Пришлось писать две докторские диссертации

Вспомним еще одного соплеменника и земляка, ставшего доктором наук, профессором. заслуженным деятелем науки и техники ТАССР, кавалером орденов и ряда медалей. Абдул-Монгим Шакурович Аминов (тат. – Габделмәңгыйм Шәкүр улы Әминов) считается известным ученым в области механики, устойчивости консервативных механических систем и теоретических основ ракетодинамики. Он успешно работал в трех казанских вузах. А докторскую диссертацию ему пришлось писать дважды, так как первоначальный труд Аминова, подготовленный еще до Великой Отечественной войны, при представлении к защите «столкнулся» с похожей работой возрастного коллеги из Свердловска. И молодой татарин снял свою диссертацию с рассмотрения.

Уважение к старшим – неизменную составляющую воспитания в мусульманских семьях – он воспринял с детских лет под влиянием родителей. Появился на свет Абдул-Монгим, которого позже стали называть по укороченному варианту – Монгим, 2-го (15 – по новому стилю) февраля 1908 года в с. Савинка Новоузенского уезда Самарской губернии. Он стал третьим ребенком сельского муэдзина Шакура Аминова и его жены. Затем в семье родились еще пятеро детей.

Их отец владел русским и арабским языками, выписывал много газет и журналов. Он мог столярничать, ремонтировать часы и выполнять другие виды работ, востребованные в довольно крупном селе. «В 12 верстах от станции Палласовка – большое торговое село Савинка, с населением около 6 000 человек. Здесь бывают две значительные ярмарки: с 1 по 15 июня и с 1 по 15 ноября, на которых главным предметом сбыта служит скот», – писал неизвестный путешественник конца XIX века. В 1925 году Шакур ага стал обычным крестьянином, а через семь лет переехал с женой в Казань, где жил сначала на иждивении сына, а потом старшей дочери.

Что касается героя статьи, то он в год начала первой мировой войны приступил к занятиям в мектебе при мечети. Потом пересел за парту русской школы и в период обучения в ней перестал быть самарцем, поскольку в 1918 году западную часть Новоузенского уезда передали в образованную Трудовую коммуну области немцев Поволжья, а в следующем году оставшаяся часть уезда вошла в состав Саратовской губернии (ныне Савинка находится в Палласовском районе Волгоградской области).

С 1921 по 1924 год Монгим помогал отцу по хозяйству. а потом по примеру старшей сестры Рабиги отправился в Саратов, где начал работать и обучаться в профтехшколе – учебном заведении типа ФЗУ. Возможно, что в качестве его выступало первое в городе ремесленное училище, открытое полувеком ранее и получившее право называться в честь царя Александра II. Инициатором создания училища «для детей бедных горожан и лично занимающихся нищенством» был купец 1-й гильдии Т.Е. Жегин, привлекший средства многих благотворителей, в том числе П.М. Третьякова – основателя широко известной картинной галереи. В 1919 году это училище преобразовали в политехнические курсы, а затем в профтехшколу им. А.В. Луначарского.

После двух лет обучения в такой школе наш земляк решил перебраться к Рабиге в Казань. Сестра заботилась о нем и всегда стимулировала его стремление к образованию. Да и голодное время вдвоем в столице ТАССР было легче пережить. Монгим записался на курсы по подготовке к поступлению в вуз, а средства на жизнь зарабатывал частными уроками. После окончания этих курсов он в 1928 году поступил на физико-математический факультет Казанского государственного университета (КГУ) и слушал лекции блестящих ученых и педагогов.

В 1930 году Аминов познакомился с бывшим аспирантом Н.Г. Четаевым, только что утвержденным в звании профессора и заведующим кафедрой аналитической механики. Проведя предшествующий год в зарубежной стажировке, прошедшей в Гидроаэродинамическом институте при Геттингенском университете (Германия), Николай Гурьевич выступил инициатором создания в 1931 году Аэродинамического отделения КГУ. Инициатива была поддержана, и вместо упраздненного физмата появились три отделения: физическое, механико-математическое и аэродинамическое. Студентом последнего из них и стал наш герой.

