтому соборная мечеть должна стать не просто уникальным объектом, но еще и финансово автономной структурой.

— Традиционные «кубы» для сбора средств будут использованы? Где они будут установлены?

— Будут обязательно. Сегодня в производстве находится один короб, его планируем установить на входной группе офиса фонда по адресу Батурина, 7а.

— Приступил ли ТИГП к рабочему проекту? Насколько фонд связан с вопросами строительства?

— Конечно, мы должны быть связаны по всем вопросам, принимать участие в их решении. По результатам конкурса выбрали два проекта. До того, как начнется рабочее проектирование, ТИГП должен максимально проанализировать эти два проекта с точки зрения того, насколько реально их построить в том визуальном виде, в котором они были представлены, насколько это возможно с точки зрения инженерии, во сколько приблизительно обойдется строительство и дальнейшее содержание объекта. Каждый из этих вопросов важен при определении того, какой же всё-таки проект будет реализован.

— Какие-то сроки появления рабочего проекта есть?

— Думаю, сроки появятся после того, как будет принято окончательное решение по выбору проекта. Мы надеемся, что к началу осени решение будет принято.

— Место строительства мечети не всем показалось однозначным. У вас есть какой-то контакт с недовольными?

— В фонд на этот счет вопросов не поступало, но мы знаем, что администрация Казани проводила встречи, обсуждала определенные вопросы с жильцами близлежащих домов.

— Как вы считаете, сохранение парка  это важный критерий при выборе проекта?

— Сложно выбрать какой-то один главный критерий. Основным было требование вместимости 10 тысяч человек. А вопрос парка, зеленого каркаса был вписан в конкурсную документацию.

— А где будет паркинг?

— Большинство проектов, которые были представлены на конкурс, предусматривает подземный паркинг.

— Грунтовые воды не помешают, ведь река совсем рядом?

— Да, проект будет инженерно непростым, но в Татарстане достаточно строительной экспертизы для его реализации.

— Журналистов и общественность удивила закрытость международного конкурса. СМИ уже привыкли к тому, что все проекты публикуются заранее, а в этот раз мы их увидели только после конкурса. С чем это было связано?

— Это было оговорено в документах конкурса, поскольку мы не хотели, чтобы было давление на членов жюри. Сам конкурс был международный и открытый, все могли в нем участвовать, но оглашение его результатов мы держали до последнего, поскольку участники конкурса не готовы были заранее публиковать свои проекты. Видимо, сказался опыт участия в подобных конкурсах…

«Для меня всегда этот объект был таинственным: древний кремль, с которого когда-то всё начиналось»

— Чем сложнее управлять — Деревней Универсиады или Казанским кремлем?

— Мне кажется, объекты очень разные сами по себе. В Деревне Универсиады очень много студентов. Эта молодость, энергия иногда перехлестывает. И здания свежие. Возникали вопросы содержания объектов, но это текущая ежедневная работа. Что касается Казанского кремля, мера ответственности очень высокая. На этой территории находятся знаковые объекты, музеи, президентский дворец, приезжают различные делегации.

— До назначения директором кремля вы историей как-то интересовались? Может быть, самим кремлем интересовались в какие-то годы?

— Это самый знаковый объект республики, и у меня всегда был к нему интерес. Мне кажется, первая ассоциация, когда говорят о Казани, — это кремль. Для меня всегда этот объект был таинственным: древний кремль, с которого когда-то всё начиналось.

— Какой объект вы посетили первым в ранге директора?

— Первый объект — это здание Присутственных мест, потому что в этот момент там был горячий период, самый конец года. И первые несколько недель практически прошли там. Мы работали в связке с Наталией Львовной.

— Курирует ли Наталья Фишман-Бекмамбетова этот проект сейчас?

— Команда Натальи Львовны занималась зданием Присутственных мест с самого начала. Сейчас Фонд «Институт развития городов РТ» ведет работы по двору этого здания, очень важного для нас проекта.

— «БИЗНЕС Online» часто читаете?

— Да, и мы благодарны вам за то внимание, которое вы уделяете Казанскому кремлю. Есть разные мнения и комментарии, и это ценно для нас. Сегодня нам важно, чтобы казанцы приходили в Казанский кремль, а сделать это можно, в том числе, и с помощью вашего издания.

— Ильнур Сулейманович, спасибо за обстоятельный разговор. Успехов вам и вашей команде!

business-gazeta.ru

Просмотров: 442

Комментирование запрещено