Проучившись в альма-матер три года и восемь месяцев, он окончил в мае 1932 года названное отделение и получил диплом аэродинамика. Отметим при этом сюрприз судьбы: Монгим начал «грызть гранит науки» в КГУ, а завершал учебу студентом другого вуза. Дело в том, что той же весной, но в ее начале, аэродинамическое отделение выделили из состава КГУ, и оно стало основой авиационного института (КАИ). В нем оказался и Аминов – в качестве аспиранта Н.Г. Четаева, ставшего заместителем директора КАИ по научной и учебной работе, а также создавшего со временем Казанскую школу теории устойчивости движения.

Первым шагом ее формирование стал Vermutungsseminar («семинар по предположениям» или «семинар о гипотезах»), который Четаев проводил для своих аспирантов и творчески мыслящих ученых-механиков и математиков университета и авиаинститута. Доклады здесь читались без какого-либо календарного плана, причем приоритет имели сообщения о работах, которые не были закончены из-за тех или иных непреодолимых затруднений. Это придавало занятиям колорит дискуссионности, взаимопомощи и научного соперничества, которое Николай Гурьевич умело направлял в здоровое русло, так как слыл врагом пустого слова и легкого успеха.

Аспирантская жизнь Монгима сложилась весьма напряженной. Наряду с решением научных задач и участия в упомянутом семинаре своего руководителя он осуществлял и преподавательскую деятельность: вел практические занятия по теоретической механике, а также дополнительные семинары для студентов, направленных на учебу заводами. Так что его рабочий день чаще всего длился порядка 16 часов.

Завершив осенью 1935 года обучение в аспирантуре, главный персонаж данной статьи защитил в КГУ диссертацию по теме «К принципу Гаусса» на соискание ученой степени кандидата физико-математических наук. В отзыве на нее отмечалось, что автором получены серьезные и ценные результаты в трудной и принципиальной области механики.

После защиты научной работы Аминов еще год трудился в КАИ на кафедре аэродинамики. В течение 1932-1936 годов он вел следующие самостоятельные курсы на самолетостроительном и аэродинамическом факультетах: «Теория определителей», «Дифференциальное и интегральное исчисление», «Теоретическая механика», «Гидродинамика», «Теоретическая аэродинамика», «Интегрирование уравнений в частных производных второго порядка» (факультативно). При этом Монгим Шакурович проявил себя с лучшей стороны как научный работник и педагог, владеющий ораторским и методическим мастерством, за что его неоднократно премировали.

Но весной 1936 года из-за недостаточной учебной нагрузки доцент Аминов перешел на кафедру теоретической механики КГУ, которую возглавлял его недавний аспирантский шеф и наставник, а также товарищ на протяжении двух грядущих десятилетий. Дружеские отношения сохранялись даже несмотря на то, что в начале 40-х Четаев был призван на работу в Москву.

А его воспитанник, занявшись вопросами аэро- и гидродинамики неустановившихся движений и опубликовав несколько научных работ, подготовил до начала войны с фашистской Германией и докторскую диссертацию, которую Ученый Совет принял к защите. Но, как уже отмечалось в преамбуле, к схожим научным результатам пришел и один пожилой свердловский математик, представивший свой труд в этот же Совет. Такое прежде случалось, поскольку одно время не требовалось наличие публикаций по работе до ее защиты.

Монгим, конечно, опечалился, но руки не опустил. Начавшаяся война заметно сократила учебную нагрузку в КГУ из-за массового призыва студентов и аспирантов в ряды Красной Армии. Так, к 1 октября 1941 года из 1198 комсомольцев университета осталось не многим более 600 человек, а к 1 декабря – 49. Поэтому Аминов решил вернуться в КАИ и летом 1941 года избрался доцентом кафедры теоретической механики. В этом вузе нагрузка столь заметно не ужималась, так как сотрудники и студенты КАИ имели бронь.

Но всю войну они постоянно участвовали в сельскохозяйственных, и лесозаготовительных работах, а также в торфоразработках. В конце первого военного октября учеба полностью прекратилась. Студентов направили на строительство Волжского оборонительного рубежа на территории Татарской, Марийской и Чувашской автономных республик. Частью этого рубежа являлся так называемый Казанский обвод протяженностью 331 км, который начали сооружать в Казани и в четырех районах ТАССР (Тетюшском, Апастовском, Кайбицком и Буинском).

Студенты, приплыв на барже в Буинск, работали здесь до февраля 1942 года в тяжелейших условиях 40-градусной зимы, копая окопы шириной семь метров и глубиной три метра. Оставленных в Казани тоже загрузили трудоемкими делами. Занятия возобновились в середине февраля и до конца учебного года шли более-менее нормально, перемежаясь с короткими трудовыми вылазками.

А летом 1942 года большинство студентов направили на сельхозработы, где они трудились до холодов, пока не убрали урожай. Монгим Шакурович вместе с заведующим кафедрой попали в село Тетеево, и здесь наш герой, имевший опыт сельхоздеятельности, работал на маханизмах с конной тягой – жнейках и лобогрейках. Участвовал он и в других делах колхоза.

Следующим летом в КАИ был сформирован отряд для работы на базе авиационного трофейного вооружения близ Сталинграда. Поле предстоящей деятельности студентов произвело на них огромное впечатление. Это было громадное кладбище сбитых самолетов различных типов, марок и стран. Юноши снимали мало-мальски сохранившееся оборудование, а остальное разрубали на куски, пригодные для переплавки в печах возрождавшегося рядом завода «Красный Октябрь».

В условиях военного лихолетья Монгиму эфенди не удавалось полноценно заниматься научной работой. Да к тому же в 1941 году он женился на выпускнице Казанского медицинского института Асии Шариповне Губайдуллиной и на второй год войны стал отцом. К семейным заботам вскоре добавились управленческие дела, поскольку в 1946-1948 годы довелось по совместительству заведовать кафедрой теоретической механики Казанского института инженеров гражданского строительства (КИИГС). Тем не менее в 1948 году он представил в Ученый Совет КГУ вторую диссертацию на соискание степени доктора физико-математических наук, посвященную исследованию устойчивости некоторых механических систем, и успешно ее защитил. Среди математиков его называли человеком, написавшим две докторские диссертации в рамках своего научного интереса.

В послевоенные годы талант М.Аминова достиг наибольшего расцвета. Тогда он добился результатов, принесших ему известность в СССР и за рубежом. Первый цикл работ, опубликованных в 1947-1953 годах, связан с его докторским трудом. Монгиму Шакуровичу удалось значительно обобщить диссертацию Н.Е. Жуковского «О прочности движения» и получить новые критерии устойчивости движений механических систем общего вида. В 1950 году увидела свет публикация нашего героя «Об устойчивости некоторых механических систем».
Тогда же профессор Аминов стал заведующим кафедрой высшей математики авиаинститута и руководил ей в течение 13 лет, сделав немало для улучшения математического образования авиационных инженеров. За это время преподаватели его кафедры, количество которых выросло с семи до 46, защитили две докторские и 12 кандидатских диссертаций. Наряду с этим с 1948-го по 1960 год он был по совместительству профессором КИИГСа, который в 1957 году получил новое название – Казанский инженерно-строительный институт.

Следующая важная серия работ Монгима ага началась предложением нового способа изучения устойчивости неустановившихся движений (1955) и завершилась монографией «Некоторые вопросы движения и устойчивости твердого тела переменной массы» (1959). В ней содержался в весьма общем виде вывод дифференциальных уравнений движения таких тел, изучение случаев интегрируемости, а также качественное исследование устойчивости и других свойств движений. Упомянутые работы представляли собой крупный вклад в теоретические основы ракетодинамики.

В 60-е годы профессор занимался проблемами аналитической динамики в групповых переменных, существенно дополнив и обобщив фундаментальные результаты французского ученого А.Пуанкаре и упомянутого Н.Четаева. Им исследован вопрос о построении операторов группы возможных перемещений (1962), выведены «Уравнения движения системы материальных точек переменной массы в групповых переменных» (1963).

Отметим его возвращение в 1963 году на кафедру теоретической механики КАИ (в связи с ухудшением здоровья), на которой он трудился профессором до конца жизни. Здесь он возглавил научно-методический семинар по теоретической механике, объединивший ученых, работавших в вузах Казани. Последние научные работы Аминова посвящены уравнениям движения систем с переменным составом и динамике изменчивых однородных тел. Он по праву считался одним из ведущих лекторов института, умевшим донести материал солидного научного уровня благодаря мастерству изложения и умению увлечь аудиторию.

Многие годы Монгим Шакурович был членом редколлегии сборника «Математика и механика» («Труды КАИ»), где и увидели свет большинство его исследований. Статьи Аминова печатались также в центральных научных журналах: «Прикладная математики и механика», «Известия вузов. Авиационная техника» и в Трудах института механики АН СССР. А опыт работы в редколлегии он приобрел еще в КГУ, когда там начали издавать журнал «Известия вузов. Математика». В последние годы наш герой входил и в ряд Ученых Советов.

Коллеги говорили, что принципиальность и большая работоспособность Монгима Шакуровича, а также высокая требовательность к себе, к сотрудникам и ученикам органично соединялись у него с чуткостью, доброжелательностью и редкой скромностью. К примеру, профессор со стажем не имел своей дачи и постоянно проводил летний отпуск в Кзыл-Байраке – татарском поселке на берегу Волги, снимая здесь крестьянскую избу. Монгим эфенди был страстным рыбаком и достиг в этом деле завидного совершенства.

В 1956 году он пригласил на отдых в Кзыл-Байрак (Красное знамя) Н.Г. Четаева с семьей. Этот живописный поселок с богатой историей и чудной природой в 20-40-е годы являлся местом сбора представителей творческой интеллигенции. Писатели и поэты не только отдыхали, но и писали романы и поэмы, вели разговоры о будущем национальной культуры.

Что касается героя статьи и его знаменитого наставника, ставшего членом-корреспондентом АН СССР и действительным членом Академии артиллерийских наук, то они вряд ли ударялись здесь в дискуссии по научным темам, поскольку Николай Гурьевич по праву считался не просто большим специалистом рыбной ловли, но и ее фанатом. Он имел много норвежских рыболовных крючков, ценившихся в рыбацкой среде. Их удавалось по случаю купить на птичьем рынке Москвы. Пользовался Четаев и японскими крючками с острием, загнутым внутрь. С них рыба обычно не срывалась, если имела неосторожность клюнуть наживку. Так что уловы у ученых, по словам очевидцев, были немалые. Четаев, например, сумел выловить тогда в Кзыл-Байраке большого сома, подцепив его багром.

Научные достижения М.Аминова со временем были отмечены государственными наградами. В 1957 году он стал заслуженным деятелем науки и техники ТАССР, а также кавалером ордена «Знак Почета» (по другим источникам этого ордена его удостоили в 1951 году). Спустя четыре года профессору вручили орден Ленина (1961). Несмотря на приятно-расслабляющее признание заслуг Монгим эфенди продолжал научную деятельность и не собирался почивать на лаврах.

Последний цикл его работ (1965-1968) был посвящен динамике подобно- и аффинно- (т.е. неравномерно) изменяемого тела. Этот цикл остался незавершенным, поскольку 3 августа 1968 года наш герой, выросший в крупного ученого, педагога и всегда бывший человеком неповторимого обаяния, скончался в Казани.

Монгим абый так и не узнал, что его 30-летний сын Наиль в 1972 году защитил диссертацию на тему «Динамика кристаллической решетки парамагнетика» и стал кандидатом физико-математических наук. Он работал на кафедре, которой ранее заведовал отец, и тоже активно занимался наукой.

Наиль Абдул-Монгимович (Монгимович) выпустил в соавторстве учебные пособия «Элементы теории поля и уравнений математической физики» (1991) и «Введение в современный групповой анализ» (2012), ряд личных статей и в соавторстве с женой А.В. Аминовой, напечатанных в 2005-2010 гг. в журнале «Известия вузов. Математика». Были у него и такие публикации в соавторстве: «Психолого-педагогическая экспертиза игр» (2008), «Психофизиологические основы способности к руководству» (2017).

А еще сын героя статьи считался прекрасным пианистом и музыкантом, играл в джазовом оркестре. Видимо, прав был американский писатель и физик М.Уилсон, книги которого издавались в переводах на многие языки мира, полагая, что математик и физик-теоретик близки к поэту и музыканту. Нельзя исключить и влияние на Наиля хобби Монгима ага, собравшего со временем большую коллекцию пластинок с произведениями классической музыки.

К сожалению, десять лет тому назад Наиль Монгимович ушел из жизни. А его супруга Ася Васильевна (в девичестве – Гусева) продолжает начатую в 1964 году научную и педагогическую деятельность в КГУ, который ныне называется Казанским (Приволжским) федеральным университетом (КФУ). У нее, доктора физико-математических наук (1991), профессора (1994), заслуженного профессора КФУ (2015), насчитывается более 180 научных работ в области математической физики и геометрии, включая 39 публикаций за последние 5 лет. Деятельность заслуженного деятеля науки РТ (2004), почетного работника высшего профессионального образования РФ (2011), лауреата Государственной премии РТ в области науки и техники (2017) А.В. Аминовой была поддержана более чем 35 грантами татарстанских, российских и зарубежных фондов.

Она приглашалась для чтения лекций в семь стан, 10 лет заведовала родной кафедрой теории относительности и гравитации, а в российских журналах «Известия вузов. Математика» и «Пространство, время и фундаментальные взаимодействия» состоит членом редколлегий. Осенью 2017 года ее чествовали в КФУ как бессменного председателя оргкомитета ежегодных международных летних школ-семинаров молодых ученых «Петровские чтения», которые с 1987 года проходили в университете и были посвящены современным проблемам теоретической и математической физики.

С 2019 года сноха нашего героя трудится профессором-консультантом кафедры теории относительности и гравитации Института физики КФУ, а среди последних увлечений называет фортепианную музыку. Мы назвали далеко не все ее награды и общественные деяния, но согласитесь, уважаемый читатель, что и той информации, втиснутой в три абзаца сей статьи, достаточно, чтобы понять, почему Ася ханум является обладательницей корпоративного статуса «Женщина – пример служения Казанскому университету».

Вместе с супругом она вырастила сына Аделя и дочь Марию. Эти внуки Монгима Шакуровича стали математиками. Появились ли у профессора КАИ и КИИГС внуки от второго сына – неизвестно в связи с отсутствием всякой информации о нем. Практически неведома и судьба братьев-сестер Монгима абый. Исключением является лишь сестра Рабига, которая, как отмечалось выше, всячески стимулировала его стремление к знаниям.

Сама же она окончила гимназию в Саратове, добывая репетиторством средства для проживания и обучения. Потом поступила на медицинский факультет КГУ. Получив диплом врача, активно включилась в работу по развитию здравоохранения в столице ТАССР в качестве педиатра горздравотдела. С ее участием открывались женские консультации и пункты детского питания в татарских слободах, осуществлялась профилактика здоровья беременных и кормящих матерей. Одновременно Рабига ханум трудилась в детской клинике, которую в 1920 году открыл Е.М. Лепский и следующие три десятилетия бессменно ей руководил.

Это было передовое по тем временам лечебное учреждение, в котором имелись палаты для детей грудного возраста с боксами и изолятор. В соседнем здании разместились амбулатория и консультация для матерей. При больнице работала молочная кухня, обслуживавшая больных клиники, а также детей, приходивших на консультацию. Вскоре открылись хорошо оборудованные клиническая, биохимическая и бактериологическая лаборатории. Под названием «Клиника Лепского» это учреждение гремело на весь Советский Союз, а позже – и на всю Россию.

Интересно, что, когда власти решили закрыть клинику в 2014 году и спровоцировали тем самым волны протестов, первой на ее защиту поднялась работавшая здесь врачом Татьяна Аминова, написав петицию главе минздрава РТ. Уж не родственница ли она Аминовых из нашей статьи?!

Но вернемся к Рабиге Шакуровне. Несмотря на загруженность делами она смогла подготовить и защитить кандидатскую диссертацию. А работу по созданию системы детского здравоохранения в Казани и повышению его уровня с энтузиазмом и творчески вела на протяжении 25 лет. С большой настойчивостью Р.Аминова внедряла научный подход в организацию деятельности детских учреждений.

В годы Великой Отечественной войны казанские педиатры под ее руководством (она возглавляла отдел детства) успешно справились с трудностями из-за прибытия большого количества эвакуированных детей. Была развернута дополнительная сеть домов ребенка, многие ясли перешли на круглосуточную работу, а некоторые – на удлиненный рабочий день. Комплекс осуществленных мер привел к тому, что заболеваемость и смертность детей в Казани снижались и в военные годы, а больших вспышек инфекционных заболеваний удалось не допустить. Вполне понятно, почему в 1945 году Рабига апа стала заслуженным врачом Татарской АССР.

Позже, отклонив предложение профессора Лепского о докторантуре, она отправилась заведовать кафедрой в Алма-Ате. Выпустила там в соавторстве книгу «Справочник работника детских сезонных яслей в колхозе». Но вскоре заболела и в середине 50-х вернулась в Казань. Здесь Рабига Шакуровна вырастила приемную дочь, потом ее детей и внуков. Довелось ей в этом городе, видимо, общаться и с родными сестрами Асией и Сарой, родившимися после Монгима и с каких-то пор ставшими жительницами центра ТАССР. Удавалось ли делать то же самое герою статьи – неизвестно.

Но совершенно точно, что еще с одной сестрой, работавшей в довоенном Подмосковье и родившей там дочь Ирину Бочкову, а потом переехавшей в Казань, он общался. Вот что вспоминала десятилетия спустя известная скрипачка И.В. Бочкова, ставшая народной артисткой России (1995), профессором Московской государственной консерватории им. П.И. Чайковского (1993) и заведующей кафедрой скрипки (с 2007 года): «В нашей семье нет ни одного музыканта, все мои родственники из деревни, и они, скорее, математики по складу ума. Мой дядя был профессором Казанского авиационного института. Мне тоже легче всего в школе давалась математика, она была у меня любимым предметом. У дяди был круг друзей – профессора, мы все время ходили на концерты, встречались у него дома с его гостями. Именно он настоял на моем обучении в музыкальной школе…»

И не просто настоял, а морально поддерживал. Однажды весной 1962 года на кафедре высшей математики КАИ возник переполох, в связи со срочным отъездом заведующего в Москву. Вроде бы не было ни приглашения на научную конференцию, ни вызова в министерство или Институт механики АН СССР… А Монгим Шакурович отправился в первопрестольную, чтобы «поболеть» за племянницу, заявленную для участия во II Международном конкурсе им. П.И. Чайковского. 23-летнюю Ирину назвали тогда лауреатом этого конкурса (II премия).

Потом были еще награды престижных музыкальных конкурсов, гастроли по всему миру и игра с лучшими оркестрами и дирижерами, педагогическая деятельность. Среди учеников Ирины Васильевны россыпь известных скрипачей, лауреатов международных конкурсов. Так. три ее воспитанника стали лауреатами Конкурса имени Чайковского. К сожалению в начале текущего десятилетия И.В. Бочкова умерла на 82-м году жизни после тяжелой болезни.

А ее тетя Рабига апа скончалась, не дожив два месяца и одну неделю до своего 100-летия. В отличие от брата Монгима немало пожили и другие упомянутые сестры. Так, Асия апа ушла в мир иной на 90-м году жизни, а Сара апа – на 85-м.

Казанские ученые не забывают своего бывшего коллегу. Уже в 1969 году вышел сборник их работ под названием «Математика и механика: памяти Монгима Шакуровича Аминова». А в 2008 году в Казани прошел 7-й всероссийский семинар по аналитической механике, устойчивости и управлению движением, посвященный 100-летию со дня его рождения. В честь этой даты вышла и публикация о профессоре. Еще три года спустя очерк о нашем герое был напечатан в книге «Мәшһур татар галимнәре» («Известные татарские ученые»), изданной в Казани.

По мнению известного физиолога И.П. Павлова, большого напряжения и великой страсти требует наука от человека. Пример жизнедеятельности механика-математика М.Ш. Аминова служит тому ярчайшим подтверждением.

Рашид ШАКИРОВ.

Журнал «Самарские татары», № 3(48), 2025 года.

 

Просмотров: 465